Игорь Конычев – Моя НЕвеселая ферма 2 (страница 48)

— Прошу простить, — начал было Лантаран, но я сунул ему под нос письмо от Понтиуса.

Лантаран быстро пробежал глазами по тексту, после чего покосился на ларец. Проследив его взгляд, я распахнул крышку, демонстрируя продавцу россыпь золотых монет.

Крышка с громким щелчком вернулась на место, а эльф с сожалением покачал головой.

— Даже учитывая наличие у вас необходимой суммы и личную просьбу уважаемого Понтиуса, коего с моим мастером связывает давняя дружба, у меня не получится помочь вам.

— Ты сейчас не нам, а себе помочь не сможешь, — прорычал я, вцепившись пальцами в лакированный прилавок из красного дерева. — Или ты продаешь мне светлокрыла, или дракону не придется тратить силы на эту лавку, — мои пальцы почернели, и из-под них повалил густой едкий дым. — Понял?

— Закончились! — взвизгнул Лантаран. — Светлокрылы закончились! Последнее яйцо сегодня утром забрала госпожа Данталея.

— Тогда дай нам ее адрес, — скрипя зубами, прорычал я.

Почуяв неладное, магические создания разом притихли.

— Мне не положено… — тонко пискнул Лантаран, отскакивая назад от вспыхнувшего прилавка.

— Злой, — шепнул мне Люциан, — зверюшек жалко.

Чтобы не спалить тут все, пришлось взять себя в руки. Теперь мой голос звучал тихо и вкрадчиво:

— У меня положено на то, что у вас тут не положено. — Сказал я эльфу. — Или ты говоришь, где искать эту Данталею, или Горциус по возвращении ищет нового работника. Смекаешь, о чем я?

Лантаран поспешно закивал.

23. Договоримся?

— Нихреновый такой домишка, — присвистнул я и задрал голову, чтобы посмотреть на витражные окна четвертого этажа здоровенного особняка чуть ли не в центре столицы. Выглядел он довольно причудливо: каждый этаж выкрашен в свой цвет, и даже кладка одного отличалась от другого. — Тут точно живет нужная нам дамочка, или это королевская резиденция?

— Эльф написал этот адрес, — Люциан сверился с каракулями перепуганного продавца в звериной лавке. — Ну да, никакой ошибки.

— Сейчас узнаем, — не тратя времени даром, я постучал кулаком по двери.

— Тут есть эта штука, — бард показал мне на массивное кольцо, под которым поблескивала металлическая пластина. — Берешь, отводишь назад и бьешь.

— Я сейчас возьму и ударю тебя.

— Почему ты всегда принимаешь мои советы именно так⁈

— Потому что ты даешь их, когда уже поздно.

— А, — Люциан задумался, — с такой стороны я на ситуацию не смотрел.

За резной дверью, в которую без труда мог въехать всадник на боевом коне, раздались тяжелые шаркающие шаги. Приближались они с поистине черепашьей скоростью, так что мы с бардом успели порядком заскучать, прежде чем по ту сторону защелкали замки.

Наконец, дверь приоткрылась ровно настолько, что из-за нее смог выглянуть старый дед. Не рассыпался он от дряхлости лишь потому, что держался сморщенной дрожащей рукой за дверной косяк.

— Чего изволят… — старик подслеповато прищурился, оглядывая нас с ног до головы, — не слишком-то благородные господа? Сразу предупрежу, милостыню мы не подаем.

В отличие от чванливого продавца магических тварей, этот старикан не глядел на нас, как на мусор. Да и возраст надо уважать. В сторону такого артефакта лучше даже не дышать, чтобы не рассыпался в пыль.

— Позволишь? — шепотом спросил у меня Люциан.

— Пожалуйста, — я демонстративно сделал небольшой шаг назад, позволяя спутнику вести переговоры.

— Мы желаем поговорить с госпожой Данталеей, — певуче произнес бард.

— А госпожа Данталея желает с вами поговорить? — старик склонил голову набок, и в его шее что-то отчетливо щелкнуло, словно позвонки встали на место… или наоборот.

