Игорь Кольцов – Наследник рода Раджат #15 (страница 5)

Вежливо попросить аристократа о разговоре сотрудник ИСБ может. И большая часть аристократов пойдет навстречу, лишние проблемы никому не нужны. Но ответ на приказную форму даже самый захудалый аристократический род послал бы ИСБ далеко и надолго. Это вопрос элементарного достоинства и соблюдения прав касты.

А присланная записка Кишори вообще ни о чем. Я могу выкинуть ее в мусорную корзину и с чистой совестью забыть.

Хотя нет, не могу. Такую наглость спускать нельзя.

«Господин Кишори, завтра в полдень я буду обедать в ресторане 'Ашмарит». При желании вы можете ко мне присоединиться.

Глава клана Раджат, Шахар Раджат.'

Вызвав Мирайю, я передал ей письмо для срочной отправки и заодно попросил заказать столик в ресторане.

Конечно, изначально я туда завтра не собирался. Но лучшего способа показать Кишори, сколь низко я ценю его требование явиться в офис ИСБ, просто нет. Я не занят, но и всего лишь обедом не готов пожертвовать ради него.

Даже игнор с моей стороны был бы не столь показателен.

Пусть побесится.

Ну и приезжает в ресторан, раз ему очень надо.

На следующий день я приехал в ресторан заранее. За четверть часа до полудня я уже сидел за столиком у окна, лениво потягивал кофе и иногда пробовал один из десяти видов сыра, который мне принесли в качестве легкой закуски.

Странно было просто смотреть за окно и видеть обычные машины в сочетании с ярко выраженной восточной архитектурой и характерными национальными костюмами. Порой я просто забывал, что я не дома. И в город я выбирался довольно редко, не успел еще привыкнуть.

Впрочем, люди в любой стране и в любую эпоху остаются людьми, тут действительно разницы не было.

Кишори появился ровно в полдень.

— Господин Раджат, — небрежно кивнул он и сел за стол напротив меня.

— Господин Кишори, — кивнул я в ответ. — Не буду лгать, что я рад, что вы нашли возможность присоединиться ко мне, но вы меня заинтересовали. Какую такую очевидную тему для разговора я должен был понять?

Кишори едва заметно прищурился.

Я не стал заводить обязательный светский диалог, положенный по этикету, и даже не предложил Кишори что-либо заказать. Это было довольно грубо с моей стороны, но не после его письма. Сейчас я просто дал понять, что вижу перед собой не аристократа, а государственного служащего.

Возразить на это Кишори было нечего. Не после его письма опять же.

— Вы ведь имеете отношение к недавнему упадку сил, который затронул аристократов почти всех видных родов и кланов? — ровно произнес Кишори.

— Откуда такие выводы, господин Кишори? — удивился я.

Без шуток, я правда был удивлен. Не думал, что кто-то свяжет с этим событием чужаков, для этого просто не было ни единого основания.

— Но вы же в курсе, — прищурился он.

— Это преступление? — фыркнул я. — Мой род тоже древний, если вы забыли, да и в моем клане древних родов хватает. Разумеется, я в курсе.

А неплохо я выбил Кишори из колеи, раз он такие дурацкие ошибки делает. Прошло двое суток, уже вся столица в курсе, включая простолюдинов.

— И тем не менее, вы приложили к этому руку, — ровно произнес Кишори. — Многие интуиты уверенно указывают на связь этого явления с действиями чужаков.

Ах вот оно что. Ладно, учту на будущее.

— Да я и не отрицаю, — равнодушно пожал плечами я. — Да, небольшой упадок сил был следствием действий чужаков. Всех чужаков, если это вам важно, господин Кишори. Всех чужаков всех стран.

— Что вы сделали? — впился в меня требовательным взглядом Кишори.

— Я не обязан давать вам отчет в своих действиях, господин Кишори, — холодно бросил в ответ я.

— Я не требую от вас отчета, господин Раджат, — спокойно ответил Кишори. — Но хотелось бы понимать, что этот отток силы хотя бы был не зря.

— Не зря, — слегка улыбнулся я. — Мы разбираемся с системой древних объектов, составной частью которой являются все родовые хранилища. И два дня назад мы сделали первый шаг к ее полному восстановлению.

Кишори явно не понял, о чем я, но главное он уловил: именно чужаки стали причиной упадка сил у аристократов.

И это подтверждение он тут же попытался обратить против меня:

— Вы не хотите отблагодарить тех, чьей силой вы воспользовались? Я сейчас говорю от имени аристократов, господин Раджат.

— А вы не хотите отблагодарить тех, кто чинит вашу систему древних объектов? — отзеркалил его интонации я. — Сейчас я говорю от имени чужаков, господин Кишори.

