Игорь Кольцов – Наследник рода Раджат 13 (страница 6)

— Отказываешься от своего слова? — вскинулась тетушка.

М-да, ненадолго ее хватило.

Я в любом случае собирался ее чем-нибудь спровоцировать, чтобы посмотреть на ее истинное отношение ко мне, но не думал, что все будет так просто.

— Я в свое время сказал дяде, что вы еще молоды, и у вас есть шанс родить и нормально воспитать еще одного ребенка, — спокойно ответил я. — И если у вас это получится, то способ объединить две ветви рода мы найдем.

Рачана сверлила меня пристальным взглядом.

— Или муж сказал тебе что-то иное? — поинтересовался я.

— И кто будет оценивать «нормальность» воспитания? — ехидно ответила вопросом на вопрос Рачана.

— Я.

Она опешила от настолько прямого ответа.

Я ей весь ход диалога сломал, похоже. Не то чтобы она растерялась, но сходу не сообразила, как теперь себя вести.

— Рачана, давай сразу кое-что проясним, — спокойно произнес я. — Ты ведь помнишь, что я — чужак?

Женщина молча кивнула.

— В прошлой жизни я был старше твоего мужа, — сообщил я. — И если ты надеялась крутить мальчишкой-наследником в свое удовольствие, забудь эту идею сразу. Лучше вспомни, что до сегодняшнего дня я видел тебя два раза в жизни, и теплых чувств ни одна из этих встреч у меня не вызвала. Ты мне никто. Я с тобой разговариваю только потому, что твой будущий ребенок — мой кровный родич.

— Видела я твое отношение к своей крови, — буркнула Рачана.

Эх, не хотел я поднимать эту тему, но придется.

Да и в любом случае пришлось бы. Иначе она просто не согласилась бы на мои требования, а я не оставил бы ее в доме просто так.

— Ты бросила дочь на произвол судьбы, — хмыкнул я, — и теперь предъявляешь мне какие-то претензии?

— Я ее не бросала! — возмущенно воскликнула Рачана.

— Разве? Тебя кто-то отправлял на границу?

— Мужа отправили. Предыдущий глава рода.

— Но не тебя, — сделал вывод я. — Ты сама выбрала службу на границе. Неважно, по каким причинам. Ты фактически бросила свою дочь, когда ей было… сколько? Двенадцать, тринадцать? Ее воспитанием никто не занимался, и в результате девчонка предала род. Кто в этом виноват, как не родители?

— Так и убивал бы меня, а не ее! — горько бросила Рачана.

— И что это изменило бы? — скривился я. — Или ты думаешь, мне доставила удовольствие ее смерть?

Рачана подняла на меня тяжелый взгляд и промолчала.

— Как ты понимаешь, доверия к тебе у меня нет, — ровно сказал я. — Во многом именно потому, что я убил твою дочь. Да, за дело, но от этого ненавидеть меня меньше ты не стала, я прав?

— Я тебя не ненавижу, — через силу выдавила из себя Рачана.

Я бросил взгляд на помутневший артефакт «правда-ложь», висевший над дверью.

В чувствах женщины я и без того не сомневался, но вот ее попытка солгать в данном случае могла быть обусловлена разными причинами.

В том числе и тем, что она собиралась здесь жить. Вполне возможно, просто мирно жить, почему нет? Ей ведь действительно больше некуда идти сейчас.

Не скажу, что я верю в такой вариант, но я его допускаю, скажем так.

Тем не менее, этот вариант не единственный. И уж тут не подстраховаться я просто не могу.

— Я позволю тебе остаться в моем доме только при одном условии, — сказал я. — Ты принесешь мне магическую клятву о не причинении вреда. Причем в той формулировке, которая устроит меня.

Рачана ведь могла приехать и с целью отомстить за дочь.

Оставлять потенциального врага в одном доме со своей беременной женой я не собирался. Да и у меня самого не было желания передвигаться по дому, как по полю боя, или опасаться «лишних» компонентов в еде.

— А если нет? — вскинула бровь Рачана.

— Назначу тебе минимальное содержание, которого хватит на скромную квартиру и повседневную жизнь, и сошлю в Лакхнау, — ответил я.

Кстати, это ведь вполне неплохой вариант для нее.

