Игорь Конычев – Моя НЕвеселая ферма 2 (страница 16)

— Иди и повтори это вон тем зеленым головорезам на холме, — мой палец указал старому магу нужное направление.

Корвус оценивающе посмотрел на орков, после чего молча вернулся на прежнее место и сделал вид, что любуется висящими в небе тучами.

Так, с этим тоже разобрались.

Или нет?

— Еще кто-то хочет высказаться? — рявкнул я так, что, напугал союзников даже сильнее, чем орки.

— Кажется… они, — пискнул Драмси, указывая мне за спину.

Обернувшись, я увидел отделившегося от общей массы орка. Высоченный, как и все его сородичи, с покрытым синими татуировками мускулистым телом и густыми заплетенными в длинные косы волосами, он походил на варвара, коим и являлся. Демонстративно вонзив свое костяное копье в землю, орк вольготно вышагивал к деревне, не забывая при этом совершенно по-идиотски посмеиваться.

— Это еще что за хрен?

— Язык, — ответила мне Ярра и нахмурилась. — Так называют тех, кто несет волю вождя. Обычно орки не посылают переговорщиков к тем, кого собираются убить. Что они хотят нам сказать?

Я безразлично пожал плечами:

— Сейчас и узнаем.

Безоружный, по его мнению, орк подошел ближе и положил огромные лапищи на рукояти двух кривых ножей, заткнутых за поясом. Помимо зловещих тесаков там еще висели белые черепа, судя по форме, принадлежавшие некогда разумным существам. Ну или не слишком разумным, если они решили драться с этой машиной смерти по доброй воле.

Остановившись и горделиво подбоченившись, зеленомордый открыл было клыкастую пасть, но я опередил его.

— Чего надо?

Смерив меня яростным взглядом, орк скрипнул зубами и продолжил:

— С тобой говорит язык из клана…

— Да мне похрен, кто ты. Чего приперся?

Судя по взгляду, которым наградил меня язык, приперся он за моей головой. Но все же, смирив свою ярость, орк кивком головы указал на Ярру.

— Она. Эта женщина приглянулась нашему вождю. Если бы он не увидел ее сейчас, с вами говорил бы не я, а наши топоры. Наш вождь готов помиловать каждого второго, если вы отдадите ему ее, — зеленый парламентер вновь указал на Ярру, но теперь уже пальцем.

Не успел я удивиться такому повороту событий, как угол обсуждения неожиданно сменился.

— Каждого второго? — переспросил Корвус. — А что станется с каждым первым?

— Убьем и съедим, — сообщил орк и добавил, — но совсем не больно.

— А куда же денутся вторые? — не унимался старый маг.

— Куда угодно с нашего острова, — снова ответил язык и на всякий случай уточнил. — Вот с этого, на котором мы стоим.

— Но это наш остров! — запротестовал Корвус.

На это спорное уже заявление он получил резкий и закономерный ответ:

— Теперь нет.

— Орка ответ. — Рыкнул я.

— Ты чего злишься? — оскорбился недоделанный дипломат. — Наш вождь предлагает милость.

Я рассмеялся ему прямо в морду:

— Ваш вождь предлагает нам сдаться и половине добровольно пойти под нож, а второй умереть от Спящих. Как вы, кстати, мимо них проплыли?

— Этой тайны наших шаманов. — Ушел от ответа переговорщик. — Так что, вы принимаете милость нашего вождя?

— Ваш вождь может взять свою милость и запихать себе прямо в…

— Мы требуем поединка чести. — Вдруг заявила Ярра, выходя вперед. — Если ваш вождь хочет меня, пусть сначала победит.

— Наш вождь не станет биться с бабой, — презрительно фыркнул язык, за что едва не оказался разрублен на две части.

Ярру удержал муж. Честно сказать, я даже не понял, как именно щуплый низкорослый лепрекон смог умерить пыл своей суровой женушки, просто взяв ее за руку. Чудеса любви, не иначе.

— Но наш вождь может сразиться с вашим вождем, — невозмутимо продолжил Язык. — Кто вами правит?

Шарлотт, чья храбрость в этот миг могла соперничать лишь с его глупостью, поднял было руку, но я ухватил его за запястье и дернул ручонку лепрекона вниз с такой силой, что тот аж всхлипнул.

— Сдурел? — зло прошипел я.

— Но я мэр. — Неуверенно запротестовал Шарлотт.

— И пока еще живой мэр, — продолжил гнуть свою линию я. — Ты в зеркало давно смотрел? То, что ты смог завалить орчиху, еще не значит, что справишься с орком.

— О чем ты? — не понял лепрекон.

— О том, что затея — тупее некуда.

— У меня нет шансов? — судя по выражению лица, мэр и сам все понимал.

— Ни одного.

Лепрекон печально вздохнул:

— Жестокие слова.

— Зато честные. Любой орк здоровее тебя раз в пять…

— Но вы вот сражались с драконом и победили! — возразил Шарлотт.

— Он меня сожрал! Победой я обязан одному лишь везению.

Лепрекон снова потянул лапу вверх:

— Вот и мне повезет!

— Только если ты считаешь везением быструю смерть без особых мучений.

— Ярра узнает, что ее муж храбрец! — распалился коротышка.

Но я осадил его одной фразой:

— Скорее уж мертвец.

— О чем вы там шепчетесь? — языку, похоже, надоело ждать. — Что мне передать вождю?

— Что я готов сразиться с ним! — выпятил грудь Шарлотт.

Тут даже дождь немного стих, чтобы не мешать разлившейся над деревней гробовой тишине. Орк с минуту ошарашено глазел на лепрекона, после чего расхохотался так, что аж схватился за живот.

— Нет, — язык смахнул выступившие от смеха слезы, — наш вождь не замарает свою честь в бою с недомерком.

Не успел Шарлотт понять, обижаться ли ему или радоваться, заговорил Загрид:

— Я мэр Лазурной Дымки. Это соседняя деревня. Я готов…

— Не интересно, — махнул лапой орк. — Во-первых, ты старый, а во-вторых, жди своей очереди. И до вас доберемся. — Язык обвел защитников Лесных Далей внимательным взглядом. — Есть среди вас кто-то достойный? Надо, чтобы имелись великие подвиги, росту приличного, и чтобы не женщина.

— Ты еще кастинг устрой, — фыркнул я.

— Чего? — не понял зеленокожий.