Игорь Колесников – Ставропольский протокол: Красный путь (страница 13)

– Колесников, с вещами на выход. Следовать за мной в медицинскую часть. К главному врачу.

Сердце Игоря упало в ботинки. «Главный врач» … Звучало как приговор.

В кабинете начальника медицинской службы академии, полковника, царила стерильная, почти зловещая тишина. Полковник сидел за большим столом, перед ним лежало то самое дело Игоря.

– Колесников? Садись.

Игорь сел на краешек стула, сжимая коленки так, чтобы они не дрожали.

– Мы внимательно изучили твои медицинские документы и результаты осмотра, – начал полковник, его голос был ровным, безэмоциональным. – Имеется недостаток массы тела относительно требований к антропометрическим данным для поступающих. В сочетании с выявленными функциональными шумами это дает нам основания считать тебя не соответствующим по состоянию здоровья.

Мир для Игоря сузился до стола, до бумаги, которую полковник медленно развернул и пододвинул к нему.

– Вот твое заявление о согласии на отчисление из числа абитуриентов. Подписывай.

В ушах зазвенело. Недостаток веса? Да он всегда был таким! Поджарым, жилистым. Он же сдал физо! Он пробежал три километра! Пятнадцать раз подтянулся!

– Товарищ полковник, я.… я могу всё объяснить. Это из-за переживаний, я плохо ел эти дни… Я могу поправиться! Дайте мне шанс!

Полковник смотрел на него не то, чтобы с жалостью, а с неким профессиональным безразличием.

– Решение принято. Армия не место для экспериментов над здоровьем. Подписывай документ, Колесников.

Рука сама потянулась к ручке. Она двигалась медленно, будто в густой смоле. Каждая буква в его фамилии давалась с невероятным усилием. Подпись вышла кривой, неуверенной, совсем непохожей на ту размашистую закорючку с графой «мощная харизма».

Ему вернули один экземпляр документа. В сопровождении сержанта и еще одного несчастного, такого же «бракованного» абитуриента из его роты, он вышел из кабинета. Они молча прошли по коридору, спустились по лестнице и вышли через парадные двери на улицу.

Яркое июльское солнце ударило Игорю в глаза. Оно было таким же, как в тот день, когда он приехал. Но теперь оно освещало совсем другую реальность. Реальность, в которой его мечте пришел конец. Он услышал, как за его спиной закрылась тяжелая дверь. Физически. Звучно. Навсегда.

И тут его прорвало. Слезы, которые он так яро сдерживал все эти дни, хлынули ручьем. Он отвернулся от своего спутника, пытаясь смахнуть их тыльной стороной ладони, но они текли и текли, смешиваясь с пылью и потом на его лице. Он стоял, сжимая в руке тот злосчастный листок, и весь его мир вдруг померк, потерял все краски.

Часть 5: Встреча у пропасти.

В это самое время по территории академии в сопровождении сержанта из своей 8-й роты шагал Артем. Его вызвали в штаб исправить опечатку в фамилии – в документах написали «Петров» вместо «Казаков». Дело пустяковое, но требующее обязательного исправления.

Он шел, погруженный в свои мысли о завтрашнем профотборе, и почти не смотрел по сторонам. И вдруг его взгляд упал на знакомую фигуру у выхода из медчасти. Игорь. Но это был не тот насмешливый, бойкий парень, который обыграл Кузнецова в шахматы. Это был сломленный, плачущий юноша, с поникшими плечами и пустым взглядом.

– Соколов? – невольно вырвалось у Артема.

Игорь поднял на него заплаканные глаза и тут же отвернулся, пытаясь взять себя в руки.

Артем, не раздумывая, повернулся к своему сержанту:

– Товарищ сержант, разрешите обратиться! Это мой друг. Разрешите с ним поговорить. Минуту.

Сержант 8-й роты, суровый парень с обветренным лицом, посмотрел на плачущего Игоря, на его сопровождающего сержанта из 10-й роты, который лишь развел руками, и кивнул.

– Ладно. Разберитесь. Казаков, через пять минут у командира. Ясно?

– Так точно! – отчеканил Артем.

Сержант из 10-й роты отошел в сторону, давая им поговорить. Артем подошел к Игорю.

– Игорь? Что случилось? Ты чего?

– Всё, – хрипло выдохнул Игорь, не глядя на него. – Всё кончено. Списали. Негоден. Вес не набрал их стандартный, и сердце шумит слишком громко, оказывается.

Он скомкал и швырнул на землю тот самый документ. Артем поднял его, развернул. Его глаза пробежали по строчкам. «…не соответствует по состоянию здоровья… отчислен…»

Артем замолчал. Он не знал, что сказать. Все его слова о том, что «всё будет хорошо», были бы сейчас пустым звуком, издевкой. Он видел настоящую, неподдельную боль. Он привык к миру, где всё решают усилия и расчет. А здесь был какой-то бессмысленный, жестокий вердикт, против которого нельзя было ничего поделать.