Он молча смотрел мне в глаза.

— Если вы не в курсе, — усмехнулся я, — то ставлю вас в известность. К моменту нашего появления здесь десять процентов древних объектов на территории страны уже было разрушено. И этот процесс продолжается до сих пор. Хотите, чтобы следующим было разрушено ваше родовое хранилище?

— Это угроза? — прищурился Кишори.

Как же он меня достал!

— Если вы настаиваете, то станет угрозой, — коротко кивнул я. — На данный момент я понятия не имею, как направить системный выплеск силы на конкретное хранилище. Но что-то мне подсказывает, разберусь при необходимости.

Я жестко смотрел Кишори в глаза и ждал.

— Давайте не будем горячиться, господин Раджат, — произнес, наконец, он.

— Вы забываетесь, господин Кишори, — холодно перебил его я. — И делаете это уже не в первый раз. До сих пор в моих глазах вас защищал только статус главы ИСБ. Но вечно прятаться за спиной императора и мощью государственной спецслужбы у вас не выйдет. Мое терпение на исходе. В следующий раз при попытке подобным образом на меня надавить, вы получите официальное объявление войны лично вам и вашему роду.

Кишори усмехнулся и уже открыл было рот, чтобы привычно сообщить, что император этого не позволит, но в последний момент удержался. После моих слов эта отговорка стала бы фактически его признанием в превышении полномочий.

А заодно он расписался бы в собственной слабости как аристократ.

И он прекрасно понимал, что этой его ошибкой я воспользуюсь с удовольствием. Уничтожить его репутацию и утопить весь его род после такого — раз плюнуть. И ни ИСБ, ни император его не спасут.

— Я вас услышал, господин Раджат, — ровно сказал Кишори. — И приношу свои извинения за резкие формулировки.

Я лишь молча приподнял бровь. И все? Он считает, что этих извинений, которые весьма спорные сами по себе, достаточно?

— И все же мне хотелось бы услышать, как вы планируете действовать дальше, — проигнорировал мой намек Кишори.

Вот же сволочь. Прекрасно понимает, что прямо сейчас переводить наш конфликт в открытую стадию я не буду. В дополнение к Тикту, с которыми у нас в любой момент может вспыхнуть война, мне еще только ИСБ не хватало. Сам по себе молодой Тикту и в половину не так опасен, как если примет помощь Кишори.

А глава ИСБ уж точно не упустит случая объединиться с еще одним моим врагом. По факту же для Кишори это объединение будет всего лишь поводом подмять под себя великий клан. Да ему весь императорский род будет аплодировать стоя после такого. И действующий император, несмотря на всю его лояльность к кланам, в том числе.

А объявить Кишори родовую войну, в которую никто, даже мой клан, не будет иметь права вмешаться, прямо сейчас не за что. Пусть криво и формально, но он извинился.

— Я не собираюсь ни с кем обсуждать свои дальнейшие действия, — ровно сообщил я. — Чужаки будут действовать так, как сочтут нужным. И ставить кого-либо в известность о своих действиях мы тоже не станем.

— Не много ли вы на себя берете, господин Раджат? — поджал губы Кишори.

— Так я о вас, аристократах, забочусь, — хмыкнул я. — Вы сами представьте ситуацию, при которой кратковременный упадок сил почти у всей элиты поголовно будет предсказуем. Причем в конкретную дату. А главное, это известно будет задолго до.

Судя по тому, как Кишори скривился, он представил.

Надо быть совсем идиотом, чтобы не понять, насколько шикарное окно для нападения они все таким образом предоставят своим врагам. А удержать информацию только в среде тех, кого это непосредственно касается, не получится, уж это Кишори понимал куда лучше меня. Слишком большой круг посвященных.

Да и когда к временному бездействию будут готовиться одновременно десятки родов и кланов, вычислить его даже всего лишь по косвенным признакам окажется слишком легко.

— Но вы не отрицаете, что этот упадок сил повторится? — нейтрально поинтересовался Кишори.

— Зачем мне это отрицать? — показательно удивился я. — Мы только начали приводить в порядок вашу систему древних объектов. И я уверен, что эта работа не будет простой и быстрой.

— То есть мы вправе ждать и других неприятных сюрпризов? — вздохнул Кишори.

Я лишь пожал плечами.

На самом деле, я понятия не имею, что будет дальше, но и делиться этим с Кишори не собираюсь.

Сейчас мой жест выглядит как нежелание продолжать этот бессмысленный разговор, а то и вовсе как пренебрежение. И это хорошо. Общаться с Кишори у меня нет никакого желания, а так, глядишь, в следующий раз пришлют другого «переговорщика».