Игорь Конычев – Счастливчик Рид (страница 27)
“Это все неспроста”.
Нахмурившись, наемник опустился на пол и заглянул в щель под дверью – ничьих ног там не оказалось. Стало быть, никто не ждал торжественного появления виновника недавнего переполоха, и объяснения этому могло быть только одно – нашелся гость поважнее.
- Вы решили помолиться? – поинтересовалась Селестина, второй тенью следовавшая за Счастливчиком. – Это делается не так. Хотите, я вас научу?
- Ага, - поднявшись, Рид отряхнулся и смерил монахиню недовольным взглядом. – Делать-то мне сейчас больше нечего.
С этими словами, мужчина отбросил засов и распахнул дверь – в ноздри сразу же ударил запах гари и тлена, а звуки боя стали явственнее. Кажется, во внутреннем дворе царил настоящий хаос. Обостренный слух наемника выхватил из общей какофонии совершенно неуместное здесь церковное пение. Эти звуки неприятно резанули по ушам и мужчина скривился.
- Все в порядке? – Селестина коснулась рукой спины Счастливчика и боль, что терзала его, сразу же отступила. – Нам нужно поспешить наружу.
- Не отставай, - скрыв удивление, Рид достал пистоль и саблю. - Кажется, будет жарко!
* * *
Хорошей и одновременно плохой новостью оказалось то, что Селестина, действительно, не солгала – выход из пещер был один. По крайней мере, Рид не видел других причин, почем кельи пусты и никто не бежит сломя голову вглубь горы. С одной стороны, это значительно облегчало продвижения – пустые коридоры быстро проносились мимо наемника и монахини. Но оставалась и обратная сторона монеты – они шли именно туда, где кипел бой и, чтобы покинуть монастырь, придется миновать сражающихся, кем бы они ни были.
Всю свою жизнь Счастливчик придерживался простого правила – решать проблемы по мере их поступления. И в этот раз наемник не стал изменять себе. Слыша за спиной торопливые шаги Селестины, он уверенно двигался вперед, каждое мгновение, ожидая неприятностей. А они обещали быть весьма погаными, учитывая непрекращающиеся вопли и лязг оружия, что доносились снаружи.
“А веселье-то в самом разгаре!”
И наемник вновь не ошибся в своих догадках. Этот безрадостный факт нисколько не удивлял Рида, но вот сами неприятности и их количество оказались весьма скверным сюрпризом.
Стоило Счастливчику и его спутнице выглянуть из пещер во внутренний двор, как они стали свидетелями настоящего побоища – собравшиеся вокруг часовни стражники яростно отбивались от наседающей на них со всех сторон серой толпы. В свете факелов то и дело мелькала разлагающаяся плоть и оголенные кости.
- Мать моя женщина, - ахнул Рид. – Что это за уроды?!
- Неупокоенные, - печально отозвалась Селестина. Голос девушки предательски дрогнул и из него разом исчезли жизнерадостные нотки, будто все счастье разом покинуло монахиню. – Это моя вина.
- Чего? – Рид был занят тем, что пытался придумать хоть какой-то дельный план для отступления, поэтому слушал спутницу в пол уха.
- Я должна была оберегать покой усопших. Дарить им забытье в этих проклятых землях и не позволять голосам из леса тревожить тела тех, кто покинул этот мир. Я подвела всех. Подвела господина.
- Ты о чем вообще? – длинная речь Селестины привлекла внимание Счастливчика, и он оторвал взгляд от распахнутых настежь ворот. – Чего бормочешь? Какие еще неуспокоенные?
- Неупокоенные - те, что лежат в этой проклятой земле уже долгие годы.
- А?.. О!!! – пояснения Селестины для наемника больше не потребовались, так как он своими глазами увидел, как сломалась ограда старого кладбища и ожившие мертвецы настоящей лавиной устремились во двор монастыря.
- Это моя вина, все моя вина, - ноша Селестины упала на пол, а следом опустилась и сама девушка. Спрятав лицо в ладонях, она заплакала. – Я не чувствую их, больше не могу сдержать, - причитала она.
- Прекрати! – Рывком подняв девушку на ноги, Рид наотмашь ударил ее по щеке.
Дрянное дело – бить женщин, если только они сами не просят или не выше тебя на несколько дюймов, но сейчас это было необходимо.
- Успокойся!
Это подействовало. Селестина отняла от лица ладони и уставилась на наемника покрасневшими глазами, полными обиды и непонимания. Впрочем, взгляд монахини стал более-менее осмысленным, а остальное Рида не слишком заботило.
- Реветь будешь потом! Сейчас - уходим, - потянув девушку за собой, Счастливчик юркнул за ближайшее здание.
План наемника был проще некуда: украсть лошадь и ускакать из этого места подобру-поздорову. Вот так вот незамысловато и, в то же время элегантно, Рид и собирался ретироваться. Но разве может удаться план, который придумал столь невезучий человек?
Счастливчик знал ответ, поэтому не сильно удивился, когда Селестина вырвала ладонь из его рук.
