Игорь Конычев – Душа наизнанку (страница 41)

– Нет уж, – заявила она, обняв себя руками, – я с вами до конца. – И, помедлив, добавила: – Каким бы он ни был. Вырубай, пока я не передумала.

– Буратино, ты сам себе враг. – С этой цитатой, которая, впрочем, могла относиться в равной степени к каждому из нас, я закрыл дверь и выключил свет, погрузив ванную комнату в кромешную темноту.

И в тот же миг стало тихо. Каждый из присутствующих невольно затаил дыхание, и даже неуемный Белоус перестал расхаживать по дну ванны. Во мраке я не мог различить его кряжистой фигурки, но уже успевшие стать привычными шлепки босых ног стихли.

Молчаливая пауза не успела затянуться надолго. Прошло всего несколько секунд, как ярко вспыхнула свеча, и Дарья от неожиданности вскрикнула. Не знаю, Варвара ли как-то зажгла пламя или же оно появилось само, но мне стало не по себе.

Ведунья вновь зашептала странные слова, а огонек начал извиваться в такт ее голосу, постепенно меняя свой естественный цвет на золотой. Когда Варвара смолкла, угомонилось и пламя – оно ослепительно ярко вспыхнуло напоследок и сразу же потухло.

Снова нависла гнетущая тишина. Она длилась и длилась. Я уже всерьез собирался поинтересоваться у Варвары, можно ли нам расходиться, как вдруг прикусил язык: заполненные прахом цыганки символы начали тлеть, подернувшись раскаленным жаром!

Белоус ахнул. Дарья же крепко помянула нечистого, когда от праха повалил дым, что в темноте источал свет, схожий с лунным, – призрачный и прозрачный. И даже когда прах перестал тлеть, дым так и продолжил витать в воздухе: он неровно колыхался, извиваясь перед зеркалом, а потом просто исчез…

Точнее, исчез не просто, а оставив после себя лик седой пожилой женщины, что устало и раздраженно смотрела на нас с гладкой поверхности зеркала. Ее тусклый взгляд смещался от лица к лицу, пока не остановился на мне.

– Ты, значит, похитил мой прах… – прошептала она голосом, похожим на протяжный вой ветра.

– Простите. Пришлось, – справившись с первоначальным испугом, я виновато улыбнулся.

– Странно… – дух цыганки словно не услышал меня, а на ее лице отразилось недоумение, – странно, что ты до сих пор жив. Проклятие должно было убить тебя.

Мы с Варварой переглянулись.

– Это вы о восставших мертвецах? – на всякий случай уточнил я.

– Нет. Мертвые – стражи, но не проклятие. Оно должно было на месте убить любого человека, который прикоснется к урне с прахом. Но ты… – Бесцветные глаза прищурились, будто смотрели не на мое лицо, а прямиком в душу. – Ты темный! – Дух цыганки отшатнулся. – Тогда все понятно. Но призвал меня не ты… а она!

– Я, – кивнула Варвара, выдержав пристальный взгляд духа. – Прости, что потревожила твой дух, ведунья. Но мне пришлось это сделать, так как твоя ученица навлекла на нас беду.

– Богдана… – сквозь зубы прошелестел призрак. Лик старой цыганки изменился – теперь вместо усталости он выражал гнев.

Но все же я подметил скрывающуюся в глубине глаз Сапфиры печаль – что бы она ни говорила, ей было жалко свою ученицу.

– Эта неразумная жадная дура! Глупая несмышленая девчонка! Я предупреждала ее! Говорила ей! – стенала цыганка. – Сколько сил, сколько лет были потрачены мною впустую на ее обучение! А она… Предала меня, свой народ и саму себя.

– Она покончила с собой, – сообщила цыганке Варвара, на что та лишь горько улыбнулась:

– Думаешь, я не знаю? Но что это изменило? Дурочка просто обрекла свою душу на вечные страдания, а то, что она совершила, – никуда не делось. Богдана всегда искала легкие пути, не изменила себе и в последний раз: вместо хотя бы попытки искупления она просто лишила себя жизни. Но вы ведь потревожили мой покой не для того, чтобы выслушать мое мнение, так?

– Так, – кивнула Варвара. – Мы хотели бы задать вам несколько вопросов…

– А с чего вы взяли, что я на них отвечу?

Признаться, такой вопрос поставил меня в тупик. Я-то наивно полагал, что все произойдет, как в фильмах: мы призовем дух, а он, чтобы поскорее вернуться в загробный мир, выложит нам все, что знает. Но, судя по суровому взгляду Сапфиры, это работало явно не так.

– Мы хотим исправить то, что сделала ваша ученица, – произнесла Варвара.

– Не моя забота, – покачала головой цыганка. – У Богданы была своя голова на плечах. Я же всячески пыталась вразумить ее, но она не желала слушать. Хотите что-то менять – делайте это сами.

– Но как же… – По прозвучавшему в голосе Варвары смятению я понял, что никакого запасного плана у нее не имелось.

Кажется, не я один считал художественные фильмы достоверным источником. Но винить девушку было не в чем: опыта в призыве духов она не имела, да и в цыганской книге наверняка не описывалось ничего подобного, ведь их ведуньи призывали своих наставниц – по сути, не чужих людей.

