Игорь Конычев – Счастливчик Рид (страница 41)
Но если не поэтому, то почему? Потому, что одна из них – единственная, кто может воспроизвести столь нужную Карлу карту, а другая – его сестра? Или потому, что Риду хорошо заплатили за работу? Безусловно – каждое из этих предположений вполне могло претендовать на правду в той или иной степени.
Но разве это все? Счастливчик поймал себя на мысли, что нет. Ему просто жаль Селестину – никогда прежде он не сталкивался ни с чем подобным и теперь был обескуражен историей гомункула и ее дальнейшей судьбой. Вот такая вот странная ирония – тот, кто отнял множество человеческих жизней, пожалел ту, что даже не являлась человеком.
Быть сентиментальным - пусть и скверно, но иногда просто необходимо, разумеется, если не хочешь стать черствым куском конского навоза, что благополучно засох под палящими лучами жалости лишь к себе. И как бы ни любил Рид себя жалеть, с подобным утверждением он был полностью согласен – именно по этой причине он и помог тогда Карлу!
“Будь проклят этот день и маленький клыкастый засранец!”
Хотя, если бы Рид не встретил Карла, то не встретил бы и Терезу, а, стоило признать, эта девушка глубоко запала Счастливчику в душу – редко встретишь столь привлекательную и в то же время ядовитую особу не только с хорошо подвешенным язычком, но еще и с мозгами. И пусть характер у ведьмы далеко не сахар, но и сам Рид не слишком-то любил сладкое.
“А вот полусладкое…”
К тому же она спасла его. Дала второй шанс, пусть и в довольно спорной ситуации….
“Или просто я дурак и любитель покрасоваться, чего уж тут”.
За спиной Счастливчика раздался привычный вой – магия ведьмы не только издавала ужасные звуки и окрашивала все вокруг в призрачные зеленые цвета, но еще и пробирала до дрожи. Все же, темное колдовство – страшная штука. Но и очень полезная, особенно когда нужно срочно, быстро и качественно упокоить орду нежити.
Неожиданно Рид понял, что больше не слышит за спиной шагов.
- Да ладно!..
Уже предчувствуя, что увидит, он развернулся и страдальчески застонал – кажется, ведьма перестаралась и потратила на заклинание слишком много сил – теперь она растянулась на земле и тщетно пыталась встать, а сердобольная Селестина оказывала ей посильную помощь. И вроде бы все хорошо – девочки заботятся друг о друге, вот только кто позаботится об орде нежити, что столь страстно желает разглядеть их поближе?
- Если хочешь что-то сказать о Фэлрид ван Лэйтене, скажи, что он дважды наступает на одни и те же грабли, - обреченно выдохнул Счастливчик, прежде чем бросился на помощь спутницам.
К счастью, он успел вовремя – ведьма так и не смогла встать, и Селестина уже собралась проделать тот же самый фокус, что столь удачно удался ей в старом монастыре. Вот только тогда нежити было меньше, а сама девушка едва не отдала Богу душу… или что там у гомункулов?
В любом случае, Рид в несколько широких прыжков оказался рядом. Не мешкая, он раскроил одному из неупокоенных затылок, другому перебил хребет и подсек ногу третьему при помощи хвоста, после чего вонзил дагу точно в глазницу.
- Дамы! – театрально поклонился Рид, - не благодарите!
Но никто и не спешил этого делать – Тереза в полголоса чертыхалась, барахтаясь в грязи и размазывая по бледному лицу сочащуюся из носа кровь, а Селестина, кажется, полностью ушла в себя, целиком отдавшись своим чарам.
Возможно, у нее что-то и вышло бы, но звонкая затрещина, что отвесил девушке Счастливчик, живо привела ее в чувства.
- Я кому сказал – без фокусов?! – Сердито воскликнул наемник. Виноватый взгляд Селестины его ни сколько не смутил, и он толкнул ее прочь от деревни, для верности хлопнув пониже спины. – Беги вперед и не оглядывайся! Живо!
Пристыженная и обиженная, девушка подчинилась. В голову Счастливчика закралась мысль, что способности Селестины к удержанию нежити, возможно, единственная для него возможность спастись.
“Ага, чтобы потом она обратилась призраком и не давала мне покоя до конца жизни!”
На самом деле, Счастливчик не слишком-то верил в подобное – скорее всего Селестина просто умрет и все. Молча и даже с радостью отдаст жизнь, чтобы спасти остальных – настоящий ангел-хранитель. И ее смерть будет на совести Рида. Эта мысль очень не понравилась наемнику.
“Кто бы мог подумать, что у меня еще осталась совесть!”
Обычно Счастливчик не принимал гибель людей близко к сердцу – к некоторым вещам со временем привыкаешь, даже к таким поганым. Но в этом случае все обернулось совершенно по-другому: все те люди, к чьей смерти, так или иначе, был причастен Рид, думали только о том, как сохранить свою жизнь и никто из них не заботился о жизнях других так, как это делала Селестина. И что самое странное – ее волновала судьба даже такого, как сам Счастливчик. Едва ли на всем свете сыщется хоть кто-нибудь, кого заботит жизнь обычного наемника. Хоть кто-то, кроме Селестины.