- Я должна помочь! – выпалила девушка.
- Не думаю, милая, - покачал головой наемник.
Несколько мгновений Селестина с мольбой смотрела в его безразличные глаза, после чего развернулась и быстро побежала к часовне.
“Вот ведь глупая девчонка!”
Первым желанием Счастливчика было махнуть на чудаковатую монахиню рукой и позволить ей умереть вместе с остальными. Затем первое желание сменилось досадой от того, что девка нужна живой, как единственная, кто может восстановить карту. Карта очень нужна Карлу и он очень расстроится если не получит ее. Если Карл расстроится, он расстроит Рида, а расстраиваться Рид не хотел.
Досада ушла, и вот Счастливчик уже целился в ноги беглянки, но, в последний момент, опустил взведенную пистоль: выстрели он сейчас, и придется возиться с калекой.
Увидев, как Селестине на встречу побежали двое солдат, выскочивших из казарм, Рид пожал плечами – пусть служивые позаботятся о девушке. Они смогут ее защитить, пока он сам занят своими делами.
Кстати о делах!
Взглядом поискав здание конюшен, Счастливчик быстро нашел его – сложно не заметить огромный сарай из которого выскакивают вооруженные всадники. К удивлению наемника, солдаты не пытались сбежать, наоборот, они врезались в толпу оживших мертвецов, яростно орудуя клинками.
А ведь когда-то и Фэлрид ван Лэйтен был таким же – доблестным глупцом, готовым не раздумывая рискнуть жизнью, ради других. Столько лет минуло с тех пор….. Но жизнь неоднократно доказывала наемнику одну простую истину: самопожертвование – удел глупцов.
Хотя, не так давно Счастливчик сам спас вначале странного паренька, а потом и одну острую на язык и вредную ведьму, пусть и не совсем осознанно. Отдельно стоило отметить, что он благополучно скончался после всего этого.
- Потому что я и сам дурак, - сквозь зубы прошептал наемник.
Подняв пистоль, Рид прицелился в ближайшего всадника, планируя завладеть его лошадью. Наемник взвел курок, поймав на мушку размахивающего мечом воина. Тот и не подозревал о грозящей опасности, разя клинком обступивших часовню тварей.
Палец Счастливчика дернулся, но так и не вдавил спусковой крючок. Со вздохом мужчина опустил ствол чуть ниже и левее. Грянул выстрел! Ухвативший стражника за ногу неупокоенный дернулся и повалился на землю с развороченной головой. Еще один выстрел и ближайшая тварь отправилась следом за первой.
- И что я делаю? – покачал головой Рид.
Неожиданно он почувствовал на себе чей-то взгляд. Оглянувшись, наемник увидел Селестину – девушка смотрела на него со слезами на глазах и улыбалась. Она видела, что Счастливчик только что спас человека, и этот поступок будто перечеркнул для монахини все его прошлые злодеяния.
- Святая простота, - засунув за пояс разряженную пистоль, Рид выхватил вторую.
Несмотря на улыбку Селестины, положение монахини оказалось хуже не придумаешь – ее и уцелевшего стражника прижали к стене казарм пятеро оживших мертвецов, отрезав им путь к отступлению.
Рид не мог позволить умереть этой девушке! Подняв пистоль, наемник прицелился и едва не выронил оружие, когда Селестина вдруг осенила его крестным знамением.
- Ты что творишь, дура?! – взревел Счастливчик, на которого будто кипятком плеснули. Руки наемника сжались против его воли. Прогремевший выстрел только чудом не убил охранявшего Селестину стражника, по счастливой случайности попав в спину залоснившего солдата мертвецу. Неупокоенный споткнулся и начал падать вперед, где его встретил меч воина.
Стараясь унять дрожь в руках, Рид прицелился вновь, но и сейчас удача подставила ему подножку – собравшиеся в часовне монахи решили обратиться к богу с молитвой. Стоило первым словам святого писания прозвучать, как их отголоски раскаленными углями обожгли Счастливчика. Мужчина изогнулся всем телом и, против своей воли, выстрелил вновь.
“Ой…”.
На этот раз менее удачно, по крайней мере, для бедолаги-солдата, которому серебряная пуля наемника раздробила колено. Воин заорал и рухнул на землю.
- Твою мать! Да чтоб вас всех! Я тут ни при чем! – превозмогая боль, Рид выхватил саблю и бросился на помощь. – Прости, приятель!
Вот только от извинений Счастливчика никакого толку не было. Раненному воину, разумеется, они не помогли – стоило тому согнуться от боли, как на него тут же навалилась толпа неупокоенных и принялась разрывать вопящего парня зубами на части.
“Не повезло”.
Но жертва не оказалась напрасной – ожившие мертвецы отвлеклись на трапезу, и Рид смог без проблем добраться до Селестины.
Кажется, на неупокоенных молитвы жрецов или совсем не действовали или действовали, но как-то не так – твари не проявляли признаков боли или слабости. Хотя, разве мертвая плоть может испытывать боль?