Игорь Конычев – Второй шанс 2 (страница 22)

— Температуру тебе тоже там меряют? — Вадим в своей манере глупенько подхихикивал. Учитывая его внешность, подобные звуки усиливали его сходство с маньяком, у которого явные беды с башкой.

— Конечно меряют, я же… — Котов осекся. — А, понял, к чему ты ведешь. Коту суют градусник в жопу. А-ха-ха, как смешно. Вы такие шутники, обоссаться просто!

— Только не в мои тапки, — серьезно предупредил я.

— Да пошли вы, — Кот демонстративно отвернулся от нас и сердито буркнул. — Уроды.

— Слушай, Макс, — Вадим сместился и подался вперед так, чтобы его голова оказалась между передних сидений. — А у тебя нет ощущения, что мы ведем себя, как Дима?

— Ну, — я задумался, — теперь, когда ты сказал это вслух, пожалуй, да, ощущение имеется.

— А ведь не плохо, согласись?

И я согласился.

— Вполне недурно. Главное, не злоупотреблять. Это красномордый, считай, бессмертный, а нам за такое поведение может и прилететь.

— Вот она, великая мотивация достойнейших представителей человечества, — многозначительно изрек Котов, так и не повернувшись, — не вести себя, как мудаки, только потому что за это могут побить. Браво.

— Не нуди, — посоветовал я, про себя подумав, что мы-то с Вадимом шутим, а ведь действительно есть те, кто живет именно по такому принципу — измываться над слабыми и лебезить перед сильными. Такие люди плевать хотели на принципы, в отличие от того же Демона — у него принципы все же имелись. Точнее один: ненавидеть всех одинаково.

— Да расслабься, Кот, — Вадим откинулся на сидение и погладил мейн-куна. — Мы просто прикалываемся.

— Ты понимаешь, что, как мужчина, гладишь другого мужчину пониже спины? — осведомился Котов, выворачивая шею, чтобы посмотреть, как удивленно расширяются глаза Упыря.

— С такой стороны я об этом не думал, — признался он, убирая руку.

— А ты подумай, Вадик, подумай, — Котов зевнул и снова завалился спать.

— Кажется, мне надо помыть руку, — пробормотал Упырь.

— Мы почти на месте, — я свернул на просторную парковку торгово-развлекательного центра.

Даже в рабочий день машин тут скопилось целая куча. Благо, мне повезло: произошло чудо, и белый минивэн освободил парковочное место прямо перед нами.

— Мы у входа, — сообщил я, коснувшись наушника.

— Прямо за дверьми лестница. — Откликнулась Зимина. — Третий этаж, направо. И поспешите, дело принимает дурной оборот.

— Понял, — едва захлопнув дверцу, я рванул ко входу.

Вадим устремился следом. Бежал он предельно чудно: худое тело было сильно наклонено вперед, а длинные руки отведены назад и вверх. Получался какой-то долговязый самолет-мутант. Люди на нашем пути тоже видели это и шарахались в стороны. Только одинокий охранник у дверей с явным испугом на лице попытался заступить нам путь.

— Охранное агентство «Вектор» — крикнул я на бегу. — С дороги!

Мужчина в сером костюме не по размеру шустро юркнул за колонну, и мы с Упырем вбежали в ТРЦ. На первом и последующих этажах жизнь супермаркета текла своим чередом — сонные люди неспешно бродили туда-сюда, делая вид, что они на экскурсии, и мешая друг другу. А вот на третьем все обстояло куда хуже: там целая разгневанная толпа пыталась добраться до чего-то или кого-то. Люди выкрикивали оскорбления. Неоднократно прозвучало слово «фрики».

Дело запахло жареным, и вовсе не потому, что я активировал свой дар.

Чтобы прорваться сквозь собравшихся, пришлось серьезно поработать локтями. Выбравшись из толпы, я оказался перед неровным строем охранников, пытающихся сдержать озлобленных посетителей. За спинами мужчин в костюмах стояла бледная, как первый снег хрупкая женщина с каштановыми волосами. Рядом с ней замер ребенок: мелкий, лет семи, с такой же пышной непослушной шевелюрой, как у матери, или у старшей сестры, смотря кем ему приходится защитница.

— Агентство «Вектор», — бросил я ближайшему охраннику. — Прибыли по вызову. Что тут у вас?

