Игорь Колесников – Ставропольский протокол: Зов Архонта (страница 18)
Высший руководитель, всё это время молча слушавший доклады и перебирающий нефритовые чётки, наконец поднял глаза. Его голос прозвучал тихо, но каждый слог врезался в память присутствующих.
– Мы совершили ошибку, полагая их скрытной, но региональной силой, – произнёс он. – Они – цивилизационный проект. Иного слова не подобрать. Наш ответ не может быть военным. Конфронтация с тем, чьи технологии на сотни лет впереди, – самоубийство для нации.
Он сделал паузу, обводя взглядом застывших членов Политбюро.
– Наш ответ – «Проект Нефритовый дракон». Ускорить в три раза. Все ресурсы, все резервы – туда. Нам нужна своя автаркия, свой технологический рывок, не зависящий ни от их щедрот, ни от капризов Запада. Мы будем наблюдать, учиться и готовиться к моменту, когда их новый мир столкнётся со своими внутренними противоречиями или внешними угрозами. Такое всегда случается с империями. Тогда мы предложим партнёрство – с позиции силы, а не просителя. А пока – тишина. Никаких заявлений. Никаких оценок. Мы ничего не видели.
Китай сделал свой выбор. Он молча отводил взгляд от Кавказа и Сибири, концентрируясь на собственном титаническом проекте по созданию замкнутой, самодостаточной экономической и технологической экосистемы. Гигант затаился, копя силы.
Часть 3: «Четвёрка»: прагматичный шок и новый картельный сговор
Для клана Маклейнов происходящее было горькой пилюлей. Их марсианский «Ковчег» Алона Демора, на который были потрачены сотни миллиардов, всё ещё оставался чертежами и опытными образцами. А тут, на Земле, их бывшие конкуренты из «Семёрки» не просто оправились от потрясений – они совершили головокружительный прыжок вперёд, обретя могущественного и загадочного покровителя, о котором можно было только мечтать.
В зале заседаний в Цюрихе, под старинными портретами основателей клана, царила гнетущая атмосфера. Запах дорогих сигар смешивался с запахом страха – того особого, липкого страха, который испытывают люди, привыкшие контролировать всё, когда контроль ускользает.
– Они строят города за недели, – говорил Алекс Маклейн, новый глава клана. Его лицо, осунувшееся от бессонницы и нервного напряжения, было бледным, под глазами залегли тени. – Их «население» – это не мигранты, не рабочая сила, это… персонажи из чёртовых видеоигр! Они материализуют легенды, понимаете? Берут код и превращают его в плоть! А мы всё ещё боремся с протестами экологов против строительства очередного модуля на орбите! С нашими юристами, которые уже год согласовывают форму сопел для марсианского корабля!
– Наши аналитики считают, – вмешался глава научного отдела, теребя галстук, – что это не магия, конечно, но и не наша физика. Это квантовая сборка и управляемая трансмутация элементов на уровне, который мы считали чистой теорией. У них есть доступ к энергии и знаниям, которые переворачивают все наши модели. Если они захотят построить флот… они построят его за месяц.
Алекс вздохнул, закрыл глаза на мгновение, а когда открыл их, в них горел холодный, расчётливый огонь. Гордость боролась с прагматизмом. Гордость проиграла. Слишком дорого могло обойтись её сохранение.
– Значит, война с ними бессмысленна. По крайней мере, сейчас, – произнёс он, и его голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело. – Нам нужен новый modus vivendi. Новый образ жизни. Они выиграли гонку за Землю. Хорошо. Чёрт с ней, с Землёй. Но космос… космос ещё ничей. Он слишком велик даже для них. И их проект, каким бы фантастичным он ни был, всё ещё уязвим. У них есть враги. Старые элиты, которых они отодвинули от кормушки, не исчезли. Они не сдадутся просто так. Эти псы звереют в тени, и рано или поздно они покажут зубы.
Он отдал приказ, который ещё месяц назад показался бы немыслимым: установить экстренный, сверхсекретный канал связи со «Семёркой», минуя все официальные структуры, все старые протоколы вражды. Предложение, которое он продиктовал лично, было простым до цинизма:
– Передайте им следующее: давайте не душить друг друга. Это никому не выгодно. Давайте разделим мир по-новому. Вы получаете Евразию и вашего… загадочного партнёра из-за полярного круга. Мы – Атлантику, обе Америки и всю нашу орбитальную инфраструктуру. А Африка… Африка станет нашим общим экономическим полигоном, буфером и источником роста. Мы создадим новые, стабильные африканские валюты, обеспеченные ресурсами обоих наших блоков. Будем торговать через них. Это обвалит доллар и евро, добьёт старые элиты, которые ещё цепляются за власть, и даст нам обоим беспрецедентную финансовую автономию от прошлого. Мы будем двумя системами, двумя полюсами нового мира, которые конкурируют, но не воюют. Потому что война между нами уничтожит всё. Включая нас самих.
