Игорь Конычев – Черные крылья (СИ) (страница 59)

— Что… — Алика опешила, услышав знакомое имя. — Азариилом же зовут…

— Бога смертных, — кивнула Нэйвиара. — Из останков других гигантов Азариил создал себе новую армию. Армию людей. Созданные из детей земли и крови Златокрылого, люди научились использовать магию и это грозное оружие они обратили против нас. Под предводительством Азариила, его войско изгнало драконов с земли, отняло у нас все и лишило мести, но смертным и их Богу этого оказалось мало. На наш род стали охотиться, убивать одного за другим, вытесняя на край света.

Но не только Азариил использовал кровь Златокрылого. Нам, изумрудным драконам, удалось спасти его сердце и из него мы сотворили братьев и сестер — золотых, как хранителей наследия отца, красных, как воплощение его ярости и синих, как холод его разбитого сердца.

Все вместе мы обрушили наш гнев на врага. Земля дрожала, а небеса рыдали кровавыми слезами, когда две армии схватились не на жизнь, а на смерть. Схватки не прекращались почти век. И, наконец, Азариил пал — презрев опасность, Первородные ринулись на него и разорвали тело людского Бога на части. После выжившие золотые драконы унесли останки Азариила, спрятав их по всему свету. И никто больше не видел ни избранных детей златокрылого, не тела древнего Бога. Азариил был уничтожен. Подобная участь должна была ждать и людей…

Нэйвиара перевела дух и еще раз глубоко вдохнула, стараясь подавить подступившую волну чувств. Девушка надолго замолчала и Арн уже начал беспокоиться, что та больше не произнесет ни слова.

— Но люди живы, — осторожно произнесла Октавия.

— Живы, — согласилась Нэйвиара. — Увидев смерть своего создателя, люди сложили оружие. Они просили мира. Мира для всех.

— И вы согласились?

— Изумрудные драконы всегда хотели этого и смогли убедить красных. Но понесшие самые тяжелые потери Первородные воспротивились и к ним примкнули синие. Однако же мы не позволили своим родичам свершить месть. Изумрудные, как истинные дети среброкрылой, считали, что боль порождает лишь боль, и война порождает лишь войну. Так оно и случилось…

Нэйвиара сникла, ее чувственные плечи опустились, а на прекрасном лице застыло выражение глубочайшей скорби.

— Переговоры о судьбе людей закончились кровопролитием и виною тому стали жажда мести черных драконов и вспыльчивость красных. Началась война между братьями и сестрами, за чужой народ. Мы разделились — часть решила принять предложение людей, другие были не согласны.

Результат оказался печальным — красные драконы почти уничтожили синих и те отступили к вечным льдам, став их частью и затерявшись среди вечных вьюг и ветров. Первородные, так и полностью и не оправившиеся, тоже понес серьезные потери. Не в силах противостоять объединившимся людям и драконам Первородные отступили на самый край света, за Безмолвное море и затаились там.

— Но что стало с красными и зелеными драконам? Почему на вас охотились, если вы помогали людям? — спросил Арн.

— Все же, люди — дети Азариила. — Нэйвиара горько улыбнулась. — Когда они поняли, что драконы разобщены и слабы, то предали нас и обратили свое оружие против своих же спасителей. Я знаю, что некоторые Первородные хотели помочь нам, поддержать. Вэлфиар рвался в бой, но мать Первородных запретила им сражаться, сказав, что предавшие однажды, уже никогда не станут семьей. Тогда Вэлфиар воспротивился. Пусть пережитое и ожесточило его сердце, но тот, кого называют Мраконосцем, всегда был справедлив…

Нэйвиара замолчала вновь, предавшись воспоминаниям и чуть прикрыв глаза.

— Я помню, как Вэлфиар парил над полем битвы, будто это было вчера. Гордый, бесстрашный и величественный, один из первых Вестников, он был предан своим же родом. Пусть он и был консортом матери рода, но не подчинился ее воле. Вэлфиар помог нам, спас от гибели и за это, остальные Первородные обрекли его на заточение. Так пришел конец эпохе драконов, и началась эпоха людей.

— Но… это… Это все не правильно, — закусив губу произнесла Октавия. Арн согласно кивнул. Вдруг он почувствовал обиду и стыд, за род, что недавно считал своим собственным. Теперь, пожалуй, охотник был рад, что лишь наполовину человек. Даже Алика погрустнела и отвела взгляд.

— Теперь вы узнали правду. Вы не обязаны мне верить, но…

— Я верю, — Октавия шмыгнула носом. — Отец никогда не рассказывал мне о прошлом, а то, что сказали вы… Спасибо.

— Но… — Арн нахмурился. — Если Вэлфиар был в заточении, а война прошла давно, то Амелия… Сколько ей лет?

— Мало, — Нэйвиара улыбнулась. — Она еще совсем малышка. Когда Вэлфиара сковали, мать Вестников смягчилась и решила изменить свое решение, как в отношении его, так и нас. Она все же захотела помочь красным и зеленым, но нашлись несогласные. Мать свергли и казнили, усомнившись в ней, а к власти пришел совет. Всех остальных драконов заставили выпить кровь прародительницы, как новый обет и клятву верности. Это лишило их воли и превратило в безумных убийц. После совет уничтожил всю кладку, за исключением одного единственного яйца, на которое они наложили чары, не позволяя вылупиться.