“Даже стыдно немного, что я такая свинья! Проклятая монашка со своей добропорядочностью! Нежели это заразно?! Ладно, если уж играть в героя – то по-крупному! Жаль, при мне нет парадного мундира!..”
- Так, а теперь ты! – наклонившись, Рид легко поднял застонавшую Терезу на руки. – Что, старушка, годы уже не те?
- Заткнись! – вяло огрызнулась она. – Я и сама могу….
“Ага, как же. Надо было назвать ее Занозой, а не Терезой!”
Но, в кои-то веки, Счастливчик решил придержать острый язык за зубами. Вместо этого он взвалил охнувшую ведьму на плечо, словно мешок с овсом, и припустил следом за Селестиной что было сил.
Если хочешь что-то сказать о Фэлриде ван Лэйтене – скажи, что он еще не полностью прогнил.
Навстречу новым проблемам
- Все! – выдохнул Счастливчик и тяжело привалился к ближайшему дереву.
Сердце бешено стучало в груди, словно пыталось выскочить наружу, ноги подкашивались, в голове гудело, а к горлу подкатил ком тошноты. Даже перед глазами все плыло и дергалось.
“Знал бы, что придется так бегать – не стал бы пить!”
Но наверняка Рид ничего знать не мог, поэтому оставалось лишь пенять на злодейку судьбу, да пытаться выровнять сбившееся дыхание. Скрючившись в три погибели, наемник опустил на землю Терезу и судорожно вдохнул. Уперев руки в колени, он сплюнул на траву вязкую слюну и тихо выругался.
- С вами все в порядке? – участливо поинтересовалась Селестина. Сама она выглядела немногим лучше Счастливчика – что поделать, жизнь в монастыре не готовит к некоторым вещам, например, устраивать марш броски, удирая от толпы разъяренных восставших мертвецов.
“К такому никакая жизнь не готовит!”
Тем не менее, хранительница нашла в себе силы подойти к Риду и ласково погладила его дрожащей рукой по голове.
“Будто ангел коснулся!”
- Жить буду, - наемник с горем пополам выпрямился, с хрустом размяв ноющую поясницу – пусть Тереза и весила не так уж много, но вот бегать даже с таким весом оказалось довольно таки непросто. – Сами как?
- Все хорошо, - кивнула Селестина, однако ее лицо помрачнело, стоило девушке обернуться. – По крайней мере, у нас, - печально добавила она.
- А больше меня никто и не интересует.
- Вашей вины в случившемся нет, это все я….
- А может, это все звезды сошлись? Или еще чего? – пожал плечами Рид, всматриваясь в ту сторону, где осталась деревня – ничего не видно. Светать еще не начало, а редкий лесок, в котором оказались беглецы, и вовсе сводил обзор на «нет». Но все же один ориентир имелся – трактир горел, и пламя было заметно издалека. Может, кто-то из неупокоенных опрокинул лампу или сам свалился в очаг, или еще чего. Да и какая теперь разница? Скоро огонь распространится и очистит все вокруг.
Полученного вместе с хвостом зрения Счастливчика хватало, чтобы видеть довольно далеко – он напряг глаза и смог редкие сгорбленные фигуры, что медленно ковыляли в сторону леса.
“Не неупокоенные, а неугомонные!”
Впрочем, нежити осталось немного, да и двигались они довольно медленно. Вполне можно успеть перевести дух и продолжить путь прежде, чем твари пройдут и половину пути.
Пусть опасность отступила лишь на несколько шагов, на душе у Счастливчика заметно полегчало.
- В любом случае, - сказал он Селестине, продолжая недавно начатый разговор. – Не вини себя.
- Но как же…. – та шмыгнула носом. – А как же совесть?
Рид хрипло рассмеялся. Даже несмотря на то, что смех царапал пересохшее от бега горло, словно рубанок плотника доску, наемник продолжал хохотать.
- Головой что ли тронулся? Что смешного в совести? – наконец соизволила подать голос Тереза. Ведьма так и лежала на траве, даже не пытаясь подняться. Она часто дышала и смотрела на хмурое небо, даже не удостоив спутников мимолетного взгляда – она и не предполагала, что путы инквизитора настолько ослабят ее. И вот теперь, когда ведьмовской дар Терезы полностью не восстановился, она вновь исчерпала его. Зато осталась в живых, как и Рид с Селестиной. Почему-то эта мысль радовала ведьму.
- Это вы, видимо, тронулись, если решили поговорить о совести с наемником! - Отсмеявшись, Счастливчик прислонился спиной к дереву.
- Но вы же хороший человек! – возразила Селестина.
- А как же кодекс чести наемников? – спросила ведьма, чем спровоцировала новый приступ смеха Счастливчика.
- Вам обеим надо выступать на праздниках и смешить толпу, - у Рида на глаза даже слезы от смеха навернулись. – Честь наемника! Ах-ах-ха!