Это было предложение о создании величайшего в истории картельного сговора. Не государства против государства, а одна корпоративно-технократическая империя против другой – при тайном, незримом арбитраже в Заполярье, о существовании которого в «Четвёрке» уже начинали догадываться.
Часть 4: Старые элиты: ярость в тени
И были те, кто проиграл всё. Бывшие хозяева дискурса, политики старой школы, медиа-магнаты, чьё влияние таяло на глазах, генералы, чувствовавшие, как их армии, их танки, их самолёты устаревают за месяцы, превращаясь в металлолом. Они не могли, да и не хотели принимать новый мир. Их тлеющая ярость искала выхода, как горячая магма ищет трещину в земной коре.
В глубоких бункерах под Альпами, в родовых поместьях на восточном побережье США, в особняках, скрытых от посторонних глаз вековыми лесами, шли другие совещания. Здесь не пахло дорогим табаком – здесь пахло страхом и ненавистью. Здесь не говорили о партнёрстве, разделе сфер влияния или экономических моделях. Говорили о возмездии.
– Они думают, что выиграли, – шипел седой как лунь европейский аристократ, чья семья правила континентами столетиями, чьи предки водили знакомство с королями и императорами. Теперь он был никем – просто дряхлым стариком в дорогом костюме, цепляющимся за призраки былого величия. – Эти выскочки из Кремля и эти… эти геймеры из снегов. Они украли будущее. Наше будущее, которое принадлежало нам по праву крови и происхождения!
– У них есть технологии, – мрачно говорил отставной американский генерал, консультант нескольких оружейных концернов, чьи акции рухнули после того, как стало ясно, что новые танки никому не нужны. – У них есть эти их роботы, эти города, эти… игрушки. Но у нас ещё есть заводы. Опыт. Люди, готовые на всё. И главное – мы знаем, что они не бессмертны. Их города, их небесные острова – это просто мишени. Большие, красивые, уязвимые мишени. Их роботы – всего лишь машины, а машины можно взломать, сломать, перепрограммировать.
Их план был отчаянным, грязным и опасным, как загнанный в угол зверь. На секретных заводах, законспирированных так глубоко, что о них не знали даже собственные правительства, финансируемых через непроглядную паутину офшоров, подставных фондов и благотворительных организаций, началась лихорадочная работа.
Не над улучшением жизни. Не над прорывными технологиями для человечества. Над созданием «Аннигиляторов» – боевых роботов нового поколения. Не таких изящных и совершенных, как слухи о Т-700, не таких массовых и надёжных, как Т-600. Других. Дешёвых, как пули. Массовых, как саранча. Управляемых примитивным, злобным искусственным интеллектом, запрограммированным на единственную команду: найти и уничтожить всё, что не соответствует старой, понятной, «человеческой» матрице. Всё, что пахнет новым миром.
Их прототипы, отвратительные конструкции из стальных балок, сваренных на скорую руку, с хищными пулемётными стволами и лишёнными всякого изящества конечностями, напоминающими лапы гигантских пауков, уже проходили испытания на заброшенных полигонах где-то в пустынях Невады или в бескрайних лесах Канады. Они ползали, стреляли, убивали манекены и не задавали вопросов.
Они понимали, эти загнанные в угол псы старого мира, что в открытую войну с РССН или даже с усилившейся «Семёркой» им не выстоять. Их стратегия была иной – хаос. Тотальный, неконтролируемый хаос. Террористические акты под чужим флагом. Кибератаки на инфраструктуру новых городов, на энергосети, на системы жизнеобеспечения. Провокации, которые заставят «старый мир» в страхе и непонимании ополчиться на «новых варваров». Они хотели разжечь пожар такой силы, чтобы в его пламени сгорели все мосты между прошлым и будущим. И в этом аду, среди пепла и разрушений, они надеялись вернуть себе утраченную власть. Пусть даже над пеплом. Пусть даже ненадолго.
Они были призраками – яростными, опасными, безумными. И их тикающие бомбы, собранные из ненависти, амбиций и отчаяния, уже готовились выползти из тени на свет.
Мир замер в шатком равновесии, готовый качнуться в любую сторону. На поверхности, в лучах прожекторов и под прицелами телекамер, шло формирование двух гигантских мега-блоков: Евразийского, где Россия, Руссинская Неореспублика и «Семёрка» сплетались в причудливый, но прочный союз, и Атлантического, где клан Маклейнов лихорадочно собирал под свои знамёна остатки западного влияния, предлагая Африку как общую дойную корову и полигон для экспериментов.
Но под этой тонкой коркой видимой стабильности, в кромешной тьме, клокотала ярость тех, кого история, не спросив разрешения, выбросила на свалку. Они ждали своего часа, точа ножи и собирая бомбы.