Игорь Конычев – Моя НЕвеселая ферма 2 (страница 2)

— Железную деву? — улыбка Люциана стала и вовсе пошлой. — Это какая-то игрушка для утех?.. — он поднял ногу, чтобы переступить порог.

Инквизитор нахмурилась:

— Только если вам нравится пытать еретиков.

Бард так и застыл с поднятой ногой.

— А как?..

— Как она работает? — угадала вопрос Изабелла. — Очень просто. Железная дева — это такой саркофаг с шипами вовнутрь. Туда помещается еретик, и когда дверцы закрываются, шипы вонзаются в его плоть, дарую блаженство искупления болью.

Лицо Люциана стало бледным настолько, словно Изабелла посадила внутрь этой девы его самого.

— Знаете, я тут вспомнил… у меня дела, — пискнул впечатлительный бард и, как краб, боком начал отходить от домика инквизитора. — О-о-очень важные. — Едва оказавшись за забором, Люциан припустил по улице со страшной скоростью — только пыль позади поднялась.

— Чудесное здесь местечко, — проворковала Изабелла, провожая сбежавшего мужчину задумчивым взглядом. — И люди интересные.

— Наслаждайся, — кисло улыбнулся я, уходя прочь. Спрашивать, на кой черт Изабелле понадобились орудия пыток, мне не хотелось. Она же инквизитор в конце то концов. Куда они без своих игрушек?

— Злой, — окликнула меня девушка. — Ты не видел Тисанси?

— Сегодня нет. А что?

— Мы вчера хотели посидеть вечером, но она так и не пришла. — Красивое лицо Изабеллы приняло хмурое выражение. — Дом закрыт…

— Поищи в храме, — посоветовал я. — Если она не дома, то точно там.

На этом наш разговор закончился. Леди инквизитор хмуро кивнула и скрылась за дверью, а мы с Гаврюшей направились к следующему адресату. Им оказалась Адалинда. Ее искать долго не пришлось, так как ведьма загорала на крыше своего дома, лениво потягивая вино из вычурного бокала.

— Снова пьешь? — я покачал головой.

— Кто бы говорил, — вяло огрызнулась ведьма, поправляя весьма откровенный купальник и надвигая на глаза широкополую шляпу.

— Я не пью уже тридцать дней.

— Правда? — девушка даже села, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. — А кто два дня назад сидел со мной в таверне?

— Ну так не подряд, — я подхватил небольшой короб и понес к крыльцу. В отличие от большинства максимально обходительных жителей деревни, общение с ведьмой доставляло мне подлинное удовольствие. — Знаешь, всегда мечтал уехать за город и продолжить дело отца…

— Земледелие? — попробовала угадать Адалинда.

— Нет, — я покачал головой и поставил посылку на одну из ступенек. Внутри что-то весело булькнуло. — Алкоголизм.

Девушка мелодично рассмеялась.

— Кстати об этом! — оживилась она и пододвинулась к краю крыши, свесив с нее стройные ножки. — Открывай коробку и давай сюда мой заказ.

— А волшебное слово? — я покосился на нагловатую мадам.

— Милый, — чарующе улыбнулась она, понизив голос и придав ему томные нотки, — ты действительно хочешь услышать волшебное слово от ведьмы?

— Смотря какое, — понимая, что девушка шутит, я все же вскрыл короб ножом, который подарил мне Бранн, и достал оттуда две бутылки. — Вино. Ожидаемо.

— Красное вино подходит к мясу, — назидательно произнесла Адалинда. — А мы, люди, из него состоим. Кто я такая, чтобы противиться природе?

Повинуясь воле ведьмы, бутылки вылетели из моих рук и оказались на крыше.

— Полезный фокус, — оценил я.

— Бесполезных не знаю, — не без гордости заявила Адалинда и кивком головы указала на место рядом с собой. — Присоединишься?

— Предложение весьма заманчивое, — я окинул взглядом сначала длинные ноги девушки, после чего ее запасы вина и закуски, — но вынужден отказаться. Работа, знаешь ли.

— И когда это ты стал таким обязательным? — в голосе ведьмы проступило неподдельное удивление. Такое случалось с ней редко. В подавляющем большинстве случаев Адалинда предпочитала играть на публику, что в отличие от Люциана у нее получалось весьма талантливо.

— Когда у меня кончились деньги, — в доказательство своих слов я предъявил тощий кошель. В нем еще что-то звякало, и это навело меня на мысль. — Линда, а у тебя тыквы есть?

