Игорь Конычев – Герой (страница 4)

Орлов задумался лишь на миг, после чего решительно кивнул:

— Непременно, — он передал свою верхнюю одежду Дее. — Но лишь немного.

Мы прошли в гостиную, где Орлов первым делом запер двери и задернул шторы, чем перепугал дремавшую на диване кошку. Животное вздрогнуло и в мгновение ока оказалось на одном из шкафов, откуда принялось коситься на шумного гостя недобрым зеленым глазом.

— И что же стряслось? — я налил себе и гостю коньяку, после чего опустился на диван.

К моему удивлению, князь залпом осушил бокал, а потом сел рядом со мной, причем гораздо ближе, чем того требовал разговор.

— Дело крайней важности, — тихо и быстро заговорил князь. — И мне в нем нужна твоя помощь. — Он вдруг тряхнул головой. — Даже не мне, а нашей Родине.

— И чем же я могу послужить Отчизне? — без тени иронии поинтересовался я.

Прежде чем ответить, князь Орлов оглядел гостиную столь внимательно, словно стремился отыскать в ней если не шпионов, то что-то крайне подозрительное. Разумеется, ничего подобного он не увидел. Лишь обменялся недоброжелательными взглядами с моей новой питомицей.

— Несмотря на то, что наша Империя славится своими ресурсами, как земельными, так и человеческими, они, отнюдь, не бесконечны, — немного спокойнее заговорил Орловский. — Мы ослаблены не только предыдущими военными конфликтами, но и нынешним столкновением с Францией. В условиях угрозы от полозов ни им, ни нам подобная конфронтация на пользу не идет, поэтому наши правители решили встретиться и обсудить дальнейшие действия.

— Дальнейшие действия? — я сжал кулаки, но быстро взял себя в руки. — Французы убивают наших людей. Какие действия, кроме их разгрома, мы можем обсуждать?

— Я всецело разделяю твои чувства, Михаил, — серьезно кивнул Орлов. — Но что толку, если мы перебьем друг друга? Полозам останется лишь расправиться с теми, кто пережил войну. Сейчас Родине нужны не конфликты, а союзы, — князь поморщился, словно только что откусил кусок от лимона. — По крайней мере так говорят в окружении Императора.

— А сам-то что думаешь? — не мог не спросить я.

— Что мы должны гнать Наполеона прямо до его дома, а там преподать ему такой урок, чтобы ни он, ни его потомки и не мыслили сунуться на нашу землю. — Жестко отчеканил Орлов и даже привстал, но быстро спохватился и снова понизил голос. — Мои мысли — это мои мысли, как и твои, — зашептал он. — Но Российской империей правит наш государь — Александр Павлович. И он принял решение о переговорах. Мы же, как верноподданные, должны подчиниться его воле и сделать так, чтобы все прошло без происшествий.

— И как я могу тебе помочь? — ход мыслей собеседника стал мне понятен. И пусть они не во всем сходились с моими, отрицать, что он рассуждает разумно, я не стал.

— Я прошу тебя тайно сопровождать государя императора на эту встречу.

Слова князя заставили меня вопросительно вскинуть бровь:

— У Императора закончились телохранители?

— Не закончились, — Орлов, наконец, расслабился, отодвинулся от меня и откинулся на спинку дивана. — Но ни один из них не может похвастаться тем, что прикончил огромную тварь в Москве-реке. К тому же, Государь желает взять с собой небольшую свиту, чтобы его отсутствия никто не приметил. Я сразу предложил твою кандидатуру.

— Ну, спасибо.

— Оставь иронию, — покачал головой князь. — Разве служба Родине не величайшая почесть для таких, как мы?

С таким заявлением спорить я не стал. Лишь спросил:

— Кто еще поедет?

— От каждой стороны прибудет по шесть человек. От нас поедет сам Государь, одна из его личных ворожей, доверенные советники — графы Павел Строганов и Константин Кочубей, я, как командующий первой западной армией во время отсутствия де Толли из-за ранения и ты. Кого притащит Наполеон — мне не известно, но это точно будут самые доверенные его люди.

Мне оставалось лишь иронично улыбнуться:

— Интересная кампания, в которую я явно не вписываюсь.

— Император решил иначе, — парировал Орлов. — И еще, когда я предложил тебя в качестве сопровождающего, знаешь, кто первым поддержал эту идею?

— Удиви меня…

— Распутин.

Что сказать, князь действительно смог меня удивить. Уж от кого, а от своего наставника я никак не рассчитывал получить такой кредит доверия. Впрочем, мое удивление продлилось считанные секунды, а на смену ему пришло осознание того, что все уже решено и мое согласие требуется только формально.

— Если встреча тайная, значит, никаких драгунов?

— А разве тебе нужен драгун, чтобы показать французам, кто сильнее? — вопросом на вопрос ответил Орлов, наливая себе еще коньяку. Он предложил и мне, но получил вежливый отказ.

