Игорь Конычев – Управитель (страница 39)

Пока я размышлял над этим вопросом, не заметил, как пролетело время. На часах было уже девять вечера, а мои компаньоны так и не соизволили явиться. Если на князя Зорского я особо и не рассчитывал, то вот отсутствие Дарьи заставило меня нервничать. Девушка всегда отличалась точностью и пунктуальностью. Если она не пришла, значит. Случилось нечто непредвиденное.

— Извини, задержался, — Лев тяжело опустился на стул с другой стороны стола. — Ты, смотрю, правда любишь читать, — он обвел взглядом ворох книг, которыми я завалил столешницу, и беззаботно улыбнулся.

— Судя по твоему хорошему настроению, у тебя имелась веская причина опоздать более чем на час.

— Даже три! — не без гордости заявил Зорский, нисколько не смутившись.

— Дай догадаюсь: горничная, прачка и консьержка?

— Ты мне это до смерти припоминать будешь? — поморщился Лев. — Я, между прочим, делом занимался, пока ты по парку гулял, да книжки читал, — он поднял со стола один из небольших томов, покрутил в руках и положил обратно.

— Ну так просвети меня, — сдался я, откинувшись на спинку стула. — Что тебя задержало?

— Не что, а кто, — Зорский подался вперед и перешел на заговорщический шепот. — Поначалу я, как и договаривались, расспросил служащих. Там ничего интересного ни про Александру, ни про Ларису, — впервые на моей памяти князь назвал убитую гувернантку по имени. — Одна — курсантка, как курсантка, а другая в Академии больше пяти лет проработала, со всеми ладила и обязанности свои хорошо выполняла. И вот я уже собрался сюда идти, как меня у самого главного корпуса перехватила твоя ненаглядная. Она сказала, что ничего толкового узнать от сокурсниц ей не удалось, но у нее есть иной план. Ни за что не поверишь, чего она от меня хотела! — голубые глаза князя хитро прищурились.

— Ну, удиви меня, — я не разделял энтузиазма собеседника, хотя новость о том, что Дарья не пропала, все же меня успокоила.

— Она хотела, чтобы я отвлек, — произнося это слово, Лев чуть склонил голову и поднял правую бровь, — консьержку женского общежития.

— Зачем ей это? — едва покинувшее меня ощущение тревоги тут же вернулось.

— Не знаю. Я отвлекал объект, — теперь к самодовольному выражению лица князя прибавилась еще и весьма сальная ухмылочка, — целый час. Поэтому и опоздал. Но, — Зорский поднял вверх указательный палец, — ни о чем не жалею!

— Очень рад за тебя, — поморщился я. — А Дарья-то где?

— Я думал, что уже здесь, — Лев оглядел читальный зал, где кроме нас скучало еще несколько курсантов. — Но теперь вижу, что ее тут нет.

— Да ты сама наблюдательность.

Князь пропустил мой едкий комментарий мимо ушей. Его вниманием всецело завладела девица первого года обучения, строившая статному блондину глазки с того самого момента, как он вошел в библиотеку.

— Я рассказал тебе все, что знаю, а теперь, если не возражаешь, временно покину твое общество ради более очаровательного и приятного. — Говоря все это, Зорский даже не взглянул на меня.

— Ага, — я только глаза закатил — воистину, горбатого могила исправит.

Пока князь охмурял очередную увлекшуюся его богатырской статью дамочку, мне не оставалось ничего иного, кроме как продолжить поиск информации о Великом Полозе. К сожалению, мобильных телефонов здесь еще не изобрели, так что узнать о местоположении Дарьи не представлялось возможным. Мне хотелось отправиться на ее поиски, но шанс разминуться был слишком велик.

Но не успел я сосредоточиться на книге, как мое внимание привлекло движение у входа. Дарья заглянула в библиотеку, убедилась, что я смотрю на нее, и позвала к себе быстрым жестом, после чего скрылась вновь.

Сначала я повернулся было к Зорскому, который не видел мою невесту, так как сидел спиной ко входу. В последний момент передумав звать его с собой, я быстро покинул библиотеку. В коридоре Дарьи не оказалось. Она снова показалась из-за дальнего угла и быстро скрылась.

Поговорить нам удалось лишь в отдаленном закутке второго этажа. Дарья облокотилась на стену и с нетерпением ожидала моего приближения.

— Медленно ходишь, — выдала она, едва я приблизился.

— Что за спешка? — по блеску серых глаз девушки мне стало понятно, что она чем-то возбуждена.

— Смотри, — Дарья огляделась, после чего вытащила из рукава тонкую полоску черной полупрозрачной ткани.

— И что это? — я двумя пальцами поднял находку с ладони невесты и покрутил перед глазами. — Не понимаю.

— Это кусок траурной вуали, — рассерженной кошкой прошипела Дарья, забрала у меня ткань и снова спрятала в рукав.

— И… зачем она тебе?

— Я нашла ее в комнате Александры.

— Так вот чем занимался князь Зорский, — догадался я. — Ты использовала его, чтобы отвлечь консьержку и пробраться в покои погибшей?

