Игорь Кольцов – Гений рода Дамар 9 (страница 21)

Оливия приехала в этот же вечер. Мы поужинали втроем, пообщались, у меня было время присмотреться к ней.

За то время, пока мы не виделись, Оливия заметно изменилась.

Если прежде она была обычной молодой аристократкой, от которой лишь иногда веяло звериной хищностью, то сейчас передо мной предстала холодная и жесткая акула.

Оливия, конечно, пыталась смягчить свое поведение улыбками и общей теплотой отношения и к сестре, и ко мне, но это мало что меняло. Жизнь у нее легкой не была, Оливия явно уже привыкла противостоять всему миру.

Когда мы перешли в гостиную, и нам подали чай, Оливия устремила на меня требовательный взгляд.

— Виктор, продай нам поместье! — заявила она.

Не попросила. Но все же и не потребовала, пожалуй. Ее тон был скорее отчаянно-бесшабашным, как у человека, которому уже нечего терять.

Я откинулся на спинку кресла.

— Неожиданно, — только и сказал я.

Мыслей было слишком много.

Я помню, что Боло было не очень-то комфортно в своем клане. После казни главы рода, который предал клан, Боло стали фактически изгоями даже среди своих.

Помощь Оливии и в поиске Валери, когда ту похитили, и в войне против Черути я не забыл.

Правда, и то, и другое было нужно самим Боло ничуть не меньше, чем мне, так что долга за собой я не чувствовал. Благодарность и хорошее отношение лично к Оливии — да. Собственно, именно это и позволило ей вообще начать этот разговор.

А вот чем Боло будут расплачиваться за поместье, я не представлял.

Это даже не Сахо, Боло в моем понимании вообще едва концы с концами сводят. Война с Черути позволила им хоть как-то удержаться на плаву, Боло тоже перепали трофеи. Однако если они выйдут из клана, то останутся совсем нищими, там санкций при расторжении кланового договора наверняка хватает. Боло попросту нечем будет расплатиться за поместье.

А дарить им его я был не готов.

— Виктор, ты знаешь нашу ситуацию, — вздохнула Оливия. — К сожалению, у нас мало что изменилось. В клане нас все так же игнорируют, нам в любом случае нужно от них уходить. Но уходить в никуда… это еще более спорный вариант. Сейчас клановцы хотя бы открыто не могут нам вредить, один клан все-таки. А если мы станем свободным родом, нас уничтожат. Может, не сразу, но рано или поздно нам припомнят все обиды и добьют.

— И ты надеешься, что соседи вас прикроют, — понимающе улыбнулся я.

— Да, — кивнула Оливия. — Я не рассчитываю на союз, мы ничего не сможем дать ни тебе, ни твоей коалиции. Но сам факт вашего присутствия рядом не позволит клану Шичи действовать открыто. У вас тут имперские роды есть вообще-то. Для клана это опасный фактор. Кто знает, какие на самом деле у нас с тобой отношения и насколько мы уже сблизились с Чуйми и Рачи, например. Клан будет осторожничать, и это лучше, чем ничего.

Я неопределенно покачал головой.

Открытость Оливии мне импонировала. Она практически прямым текстом просила помощи, и этого не скрывала. Более того, она честно и развернуто поясняла расклад и свои мотивы.

— К тому же, — продолжила она, — магическая защита поместья позволит нам хотя бы дома чувствовать себя в безопасности. У нас будет время и возможность встать на ноги. А через пару десятков лет, может, и мы тебе пригодимся.

— Я это понимаю, — слегка улыбнулся я. — Не понимаю только, как вы расплачиваться будете?

— В каком смысле расплачиваться? — нахмурилась Оливия.

— На аукционе Синцу одиночное поместье во втором секторе ушло за триста тридцать миллионов, — сказал я. — Не в обиду, но я сильно сомневаюсь, что у вас есть такие деньги.

— Триста тридцать⁈ — изумленно воскликнула Оливия. — Они же еще год назад около ста стоили…

— С тех пор многое изменилось, — развел руками я.

Оливия тяжело вздохнула и отвела взгляд.

А я понял, что таких денег у Боло действительно нет. И если сто миллионов, особенно с учетом родственной скидки или рассрочки, на которую явно рассчитывала Оливия, они еще могли бы со временем выплатить, то триста — это слишком много. На ее веку Боло могут попросту столько не заработать.

— Виктор, — подняла на меня обреченный взгляд Оливия. — Я понимаю, что не имею права просить. Но у нас нет вариантов. Пожалуйста, поверь мне. Мы расплатимся, слово наследницы рода! Не сразу и не быстро, но я сделаю все возможное и невозможное, чтобы отдать тебе долг. И не только деньги. Ты можешь рассчитывать на род Боло во всех ситуациях, где мы хоть как-то сможем быть тебе полезны. Пожалуйста, помоги нам!

Я прикрыл глаза.