— Уверен, она согласится принять нас, если узнает, что к ней прибыл знаменитый менестрель королевства — Люциан Сладкоголосый.

— Ага, — старик шмыгнул своим большим носом так, будто хотел, чтобы нам с бардом досталось меньше воздуха. — А кто из вас, господа, менестрель?

— А ты догадайся, — я скрестил руки на груди.

— Вы больше на бандита похожи, — нисколько не смущаясь, сообщил мне дед.

— Это мой телохранитель, — выдал Люциан. — Отгоняет от меня поклонниц.

— Скорее уж вытаскиваю из неприятностей, — пробормотал я. — Причем бесплатно…

— Хорошо, господа, — старик или пять раз подряд кивнул, или же у него просто затряслась голова. — Ожидайте.

Дверь с лязгом захлопнулась, снова защелкали замки, и все те же черепашьи шаги дали нам понять, что старик удаляется.

— Ну, к вечеру вернется, — я уселся прямо на ступеньки и поставил ларец рядом.

— И скажет, что нас не ждут, — Люциан усмехнулся и устроился на кованых перилах, выкрашенных в ярко голубой цвет. — У тебя же есть план на такой случай?

— Целых два.

— Поделишься?

— Легко, — я помнил, что оставил трубку и табак дома, но все равно похлопал себя по карманам, словно надеялся на чудо. Чуда, конечно же, не произошло. — Первый план — сжечь дверь, войти внутрь и убедить эту мадам отдать нам светлокрыла.

— Ожидаемо. — Неодобрительно поморщившись, Люциан поинтересовался. — А второй?

— Второй менее гуманный, — признался я. — Мне от него даже не по себе.

— Что ты задумал? — бард заметно побледнел. Его глаза расширились.

— Ты будешь петь прямо на улице до тех пор, пока эта трам-пам-пея…

— Данталея, — поправил Люциан.

— Ну да, она самая. Пока она сама не отдаст нам светлокрыла лишь для того, чтобы ты заткнулся и ушел.

— Людям нравятся мои песни. — Насупился бард. — А вот ты ничего не смыслишь в искусстве.

— Ну куда уж мне.

Люциан немного помолчал, после чего предложил:

— К благородным дамам нужен особый подход. Ты не против, если я и дальше продолжу вести переговоры?

— Валяй.

Соскочив с перил, бард принялся расхаживать взад-вперед и тихо вести беседу сам собой. Со стороны казалось, что у него обострилась шизофрения. Возможно, так оно и было. К тому же Люциан в последнее время часто бился головой. Но, если прислушаться к его неразборчивому бормотанию, то становилось понятно, что он репетирует речь. Причем на два голоса. Говорил Люциан за себя и за Данталею. Причем озвученная им дама в данный момент пела именитому барду дифирамбы, а он сам улыбался, как полный придурок.

Коим сейчас и являлся…

Я решил не мешать спутнику тешить свое эго, которое и так уже раздулось до размеров дракона. В конце концов, вдруг его театральная постановка сработает? Местные жители чудаковатые. Их поведение предсказывать получается далеко не всегда. Вдруг Люциан сможет навешать этой мадам лапши на уши? Тогда дураком выглядеть будет уже не он.

Откинувшись на ступеньки, я уперся в них локтями и посмотрел на небо. Ни облачка. Солнца жарят — только в путь. Благо, мы расположились в теньке, иначе уже пропитались бы собственным потом. Сейчас хотелось искупаться и пивка холодненько бахнуть, а не вот это вот все…

Шаркающие шаги раздались вновь.

— Быстрее, чем мы думали, — встрепенулся Люциан.

— Может, он забыл, куда шел? — я поднялся и отряхнул штаны.

Опять защелкали замки, и дверь открылась не полностью, как и в прошлый раз. Выглянувший дед посмотрел на нас так, словно видел впервые.

— Известный менестрель Люциан Сладкоголосый, — напомнил бард и коснулся рукой груди. — Прибыл для аудиенции с госпожой Данталеей.

— Я помню, — учтиво кивнул старик.

— Ты доложил о моем визите своей госпоже?