Игорь Конычев – Моя НЕвеселая ферма (страница 12)

— Мне все ясно, — наконец изрек старик и удовлетворенно кивнул. — Гомункул.

— А это заразно? — на всякий случай уточнил я.

— Что? А, нет, — маг рассмеялся, — это существо, — он указал на Драмси, — гомункул. Мы, маги, создаем их для каких-то унизительных поручений.

Драмси сразу сник. Я же поинтересовался:

— Ты — маг. У тебя тоже имеется гомункул для грязной работы?

— Зачем? — удивился Корвус и невозмутимо добавил. — У меня для этого есть ученик.

Парр вымученно улыбнулся.

— А что с другими Драмси, которые лежали в яме?

— Полагаю, они не справлялись с работой, — пожал плечами маг. — Поэтому хозяин решил от них избавиться. На замену у него уже имелись новые образцы в колбах, которые вы и видели в алхимической лаборатории.

На Драмси было жалко смотреть. На его глаза навернулись крокодильи слезы, из острого носа что-то потекло, а губы оттопырились. Парень мелко дрожал, хлюпал и даже тихонечко подвывал.

— Погоди, — я покачал головой. — Хочешь сказать, что гомункулы — расходный материал? Это уже перебор.

— Увы, — вздохнул Корвус и по-отечески погладил Драмси по голове. — Некоторые маги злоупотребляют своей силой.

«Ага, например, вызывают виверну вместо утки», — подумал я, но вслух ничего не сказал. Корвус же продолжил:

— Но законы королевства не распространяются на гомункулов, так как они являются искусственно созданными существами. Они обречены служить своим хозяевам до самой смерти.

— А я точно гомункул? — с надеждой спросил Драмси. — Может, это ошибка?

— Ты помнишь свое детство? Родителей?

— Нет, — покачал головой остроухий. — Только господина Загрида.

— Тогда ошибки быть не может.

— И что мне теперь делать? — Драмси оглядел присутствующих. — Я не хочу возвращаться к господину. Он злой и накажет меня.

— Можешь остаться у меня. Лишние руки не помешают, — предложил Корвус. — А то Парр не справляется. Обещаю, что буду относиться к тебе не так, как твой прошлый хозяин.

— А как? — с надеждой спросил гомункул.

— Лучше. — Заверил его Корвус.

— И даже палкой бить не будете?

— Ни в коем случае!

— Здорово! — воскликнул Драмси. Разом забыв обо всем на свете. Его прыщавое лицо засияло ярче искусственного солнца под потолком.

— Дурдом какой-то, — пробормотал я и осторожно взял подвернувшуюся под руку волшебную палочку. — Вы все тут ненормаль…

Потолок над столом с грохотом разлетелся. Нас бы всех завалило обломками, если бы старый маг не вскинул руки и не создал сияющий защитный купол. Заклинание оттолкнуло осколки камня, но не сделала того же с огромными когтистыми лапами виверны, которая сцапала меня и потащила наверх. Дыхание перехватило, грудь пронзила боль. Кажется, даже ребра хрустнули, но это не точно — Драмси вопил так, что уши заложило.

Парр подался вперед, но его отбросило ударом длинного хвоста. Гомункул прекратил орать, взвизгнул и юркнул под стол.

— Используй силу! — крикнул старый маг.

— Какую⁈ — меня на миг парализовало от страха. — Которая масса, умноженная на скорость?

— Силу иномирца!

— У меня ее нет!

— Должна быть! — старый маг закряхтел от натуги, удерживая своим заклинанием груду камней.

Сейчас он мне не помощник. Не знаю, что там за сила иномирца, но придется помогать себе самому. Но как? Только сейчас я понял, что все еще сжимаю в руках старую волшебную палочку Парра.

— Получи, сука! — заклинаний я не знал, поэтому просто махнул палочкой в сторону клыкастой морды виверны.

Волшебная палочка вспыхнула голубоватым сиянием. С ее кончика сорвалась ослепительная искра и устремилась к виверне. По пути искра превратилась в желтого цыпленка, который ударился об нос твари и упал куда-то на пол.

— Ну охренеть просто… — выдохнул я.

Второй взмах волшебной палочки оказался и вовсе не волшебным — она просто заискрилась и сразу погасла. Я ощутимо расстроился. Виверна нисколько не удивилась. Она распахнула зубастую зловонную пасть и уже намеревалась откусить мне голову.

Время шло на секунды.