Неприятно было смотреть, как гордая и жесткая аристократка унижается. Она подошла опасно близко к грани, возврата из-за которой не было бы.

И в то же время именно это наглядно показывало, насколько отчаянная ситуация у ее рода. У нее действительно не было других вариантов, иначе она на такое не пошла бы. Никто не пошел бы. Половина родов вообще предпочла бы молча сдохнуть, но не просить так, как просит Оливия.

— Ты еще скажи, что твой род согласен пойти ко мне в вассалы, — невесело усмехнулся я.

Я хотел просто встряхнуть ее, ошарашить и завуалированно предупредить, чтобы не переступала грань. А то мало ли, что она ляпнет на эмоциях.

— Согласен, — просто кивнула Оливия.

М-да, все еще хуже, чем я думал.

Я покосился на Валери. Невеста сидела, сжав кулаки и глядя в пол. Вмешиваться она не стала, да и не имела права, она вообще не должна была присутствовать при этом разговоре. Но и остаться равнодушной она не смогла.

— Так, Оливия, давай сделаем паузу, — сказал я. — Ваш вассалитет я не приму, сразу говорю. А поместье… обсуждаемо.

Как бы я ни хотел ей отказать, я не мог этого сделать. По многим причинам.

Во-первых, Валери. Хоть она и вышла из рода в свое время, брат и сестра не стали ей от этого чужими.

Основную массу неприятностей ей доставлял отец. Это он ее ломал, он хотел продать Зеркало и возвысить за ее счет свой род. Но он мертв.

Брат — новый глава рода, тоже повел себя некрасиво, но он в итоге ее отпустил и больше никак не напоминал о своем существовании. Учитывая, что прошло немало времени, а Валери немного отогрелась и оттаяла в моем доме, ее отношение даже к брату могло поменяться.

Оливия же точно ни в чем не была виновата перед Валери. Более того, старшая сестра помогала ей, как могла, даже при живом отце.

И уж тем более, ни в чем не виноваты перед Валери остальные родичи. Там ведь еще и несовершеннолетние двоюродные братья есть, насколько я знаю. Гибели рода Боло в целом Валери точно не желала.

А во-вторых, помощь рода, которую так легко и мимоходом пообещала мне Оливия, — это вообще-то довольно мощная штука. Да, Боло сейчас бедны, и возможностей у них мало. Но я прекрасно помнил, кто поставлял нам информацию в войне с кланом Черути. Даже в предельно ослабленном виде Боло далеко не бесполезны.

Стоят того триста миллионов долга, который Боло будут отдавать мне очень долго? Спорно, конечно. Но спорно — это не однозначное «нет».

— Благодарю, Виктор, — склонила голову Оливия. — Я буду ждать твоего решения.

— Я позвоню, — кивнул я. — В течение недели.

— Жду.

— Вик, мы сможем им помочь? — тихо спросила Валери, когда Оливия ушла.

Ну да, как я и предполагал, ей не безразлична судьба ее родичей.

— Теоретически, сможем, — вздохнул я.

Валери медленно кивнула и вновь отвела взгляд.

Все она прекрасно понимала. Валери не вела финансы рода, но она занималась своим бизнесом, приютом, участвовала в согласовании строительных смет, организовывала несколько приемов и сейчас готовила нашу свадьбу, а потому знала, что сколько стоит. И доходы рода, а также суммы, которыми мы располагаем после моего выигрыша на турнире, я не скрывал.

Триста миллионов — это много.

По сути, это мне нужно где-то выкроить триста миллионов, чтобы отдать долг Рамсей полностью через год.

Можно, конечно, попробовать продать поместья чуть дороже. Так-то четыре с половиной миллиарда на шестнадцать поместий — это по двести восемьдесят с небольшим миллионов за каждое.

Но считать-то не только я умею. А цена бывшего квартала Рамсей, за которую я его купил, после аукциона известна всем. Сильно больше покупатели мне не дадут. В том числе и потому, что понимают — мне тоже нужно их продать. Не меньше, а то и больше, чем покупателям — купить.

В общем, если продать поместье роду Боло с отсрочкой платежа, то эту финансовую дыру мне придется закрывать самому. Из своего бюджета.

А я ведь еще и Сахо предложил ту же схему фактически. Старик мне, правда, так пока и не позвонил, но что-то мне подсказывает, что он не откажется.

Свободных пятисот миллионов — и это при условии, что я продам остальные поместья чуть подороже — у меня точно нет.

Выбирать между Сахо и Боло? А, по сути, между своими родичами и родичами Валери? Это самый паршивый вариант. Кому бы из них я не решил помочь, обида у обделенной стороны останется. И вполне справедливая.

— Ты готова урезать наш собственный бюджет? — спросил я.

Формулировку я выбрал предельно обтекаемую, но Валери поняла меня правильно. Свадьба. В ее руках больше никаких сфер, где можно было бы сократить расходы, просто нет.