— Зачем? — не поняла Алика. — Если род этой матери имеет такую силу, то…

— Что бы контролировать Вэлфиара, — ответил Нэйвиара. — Вот зачем Вестникам нужна Амелия. Они не смогли заставить его выпить кровь праматери. Амелия, его единственная выжившая дочь, была заложником, чтобы он не пытался освободиться и отомстить за…

— Так он любил мать Амелии даже после того, как она прокляла его и велела заковать в цепи?! — Октавия прикрыла рот ладонями.

— К сожалению, — Нэйвиара кивнула. — Вэлфиар был достоин лучшего, но всегда хранил верность своей королеве. Всегда, кроме одного единственного раза, когда ослушался ее воли и помог нам.

— Но почему он сразу не сказал?! Почему молчал все это время!? — Арн вскочил и в сердцах топнул ногой. Обида и досада пронзили сердце Змееглазого. — Почему он не открыл правду, а строил из себя злодея?!

— Вэлфиар слишком горд, чтобы оправдываться, — и вновь, когда она заговорила о Мраконосце, губы Нэйвиары растянулись в улыбке. — Да и кто, по-твоему, Вэлфиар, в глазах остальных? Он убивал не только людей и гигантов, он уничтожал целые города и проливал кровь родичей. Вэлфиар понимает это и не ищет искупления или прощения. Он знает, что ничего уже не вернуть и не исправить.

К тому же, Арн, из твоего рассказа я поняла, что кровь красных драконов пробудилась в тебе лишь при приближении Вэлфиара. Ты не задумывался, почему у тебя начали появляться крылья именно тогда, а не раньше и не позже?

— Да… как-то нет, — честно признался Арн. Он, действительно, никогда не задумывался о подобном и даже не пытался связать свое знакомство с Мраконосцем и пробуждение древней крови.

— Это инстинкты, инстинкты твоего рода, что пробудились от близости Вэлфиара. Если бы вы не повстречались, возможно, ты так никогда и не узнал бы о том, кто ты есть.

— Дела-а-а, — протянул Арн, вновь усевшись на прежнее место. — Я и не думал, что Вэлфиар такой… Другой.

— Он лучше, чем хочет казаться, — уверенно заявила Октавия.

— И в этом, от части, заслуга его дочери, — добавила Нэйвиара. — Теперь королевы Вэлфиара нет, но у него осталась Амелия. И я уверена, что он пойдет ради нее на все… Я, признаться, даже немного завидую этой девочке…

— Подождите, — Алика вдруг с изумлением уставилась на Нэйвиару. Только сейчас части мозаики из странного поведения Хранительницы жизни сложились у ведьмы в голове, и внезапная догадка поразила девушку. Все, от взгляда Нэйвиары, до дрожи в ее голосе при упоминании Вэлфиара указывали лишь на одно. — Так ты… Вы что… — Алика сглотнула. — Он вам не безразличен?!

— Что?! — Октавию будто молнией поразило.

— Да ладно тебе, — Арн фыркнул. — Этого не может… Чего?! — едва заглянув в глаза хозяйки шатра, охотник разинул рот от удивления. — Да ладно…

— Это… Так заметно? — Нэйвиара смущенно улыбнулась, и ее щек коснулся румянец.

— Э-э-э… Кхм, — Алика первой пришла в себя. — Но вы ведь поняли, что Вэлфиар из-за проклятия впадает в припадки страшной ярости.

— Я знаю это, — Хранительница жизни сразу стала серьезной. — И, признаться, я даже не представляю, как снять это проклятие. Возможно, мать нашего рода сможет что-то сделать, но я не знаю, согласиться ли Вэлфиар.

— Если вы спасете Амелию — он согласиться на что угодно, — уверенно кивнул Арн. — Снимите проклятье и сможете делать с ним что захотите.

— Это очень заманчиво, — Нэйвиара лукаво улыбнулась. — Кстати, — воспользовавшись общей дружественной атмосферой, Арн решил задать один вопрос, который недавно появился у него в голове и рвался наружу. — А где ваши мужчины?

— Какие?

— Ну это, самцы, Хранители жизни. — Немного смущенный непониманием со стороны собеседниц, Арн отвел взгляд. — Я видел только девушек.

— Ах, вот ты о чем, — Хранительница рассмеялась. — В нашем роду лишь женщины. Так заведено.

— А как вы…

— Кто про что, — Алика смерила Змееглазого уничижающим взглядом.

— В любопытстве нет ничего плохого. — Примиряющее произнесла Нэйвиара. — Для получения потомства, нам нужны самцы из другого рода. Если рождается девочка — она становится одной из наших сестер, а если мальчик, то он относится к тому же роду, что и отец.

— А-а-а, — Арн довольно осклабился и хитро подмигнул Хранительнице. — Тогда не удивительно, почему Вэлфиар…