Голову терять мне не хотелось ни в переносном, ни, тем более, в прямом смысле. Одной рукой я уперся в горячий нос твари, пытаясь отсрочить неизбежное. Неизбежное, конечно же, отсрочиваться не собиралось. Тогда я перехватил бесполезную неволшебную палочку обратным хватом и вогнал в желтый глаз с вертикальным зрачком.

Ужасно медленно тянущееся мгновение и…

Голова виверны взорвалась, как перезрелый арбуз, в который хихикающие школьники засунули петарду «Корсар 12», купленную на отложенные с завтраков деньги. Меня обдало зловонной жижей и горячими влажными ошметками. Когтистая лапа разжалась, и я рухнул точно на стол, больно приложившись затылком.

— Все хорошо? — осведомился Корвус.

— Лучше, блин, не бывает, — я выплюнул какую-то вязкую дрянь, смахнул с лица кровавое месиво и сел.

По моей ноге скакал желтый цыпленок. Он деловито клевал то, что осталось от виверны, то и дело косясь на меня любопытным взглядом. Из-под стола выбрался Драмси. Парр тоже пришел в себя и помог учителю справиться с обломками. В этот раз, к счастью, он ничего не напутал, и камни медленно отлетели к стенам, мягко опустившись на пол.

— Фух, — Парр стер со лба выступившую испарину и, встретившись со мной взглядом, поинтересовался: — Еще чайку?

— Нет, спасибо, — процедил я сквозь стиснутые зубы и слез со стола. — Мне надо успеть к вашему мэру. А еще неплохо было бы поспать сегодня. Но сначала…

Прежде чем я успел сказать Корвусу, что хотел бы больше узнать об упомянутой им «силе иномирца», он широко улыбнулся и выдал:

— Я с радостью помогу вас сэкономить время, мой друг!

— Чего? — я не сразу понял, что он имеет в виду.

Когда же вокруг меня вспыхнули такие же фиолетовые руны, при помощи которых мы с магом перемещались между этажами башни, то заорал:

— Нет! Только не телепорта…

Все вокруг погасло в ослепительной вспышке.

— … ция, — закончил я, понимая, что оказался в совершенно другом месте.

Это была уютно обставленная комната, точнее будуар: приглушенный свет мерцающих кристаллов, мебель в мягких тонах, трехстворчатый шкаф, небольшой столик, овальное зеркало в вычурной рамке, кровать с балдахином и… огромная зеленая баба с клыками и красными глазами. Он стояла прямо напротив меня в нелепой розовой ночнушке, трещавшей по швам на сильном мускулистом теле.

От удивления я дар речи потерял. Баба, кажется, тоже. Зато она нашла под кроватью огромный двуручный топор, которым и собиралась раскроить мне голову. Издав воинственный боевой клич и умело крутанув в воздухе оружие, ни разу не прекрасная незнакомка рванулась в атаку.

6. Ночные рандеву

Топор со свистом рассек воздух над моей макушкой — если бы немного зазевался, то потерял бы голову в самом что ни на есть прямом смысле. Несмотря на вес и размер оружия, его обладательница размахивала им, словно игрушечным. Она гоняла меня по комнате, не давая ни единого шанса опомниться.

Я даже растерялся немного. В жизни на женщин руку не поднимал, если только на тренировочном спарринге, а тут такое. Впрочем, жизненные взгляды и позиции имеют свойство быстро меняться, если прижмет. А прижало меня ой как сильно.

Та, кто из кожи вон лезла, чтобы отчекрыжить мне буйну голову, металась по комнате со скоростью молнии. Топор свистел не переставая, то и дело сверкая в опасной близости от моих конечностей. Расставаться с частями тела категорически не хотелось — за почти сорок лет жизни я к ним как-то привык. Поэтому прилагал все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы сохранить их в целости и сохранности.

А это давалось с большим трудом!

Несмотря на внушительные габариты и фигуру чемпионки по бодибилдингу в супертяжелом весе, зеленокожая воительница и не думала уставать. Она носилась по комнате, как ненормальная, рыча и размахивая топором из стороны в сторону. Я буквально слова не мог сказать, чтобы не сбить дыхание.

Бой, если его можно так назвать, длился всего минуты три. Но по моим ощущениям прошло все полчаса. Наконец мне все же удалось кое-как перехватить рукоять топора. Я дернул ее на себя, зеленая не растерялась и потянула на себя.

— Пусти, насильник! — зарычала она и попробовала ударить меня лбом в лицо.

— Зеленый меня не возбуждает, — я ловко уклонился, затем, вместо очередного рывка, толкнул древко в сторону женщины.