Игорь Конычев – Второй шанс 2 (страница 30)

— Как тебе живется с… такой неординарной внешностью? — спросил я спутницу, когда мы вошли в вагон.

— Поначалу было тяжело, — призналась Кира. Ее взгляд затуманился, словно она смотрела не в темное окно или на свое отражение, а куда-то в прошлое. — Знаешь же, что дети могут быть жестокими? Нас с Димой всю школу дразнили и звали «чертями из Чертаново». Я плакала, Димка злился. Тогда-то и начались его первые приводы в детскую комнату полиции.

— Мне жаль, — в детстве я не знал одаренных, чей дар проявлялся внешне, поэтому даже представить не могу, как тяжело пришлось Кире и Диме. Меня-то обычные дети дразнили и сторонились, а этой парочке доставалось куда больше.

— Да ладно, — Кира толкнула меня плечом. — Такая уж жизнь. Мама все детство твердила мне, что я не урод, а особенная. Поначалу я не верила, а как только осознала, что это правда, мне сразу стало легче.

— А если кто-то вдруг сочтет тебя… не такой уж и особенной?

— Это его проблемы, — весело ответила девушка и шуточно нахмурилась. — Ты же так не считаешь?

— Если бы я так считал, то не ехал бы сейчас с тобой на ВДНХ.

— Я могла бы заставить тебя силой. — Кира напрягла внушительный бицепс.

— Мне не нравятся женщины, которые любят доминировать, — улыбнулся я. — Особенно если они сильные.

— Мне они тоже не нравятся, так что тебе повезло. И, — Кира не договорила, так как у нее зазвонил телефон. — Прости. — Она ответила на звонок и всю дорогу консультировала моего дядю по вопросам оформления бумаг.

Разговор закончился лишь когда мы вышли из метро и дошли до ВДНХ. Кира облегченно выдохнула и убрала телефон в карман.

— Вот так всегда, — сообщила мне она. — Куда бы я ни делась, работа тут, как тут.

— Что-то срочное?

— Ерунда, обычная текучка, — тряхнула головой Кира и ускорила шаг. — Пошли уже в аквапарк, а то опоздаем.

Вопреки опасениям моей спутницы, мы явились вовремя и даже успели занять хорошие места. Точнее хорошими их считали далеко не все, так как во время выступления касатки сильно брызгались и заливали всех, кто сидел достаточно близко к бассейну. И если одежда на Кире высыхала очень быстро, то я такими особенностями организма похвастаться не мог. Но все равно улыбался и не портил спутнице настроения.

— Ой, — когда включили свет, Кира увидела, что на мне почти нет сухого места. — Надо было дождевики взять. Я не подумала, прости.

— Все нормально, — я встал, слушая, как с меня ручейками льется вода.

— А может, ты даром одежду высушишь? — предложила Кира.

— С крайне высокой вероятностью, она сгорит, — кисло отозвался я. — Лучше уж буду мокрым, чем голым. Тут все-таки дети.

Кира подошла ближе и томно прошептала мне на ухо.

— Хочешь, я прижмусь к тебе, и одежда высохнет быстрее?

— Тут все-таки дети, — повторил я с той же интонацией.

— Ну да, ну да, — вздохнула Кира и вдруг встрепенулась. — В женском туалете точно есть фены. Может, в мужском тоже?

— Можно проверить. Но в женский не пойду.

К моему удивлению, в мужской уборной действительно имелись фены, причем довольно большие и мощные. Видимо, для таких же незадачливых любителей сидеть в первом ряду. Я высушился, как смог, после чего поспешил к спутнице.

Как мы и условились, Кира сидела на лавочке в соседней с океанариумом аллее и ела эскимо на палочке. Но подойти к ней я не успел, так как меня опередили двое мужчин. В шуме ВДНХ слов разобрать не получалось, но вроде бы все выглядело прилично. Кира даже улыбалась. Но в какой-то момент улыбка исчезла с ее лица.

Чувствуя недоброе, я ускорил шаг.

— Мы заплатим, — донесся до меня наглый голос.

— Меня это не интересует.

— Если обслужишь двоих, то получишь больше, — сказал второй мужчина и достал кошелек. — Такие бабки на дороге не валяются.

— Меня это не интересует, — с нажимом повторила Кира и встала, оказавшись на голову выше мужчин. — Спасибо, что по достоинству оценили мою красоту, господа, но на этом наш разговор окончен.