— Нихера хорошего тут у нас, — хмуро отозвался он. — Люди требуют выгнать одаренную.

— За что?

— Она думает, что лучше нас! — крикнул кто-то из-за моей спины.

— Фрики в край оборзели! — поддержал кричавшего другой голос.

— Гнать их!

— Всех в Сибирь! — выдал еще один посетитель, и остальные зачем-то подхватили эту чушь, начав ее скандировать.

— Эй! — возмутился Упырь, когда его грубо толкнули в спину. — Аккуратнее.

— Пошел ты, фрик! — огрызнулся здоровенный верзила, и тут же упал, как подкошенный, когда мой кулак врезался в его челюсть.

— Охренел⁈ — он ставился на меня с пола круглыми зенками. — Я жаловаться буду.

— Кому, своей мамаше? — нахально поинтересовался я, вновь отметив, что начинаю вести себя, как Демон. Эх, с кем поведешься…

— Что за самоуправство! — возмутилась старушка в запотевших очках. — Вы не имеете права!

Толпа снова загудела. Самые смелые подались было вперед, но шустро отпрянули, когда жар моего пламени ударил им в лица.

— Заткнулись все. — Рявкнул я, запрыгивая на стол.

В ТРЦ повисла гробовая тишина. Отлично.

Я чуть понизил голос.

— Мы представители охранного агентства с особыми полномочиями и правом проводить задержания. Кто-то хочет в обезьянник заехать или вовсе на нары присесть за дискриминацию лиц по признаку генетической или биологической исключительности?

— Хера ты завернул, — удивленно пробормотал Упырь.

Люди в толпе начали неуверенно переглядываться.

— Что тут случилось? — я коснулся наушника, не доверяя враждебно настроенным очевидцам.

— Смотрю записи, — доложила Зимина. — Пацан шел с подносом. Не заметил вышедшего из-за колонны мужчину. Врезался. Облил, кажется, лимонадом.

Мой взгляд скользнул по вставшему с пола бугаю, на чьих штанах в области паха виднелось темное пятно.

— Мужчина схватил его за плечо. Подбежала женщина. Пыталась что-то сказать. Мужчина потянулся к ней, схватил за плечо и свалился в конвульсиях. Дальше подбежали люди и перекрыли обзор.

— Ясно, — я спрыгнул со стола и посмотрел на верзилу в мокрых штанах. — Подойдите, гражданин.

— А что я сразу? — теперь мужик не выглядел таким смелым. — Только к полиции пойду. Все знают, что вы, фрики, своих прикрываете!

Я вздохнул и обратился к коллеге:

— Вадим. Пакуй этого разжигателя.

— Чё? — мужик и глазом не успел моргнуть, как Упырь уже оказался у него за спиной и аккуратно уложил лицом на пол.

— Дернешься — пожалеешь, — мрачно пообещал он.

Толпа снова загудела.

— Остальные — на выход, — велел я.

Толпа подалась чуть назад и замерла снова. Но теперь сориентировались уже охранники. Увидев, что собравшиеся утратили былую решимость, мужички в костюмах подобрались и принялись теснить их.

Я же направился к женщине и ребенку. Пацан сильнее прижался к ноге своей защитницы, а та, глядя на меня, затараторила:

— Я не хотела вредить! Извинилась за сына и предложила оплатить химчистку или купить новые штаны взамен испорченных. А этот мужчина сказал, что снимет их только для того, чтобы мне… щеки женщины покраснели. — Извините, — она отвела взгляд. — Не стану при ребенке повторять.

— Он вас схватил, вы испугались и применили дар, так? — я весело подмигнул мальчишке, который смотрел на меня с опаской и восхищением одновременно.

— Так, — кивнула женщина. — Но он заорал, что я на него напала. Я пыталась объяснить, но люди разом ополчились. Слова сказать не дали. Даню до смерти напугали. Меня тоже…

— Теперь все позади, — успокоил я пострадавшую. — Камеры зафиксировали противоправные действия гражданина. Дадите показания полицейским и пойдете по своим делам. Что же до людей… Обстановка сейчас нервная, а они все не так поняли.

— Суки, — прохрипел мужик, чьи руки стянул пластиковой стяжкой Упырь. — Всех вас…

— Всех нас что? — Вадим наклонился так, чтобы посмотреть задержанному в глаза. Говорил он тихо, вкрадчиво и с пугающей маниакальной улыбкой все свои острые зубы.