В нашем же случае все происходило совершенно иначе: для Сапфиры мы были, по сути, никем – пустым местом, случайными людьми. С чего ей помогать нам при таком раскладе? По доброте душевной?

Я взглянул на духа: добрую сердобольную старушку не напоминает вовсе. Даже близко не похожа. Но тем не менее Сапфира не спешила пропадать или обрывать разговор, она будто бы чего-то ждала. Дозволения Варвары? Не похоже.

Значит…

– Что ты хочешь взамен на свою помощь? – прямо спросил я.

– Ай, какой удалой да бойкий! – Уголки губ цыганки поползли вверх. – Напрямик любишь ходить, а не вокруг да около плутать? Да, яхонтовый?

– Есть такая привычка.

– Понимаю, – кивнула Сапфира. Некоторое время мы играли с ней в гляделки, после чего она улыбнулась еще шире. – Вижу, что ты слово свое держишь. Вижу, что смелый и храбрый. Не будь ты темным, я бы и предлагать не стала – не взялся бы ты за такое, а так… может, и сможешь старухе угодить. Что скажешь?

– Отвечу, как только услышу, чего ты хочешь. – Я выдержал взгляд цыганки и глазом не моргнув. После целой армии восставших мертвецов призрак немолодой женщины теперь казался мне не таким уж и страшным.

– Знаешь, почему за Богданой пришли?

– Ее раскусили, – предположил я. – Прознали про то, что она не честна полностью…

– Не-э-эт… – протянула Сапфира. – Думай дальше. Ты же не глупый парень.

– Она стала не нужна, – озвучил я вторую очевидную догадку, которая напрашивалась сама собой: ведь зачем колдунам требовалась Богдана? Для перевода книг. Если ее решили покарать столь жестоким образом, значит, в услугах цыганской ведуньи больше не нуждались. – Но почему?

– Сам ответишь али подсказать? – Цыганка подняла бровь.

– Потому что нашлась замена? – предположила Варвара, чем заслужила одобрительный взгляд духа.

– Да, – грустно сказала Сапфира, – такая же нерадивая, как и ее наставница, эта девочка пошла по ее же пути. И это печально. Рада казалась мне способной, но избрала не тот путь…

– Не уверен, что смогу наставить ее на путь истинный… – с сомнением протянул я, прикидывая в уме, какие проблемы может принести поспешно данное обещание. Пока что мой опыт общения с цыганскими ведуньями не мог называться иначе как печальным. Что произойдет, если я дам Сапфире слово помочь очередной преемнице древних сил? Ничего хорошего, это точно.

Но просьба цыганки оказалась совсем не такой, как я ожидал.

– Тебе не надо будет этого делать, темный, – тихо сказала она. – Я помогу вам только после того, как ты дашь мне слово, что убьешь Раду при первой же возможности. Я не желаю, чтобы она очернила имя нашего народа еще больше, нежели ее наставница! Это необходимо прекратить!

От такой просьбы у меня в горле пересохло. Вот так просто пообещать, что убьешь незнакомого человека, причем не в пылу боя, а расчетливо и хладнокровно? У меня в голове не укладывалось, как так можно. А если эта Рада еще ребенок? Хотя едва ли колдуны стали бы вести дела с детьми. Но все же…

– Вижу, ты колеблешься, – понимающе произнесла Сапфира. – Значит, ты не так уж и темен, как я подумала вначале. Но это не меняет моего условия: помощь в обмен на жизнь Рады, и никак иначе. И поверьте, без меня вам придется ох как тяжко. Особенно тебе, милая. – Недобрый взгляд цыганки впился в Варвару. – Рада со своим новым хозяином сживут тебя со свету. Помяни мое слово. Они придут и…

– Я согласен, – твердо произнес я, в призрачном свете заметив, как задрожали плечи Варвары. Больше всего сейчас мне хотелось уберечь эту девушку от любой опасности, чего бы это ни стоило. К тому же с колдунами надо покончить, и чем быстрее, тем лучше. Что же до цены – мои руки уже в крови. – Жизнь Рады в обмен на твою помощь. Но только если ты действительно поможешь.

– Ты не прогадаешь и не продешевишь, не волнуйся. Я знаю все, что знала Богдана. – Губы Сапфиры растянулись в ухмылке. – Что же до Рады – она злонравна, нахальна и непредсказуема – пожалуй, худшая из всех, кого могла выбрать Богдана. Этот мир ничего не потеряет со смертью этой девки. А теперь поклянись мне, и мы заключим сделку.

– Влад…

– Клянусь, – твердо сказал я, проигнорировав предостережение Варвары, – в обмен на твою помощь я убью Раду.

Сапфира снова уставилась на меня своими странными глазами. Не знаю, что она пыталась разглядеть, но определенно она эта отыскала.

– Договорились, – дух цыганки растянул узкие губы в жутковатой и даже злорадной ухмылке, – ты дал слово, и если вздумаешь его нарушить, дух мой не даст тебе покоя никогда. А теперь спрашивайте все, что пожелаете. Но учтите, времени у вас осталось немного, скоро я уйду.