— Уже нет, — ведьма посмотрела за мою спину, где Гаврюша, сидя прямо на грядке, радостно чавкал дармовым, по его личному мнению, лакомством.

Удрученно вздохнув, я поинтересовался:

— Сколько с меня?

— Потом сочтемся, — проворковала ведьма, вновь растягиваясь на крыше и подставляя ярким лучам свое женственное тело. — Если закончишь пораньше — ты знаешь, где меня искать.

— Ага, — не прощаясь, я побрел к тележке.

Гаврюша, прикончив все запасы тыкв Адалинды, весело потрусил следом. Он снова что-то весело мурлыкал и всем своем видом излучал радость и умиротворение. Такое с драконом случалось каждый раз, когда он набивал свое брюхо. От избытка чувств сказочное существо даже потерлось о мою руку шершавой мордой.

— Подлиза, — буркнул я, но все же погладил питомца, после чего взял из тележки последнюю коробку и сунул подмышку. — Иди домой, — мой палец указал дракону нужное направление.

Обычно Гаврюша выполняет эту команду с великой радостью. Но в этот раз он вцепился когтистыми лапами в тележку, переставил ее ближе к забору, после чего взлетел выше и приземлился на крыше ведьминого дома.

— У нее больше нет тыкв, — на всякий случай предупредил я.

Но Гаврюша уже растянулся на солнце рядом с Адалиндой и блаженно закрыл глазища.

— Ну здорово, — пробормотал я себе под нос, — все отдыхают, кроме меня.

Конечно, можно было принести посылку старому магу Корвусу и попозже. Но я терпеть не мог оставлять дела незавершенными — раз уж начал, то нужно непременно доделать. К тому же у меня из головы не шли слова Изабеллы о том, что Тисанси куда-то запропастилась.

Ускорив шаг, я пошел к башне местного волшебника. Жил он на отшибе, но путь предстоял не сказать, чтобы далекий. Если бы еще не эта жара…

Даже птицы, коих тут водилось в таком изобилии, что хоть отстреливай, попрятались в лесу. Им, в отличие от меня, удалось спастись от палящих солнц под его прохладной сенью. И это меня порадовало, так как непрерывное чириканье пернатых уже в печенках сидело. Замолкали они лишь ночью, в дождь или в такую, как сегодня, жару.

— Хотя бы тишиной наслажусь, — пробормотал я и, вытерев лоб, добавил, — обливаясь потом.

Путь до башни мага занял не слишком много времени и вознаградил меня желанной прохладой — вопреки законам мироздания, в окружавшем башню саду стоял туман. Удобная все же штука — магия! Гораздо лучше физики, как по мне. Возможно потому, что с последней я знаком достаточно плохо, но это уже совсем другой разговор.

— Злой, рад тебя видеть! — приветствовал меня низкорослый ученик волшебника Парр. Вооруженный лейкой он вместе с гомункулом Драмси поливал пышный кустарник у входа в башню. — Как настроение?

— Удивительно сказочное, — честно ответил я. — Хочется послать всех и всё за тридевять земель. Где твой учитель?

— Убыл в Лазурную дымку, — сообщил мне Парр.

— А нас с собой не взял, — печально добавил Драмси. — Велел поливать кусты.

— Странно, что вы делаете это руками, а не при помощи волшебства, — я положил посылку на широкие перила.

— Корвус запретил, — насупился Парр поливая ближайший куст так яростно, словно стремился его утопить.

— Это потому, что в прошлый раз ты вместо легкого дождя призвал ураган? — хмыкнул я.

— Ну было разок… — несмотря на добрый нрав и простодушие, Парру никогда не нравилось признавать собственные ошибки. Но оно и не мудрено — кому такое вообще нравится?

— Три разка, — безжалостно напомнил я и нанес последний укол. — А до этого два смерча и затяжной ливень.

— Подумаешь, — теперь Парр начал напоминать те самые свинцовые тучи, что по его вине на целую неделю накрыли Лесные дали. — Никто же не умер!

— Это лишь потому, что Корвус не выдал тебя Нираиаде.

Вспомнив воинственную дриаду, Парр зябко поежился и осторожно спросил:

— Она на меня все еще злится?

— Я бы на твоем месте не попадался ей на глаза, — этот мой совет исходил от чистого сердца. — Иначе пойдешь на удобрения или на корм каким-нибудь из ее сорняков.

Ученик мага заметно побледнел и нервно сглотнул.