Зачем ей каждый день видеть человека, которого она ненавидит? Если проблема только в деньгах, с этим я ей помогу. Я тоже не горю желанием жить с ней под одной крышей.

— Хорошо, я дам клятву, — сдалась Рачана.

Ан нет, зачем-то ей нужно быть здесь.

Понять бы еще, где именно здесь? Рядом со мной? В столице? Просто в резиденции рода, потому что аристократы не представляют себе иной жизни?

Ладно, разберемся со временем.

Взяв с Рачаны клятву, я вызвал безопасника, который отвечал за эту конкретную резиденцию рода, и обрисовал ему ситуацию. Клятва клятвой, но пускать на самотек ситуацию с тетушкой я не собирался. Пусть еще и мои люди за ней присмотрят, хуже не будет.

Лапанья приехал на мои родовые земли и отправился в казарму вместе с моими бойцами. Сегодня он переночует там, а завтра выйдет в город со слугами рода и затеряется в толпе. Для него так будет безопаснее.

За моими передвижениями могли следить, и одинокий человек, высаженный из моей БМП ночью посреди города, почти неизбежно привлек бы внимание. Однако вряд ли кому-то хватило бы ресурсов пустить «хвост» за каждым рядовым слугой рода. Да и бессмысленно это.

В общем, можно считать, что переезд пришельца удался, и теперь на какое-то время я потеряю Лапанья из виду.

Даже забирать готовые артефакты у Лапанья и отдавать ему деньги, а также заготовки для новых артефактов будет рядовой слуга моего рода. Опять же, чтобы не привлекать к чужаку лишнего внимания. Пусть обживается пока.

Мы с Лапанья встретимся лично только тогда, когда избежать этого будет уже нельзя. То есть или по делам Мира, или для обсуждения модернизации производства артефактных заготовок, не раньше.

Время было позднее, однако Мирайя все-таки напомнила мне, что завтра вечером состоится коронация нового императора.

И ведь нашла в себе силы ради этого оторваться от только что вернувшегося со мной Астарабади. Умница, прирожденный секретарь. И что я буду без нее делать, когда забеременеет? Эх…

Ладно, на сегодня хватит, и так глубокая ночь на дворе.

Главное, теперь не увлечься постельными играми с женой до полной потери ощущения времени. У меня есть еще дела перед завтрашней коронацией, так что вставать придется рано, а зевать на приеме такого уровня — дурной тон.

Я намеренно вернулся в столицу почти впритык к коронации.

Уж не знаю, понял ли тогда еще наследный принц, что я намеренно не реагирую на все его намеки или счел меня тупицей. Да это и неважно. Как бы он ни хотел видеть меня своим ближником или даже союзником в политике, а заодно и отчасти во внутренних играх императорского рода, я эту роль примерять на себя не собирался.

И свою поездку на границу я растягивал намеренно. Просто для того, чтобы исключить любую возможность для принца приблизить меня к себе.

Равно как и для его политических противников, впрочем. Уверен, несмотря на разгром Лакшти и самых ярых противников императорского рода, оппозиция как таковая никуда не денется. Просто у нее найдется новый лидер, вот и все.

И к ним тоже я примыкать не собирался.

Если я и войду однажды в какую-либо политическую фракцию, то это будут нейтралы. Те, кто хочет просто спокойно жить в своей стране, не уклоняясь от выполнения своих обязанностей, но и не допуская ущемления своих законных прав.

И чую, эту фракцию мне придется создавать самому.

Впрочем, ладно, все это дело пока еще далекого будущего. И не факт, что мне это потребуется. Чем сильнее будет мой клан, тем проще мне будет сохранять вожделенный нейтралитет.

На следующий день после обеда в мой кабинет заглянула Мирайя.

— Ничего? — понял я, глядя на то, как она молча покачала головой.

Еще утром я дал ей задание поднять всю входящую корреспонденцию и найти мне любые признаки активности великого клана Тикту. Я не забыл диверсанта на приграничных землях, который хотел моими руками прикончить Лакшти.

И мне казалось, что Тикту тоже не могли просто так отмахнуться от этого эпизода.

— Ничего, — вслух подтвердила Мирайя. — За последние две декады от клана Тикту не приходило вообще ничего, даже рядовых запросов о возможностях наших производств.