— Уверена, твой приятель на меня не в обиде, — Дарья поморщилась, словно съела кислый фрукт. Легкий нрав нашего общего знакомца и его увлеченность прекрасным полом ей не нравились.

— И что удалось найти?

— Я тебе только что показала, — брови Дарьи сердито сошлись. — Ты меня вообще слушаешь?

— Слушаю. Просто не понимаю, почему ты так переполошилась из-за куска тряпки. Что в ней такого?

— Кто, по-твоему, носит траурную вуаль? — Девушка заговорила со мной, как терпеливый учитель с несмышленым учеником.

— Те, кто кого-то хоронит, — я пожал плечами.

— Или?.. — не договорив, Дарья уставилась на меня, ожидая, что я продолжу ее мысль.

— Или… — меня, как молнией ударило. — Твоя наставница⁈

— Именно! — удовлетворенно кивнула моя собеседница. — Все-таки, ты не так безнадежен, как мне начало казаться. А то я уже подумала, что из-за общения с этим Зорским ты мог поглупеть.

— Ну спасибо…

— Но это еще не все! — быстро добавила девушка.

— Придумала еще какое-то изощренное оскорбление?

— Нет. Где, по-твоему, я пропадала, раз не пришла в назначенное время?

От взгляда Дарьи мне стало не по себе. В ее серых глазах пылал настоящий охотничий азарт.

— Только не говори мне, что пробралась в кабинет Шереметьевой.

— Это было не так уж и сложно, — отмахнулась моя невеста. — Правда, пришлось прятаться за шторами, когда неожиданно заявился Распутин. Я узнала его по стуку трости. Его слышно даже за дверью.

— А он там что делал?

— Думаю, искал то же, что и я. — Уклончиво ответила Дарья. — Улики, доказательства, зацепки. По крайней мере, он очень тщательно обыскал ее стол и долго рылся в записях. Пришлось ждать, когда он уйдет, а потом выбираться самой.

— Распутин, пусть и без энтузиазма, но сотрудничает с Нечаевым. Могла бы не скрываться.

— У меня не было желания общаться с этим человеком, — Дарья зябко поежилась. — Можешь сам поговорить с ним, если хочешь. Но он все равно ушел ни с чем.

— А ты что-то нашла? — Дарье удалось меня заинтриговать.

— Вот, — девушка достала аккуратно свернутый надушенный кружевной платок и развернула его передо мной.

На мягкой ткани лежала крохотная золотая чешуйка…

21. Законы гостеприимства

Как и предполагала Дарья, у Распутина не имелось никаких доказательств связи Шереметьевой с убийствами в Академии. Более того, он никак не обозначал, что в чем-то ее подозревает.

Мне удалось поговорить с наставником наедине, пусть наше общение больше и напоминало мой монолог с каменной стеной. Я не стал рассказывать, что Дарья видела Распутина в чужом кабинете, но попытался вызнать все, что тому известно. Григорий Ефимович не сказал ничего определенного, а в конце недели, как и обещал, отправил меня и Зорского навестить Николая Шереметьева в родовом поместье.

Мы отправились в Можайский уезд на моем служебном автомобиле, который окружающие считали личным. За рулем сидел неизменный Федор, который привычно держал язык за зубами и умело изображал из себя прислугу. Дорогу он узнал заведомо, и теперь уверенно вел автомобиль по живописной холмистой местности. Плотно застроенная Москва осталась позади, а впереди, на сколько хватало глаз, распростерлись необъятные поля, редкие небольшие деревеньки и высокие густые леса.

Я тоже успел кое-что узнать перед поездкой. Помимо имения Шереметьевых, в уезде находились еще две усадьбы: Арсеньевых и Уваровых. В роду первых имелись управители драгунов, а вот вторые ничем не выделялись и вели тихий и размеренный образ жизни, крайне редко появляясь в обществе. Их тоже не мешало бы проверить, но тихо и без лишней суеты.

Размышляя, как лучше напроситься в гости, я не придумал ничего иного, кроме как на обратном пути разыграть поломку автомобиля и попросить воспользоваться телеграфом. Осталось посвятить в план Федора и надеяться, что все обойдется.

Сидя на заднем сидении машины, мы вместе с Зорским смотрели каждый в свое окно. По мере приближения к жилищу друга, князь вновь стал задумчивым и подавленным. И это он еще не знал об истинной причине нашей поездки…

Зорский, при всей своей легкомысленности и молодецкой удали, дураком не являлся. Но его выпады в адрес бабушки Николая были не более чем шуткой. Несмотря на свои же слова, в серьез он Людмилу Валерьевну ни в чем не подозревал и считал обычной женщиной с непростым характером. Кроме того, Лев и Николай дружили с самого детства, так что моему спутнику и в голову не приходило, что к чему.

У меня тоже не имелось прямых доказательств причастности Шереметьевой к убийствам. Но я не мог просто закрыть глаза на золотую чешуйку, которую нашла в кабинете наставницы Дарья. А еще убийства в Академии прекратились в тот же день, когда старая графиня с внуком отбыли в родовое поместье. Еще и Злата пропала…