— Слышь, сучка, сосать тебе… кхххх, — голос одного из мужчин перешел в хрип, когда Кира схватила его одной рукой за горло и легко подняла в воздух.

— Я не сучка, — с милой улыбкой произнесла Кира. — А что насчет пососать, то, пожалуйста, — с этими словами она запихнула мужику в горло свое недоеденное эскимо, после чего швырнула придурка в ближайший куст.

Второй тип замер в нерешительности.

— Тебя тоже «обслужить»? — спросила его Кира.

Мужик замотал головой и рванул прочь.

— А ты популярнее, чем я думал, — я подбежал к девушке и увидел, как с другой стороны к нам спешат мужчины в форме. Один из них уже успел скрутить любителя подомогаться до одаренных.

— Даже больше, чем ты думаешь, — ответила мне Кира и помахала служивым рукой. — Все хорошо, мальчики, я в порядке. — А вот тут в кустах еще один извращенец.

Мужчины в форме кивнули и пошли паковать того, что до сих пор не мог выплюнуть остатки эскимо — он все еще кряхтел где-то среди зелени. Мне очень хотелось вправить ему мозги, но, Кира справилась с этим сама.

— Жалко мороженое, — печально произнесла она, нисколько не опечаленная встречей с худшими представителями человеческого рода. — Вкусное было.

— В таком случае давай купим тебе еще одно, — предложил я.

— Угощаешь?

— А как иначе? — до начала смены еще осталось время, и мне хотелось провести его приятно.

— Отлично! — обрадовалась Кира. — Я тогда напишу Димке, чтобы заехал за тобой. Вы сегодня вместе дежурите.

Мне понадобилось подключить самообладание, чтобы продолжать улыбаться. Ночь, судя по всему, выдастся долгой.

13. Видели ночь

Пришедший вместе с темнотой дождь колотил по крыше служебной машины с таким усердием, будто забивал гвозди в крышку гроба одного из своих заклятых врагов. Погода, обрадовав всех светлым теплым деньком, решила отыграть позиции и обрушила на Москву настоящий ливень.

Я никогда не был против дождя, за исключением тех моментов, когда мне приходилось часами мокнуть под ним. Сейчас вызовов не поступало, выходить из машины не требовалось, но мое настроение оставляло желать лучшего.

И на то имелась причина.

Большая.

Рогатая.

Красная.

Эта причина сидела на водительском месте и буравила меня свирепым взглядом. Именно так Дима и провел пару часов своей жизни — просто сидел и глядел на меня. Я же усердно пытался делать вид, что меня нисколько не раздражает столь пристальное внимание, и лазил в сети в поисках хоть чего-то интересного и жизнеутверждающего. Но, как назло, писали лишь о скандалах, интригах и расследованиях — обычные столичные будни.

— Каково это — быть мудаком? — тихо спросил меня Демон.

— За последние два часа ты задаешь мне этот вопрос уже десятый раз. — Безразлично отозвался я, не отрывая глаз от экрана смартфона. — Ответ все тот же: спроси об этом себя. У тебя, как у самого выдающегося мудака из всех мне известных, больше опыта пребывания в данной роли.

— Может, я и мудак, — не стал спорить с очевидным Дима. — Но никогда не пытался трахнуть сестру друга на следующий день после того, как трахнул его подругу!

— Не знаю, что поражает меня больше, — я все-таки убрал телефон и посмотрел напарнику в глаза. — То, что ты признаешь свое мудачество или то, что считаешь меня своим другом. Ты вообще в курсе, что хороший друг не пытается убить того, кого сам зовет другом?

— Хм, — Дима ненадолго задумался. — А если его друг — мудак?

— Погоди, я запутался в мудаках. Ты сейчас о себе или обо мне?

— О тебе, естественно.

— Ага, — я устало провел ладонью по лицу, — рад, что разобрались. Так, о чем ты?

— Да все о том же! — не унимался Демон. — Тебе одной Янки мало что ли?

— Дима, я тебе уже в третий раз говорю: не было у меня ничего ни с Яной, ни с Кирой. Мы просто общаемся.

Демон недоверчиво прищурился.

— Допустим, ты не пиз*ишь. Но чего ты такой дохера общительный только с симпотными бабами? Дебилом же надо быть, чтобы не догадаться, что хочешь свой корнишон пристроить.