Он молча положил руку Игорю на плечо. Тот вздрогнул, но не оттолкнул его.

– Просто… уходи отсюда, Артем, – прошептал Игорь. – Иди и поступи. За себя и за меня. А я.… я поеду домой, искать другое. К родителям. Объяснять, почему его сын-«харизматик» оказался браком.

– Не говори так, – строго сказал Артем. Его собранность и внутренний стержень в этот момент стали не стеной, а опорой. – Ты сильнее этого. Ты же сам мне говорил, что земля круглая.

Игорь горько усмехнулся:

– Она круглая, вот и пришла туда, откуда начал.

В этот момент из здания вышел сержант из 10-й роты.

– Ну всё, Соколов. Пошли, проводим тебя до КПП, получишь свои документы.

Он посмотрел на Артема: – А тебе, боец, к своему командиру. Делать нечего?

Артем кивнул. Он в последний раз сжал плечо Игоря.

– Держись. Свяжемся.

Игорь ничего не ответил. Он просто повернулся и пошел за сержантом, не оглядываясь. Его спина, еще недавно такая прямая на строевой подготовке, сейчас казалась сгорбленной под невидимым грузом.

Артем Казаков смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за углом здания. Он развернулся и медленно пошел к штабу. Предвкушение завтрашнего испытания вдруг померкло, окрасилось в горькие тона. Он только что увидел, как в одно мгновение рушится мечта. И это зрелище было страшнее любого норматива.

Глава 10 Разные судьбы, одно братство

Часть 1: Испытание на профпригодность. Артем. ВКА им. Можайского. 6 июля 2018 года.

Шестого июля, пока Игорь переживал свое падение, для Артема настал час главного интеллектуального испытания – профессионально-психологического отбора. Его проводили в специальном классе, оборудованном компьютерами.

Процедура была сложной и многоуровневой. Сначала – тесты на логику, память, внимание, скорость реакции. Артем щелкал задачи, как орехи. Его собранный, аналитический ум идеально подходил для этой рутины. Он не думал о результате, он просто решал, полностью погружаясь в процесс, как в сложный, но интересный чертеж.

Затем наступила очередь психологических опросников. Сотни вопросов, на первый взгляд, простых и даже глупых: «Любите ли вы шумные компании?», «Часто ли вам снятся кошмары?», «Считаете ли вы себя уверенным в себе человеком?». Но Артем понимал – за этим стоит глубокая система, выявляющая малейшие колебания, скрытые страхи, тип мышления.

Он отвечал честно, без попыток казаться лучше. Он был тем, кем был: рациональным, немного замкнутым, целеустремленным. Он не играл в героя, не пытался изобразить несуществующие лидерские качества. Его сила была в надежности, а не в яркости.

Заключительным этапом было собеседование с военным психологом, подполковником с внимательным, пронизывающим взглядом.

– Почему выбрали именно эту академию, товарищ Казаков? – спросил он, изучая результаты тестов.

– Потому что это лучший путь для того, чтобы защищать. Не в рукопашную, а умом и технологией, – четко ответил Артем. – Моя цель – создавать и обслуживать системы, которые гарантируют безопасность страны. Это логичный и максимально эффективный способ служить.

Психолог кивнул, делая пометки.

– А что для вас значит слово «долг»?

– Это алгоритм. Четкая последовательность действий, которую ты обязан выполнить, потому что от этого зависит результат работы всей системы. Будь то механизм или коллектив.

Беседа длилась около двадцати минут. Вопросы были острыми, порой провокационными, но Артем держался с неизменной уравновешенностью. Он вышел из кабинета с чувством выполненного долга. Он сделал всё, что мог. Результаты объявят позже, но внутренне он уже знал – его алгоритм был верным.

Первое, что он хотел сделать, – найти Игоря. Узнать, как он, поддержать. Но тут он осознал жестокую иронию судьбы. У него был старенький, надежный кнопочный телефон, купленный отцом для самых важных звонков. У Игоря же был тоже кнопочный телефон. Теперь же, когда Игорь был отчислен, его номер мог быть уже недоступен, да и в социальных сетях тоже не было доступа. А даже если и нет, у Артема не было к нему записанного номера. Они были далеко по ротам, и не думали, что им понадобится перезваниваться. Эта простая бытовая деталь – отсутствие контакта – вдруг с болезненной остротой подчеркнула окончательность произошедшего. Они были в разных мирах, разделенные не только территорией академии, но и статусом.

Часть 2: Крах стратега. Виктор Громов. Смоленск. 6 июля 2018 года.

Шестого июля, в тот самый день, когда Артем проходил тесты, Виктор Громов в Смоленске сдавал свой последний экзамен – физическую подготовку.

Для него это была не более чем формальность. Он был в отличной форме, и нормативы – подтягивания, бег на 3 км, стометровка – были для него легкой задачей. Он выполнил всё чисто, технично, без надрыва, но и без блеска. Ровно так, как и планировал. Его мир цифр и логики работал без сбоев.