— Я думал, мы едем договариваться.

— Так и есть, — князь снова выпил налитое залпом. — Но все может пойти не так, как планировалось. Подобное уже случалось на переговорах. И не раз.

— Тогда у меня еще один вопрос, — я подался вперед. — Почему на встречу не берут порченых?

— Порченых⁈ — князь едва не поперхнулся. — Друг мой, ты всерьез предлагаешь привести этих нелюдей на встречу двух правителей?

— У меня есть основания полагать, что среди французов больше «копий», чем нам кажется. Хотелось бы избежать неприятных сюрпризов…

— Насчет этого не беспокойся, — спокойно произнес Орлов. — Обе стороны дали слово чести, что проверят своих делегатов.

— И с каких пор мы верим «словам чести», которые доносятся из Европы? — криво усмехнулся я, вспоминая реальность, из которой прибыл.

— Я как будто говорю с Нечаевым, — скривился князь. — С каких пор ты стал таким подозрительным, друг мой?

— С тех самых, как увидел в логове полозов точную копию своей невесты, — ответил я и, поднявшись, прошелся по гостиной из стороны в сторону. — Что, если и Наполеон — уже не Наполеон?

Орлова мой вопрос застал врасплох — он как раз наливал себе очередной бокал коньяка, поэтому немного растерялся.

— А кто? — через плечо спросил он.

— Торт, — сухо предположил я, чем заставил собеседника рассмеяться.

— Михаил, право слово, ты не перестаешь меня удивлять. Если бы Францией правил ставленник полозов, стали бы они вести с нами обычную войну?

— Стали бы, — мой голос звучал уверенно. — Особенно если эта война на два фронта.

Князь Орлов задумался и даже отставил в сторону так и не початый бокал. Он подкрутил один из своих залихвацких усов и цокнул языком.

— Даже если так, что ты предлагаешь? Заставить Императора Франции ручкаться с безродным порченым? — Григорий брезгливо поморщился. — Это же настоящее оскорбление.

— А если надеть порченому очки и выдать за кого-то из свиты? — предложил я.

— Не выйдет, — покачал головой Орлов. — Так или иначе, но, думаю, собравшиеся будут знать друг друга в лицо. Разве что ворожея нашего Государя незнакома Наполеону и его окружению, но ее нельзя не брать. Она обеспечивает безопасность нашего правителя с самого его детства и не отходит от него ни на шаг.

— Значит, нам остается лишь надеяться на честность французов? — без особого энтузиазма поинтересовался я.

— Как погляжу, у тебя имеется веская причина не доверять им?

Я мрачно кивнул:

— Имеется. И не одна.

3. Под сенью лесов

Как и было оговорено, я дожидался заката в условленном месте за пределами Москвы. Неприметный домишко терялся среди густых лесов, и если бы не указания князя Орлова, то отыскал бы его далеко не каждый. Заросшая травой и мхом крыша постройки едва ли не касалась земли, бревенчатые и потемневшие от времени стены покрывал липкий вьюн, а кругом росло столько густых кустов, что продраться сквозь них оказалось той еще задачей.

Прибыл я заранее и оказался первым из тех, кому выпала великая честь поучаствовать в поистине значимой встрече. Однако никакие волнения и переживания не терзали мой разум. По венам растеклось холодное спокойствие, чувства обострились, а мысли стали кристально чистыми и ясными.

Я четко понимал свою задачу — обеспечить полную безопасность правителя Российской империи. Это моя единственная цель. На кону стояло слишком много, чтобы изнурять себя бессмысленными переживаниями. Лишь концентрация и полный контроль помогут мне справиться, а остальное уже зависит от нашего Императора и Наполеона.

Пригнув голову, чтобы не задеть низкий дверной косяк, я вошел в низкую старую лесную землянку. Внутри пахло сыростью и ветошью. Небогатое убранство больше походило домику одинокого лесника или охотника, нежели месту тайной встречи высокопоставленных лиц.

Пройдя по скрипучим половицам, я уселся на грубо сколоченный стул, но тот так надрывно скрипнул под моим весом, что пришлось поспешно подняться. Заниматься внутри было решительно нечем, но снаружи начался дождь, поэтому пришлось коротать время, глядя, как целая вереница капель смывает грязь и пыль с мутного крохотного оконца.

Обостренные связью с драгуном чувства, вскоре дали мне понять, что к домику приближается одинокий всадник. Когда стук копыт и звуки разлетающейся из-под них грязи стихли, я приоткрыл дверь и выглянул наружу, чтобы встретиться взглядом с князем Орловым.

На встречу он, как и я, прибыл в длинном черном плаще с высоким воротом, поднятым до самого носа шарфе и низко опущенной на глаза треуголке.

— Другие еще не приехали? — голос Григория звучал глухо из-за шарфа и почти терялся в шуме нарастающего дождя.

— Пока только мы, — ответил я, отходя в сторону и пропуская союзника в дом.