Игорь Кочетков – Убежище (страница 1)

Игорь Кочетков

Убежище

Глава 1. Рутина

Звук был везде. Низкий, неумолчный гул, живое дыхание Убежища. Он вибрировал в стальных плитах пола, дрожал в воздухе, наполненном запахом машинного масла, влажной почвы и сладковатой озоной рециркуляции. Лена почти не слышала его – он стал частью ее, как стук собственного сердца. Сердца, которое сейчас ровно и методично отсчитывало время до конца смены.

Она лежала на спине под гигантским трубопроводом системы терморегуляции C-12, зажатая в тесном техзазоре. В потрескавшемся от времени фонарике тускло мигал желтый свет, выхватывая из тьмы ржавые стыки, паутину кабелей и ее собственные руки, перепачканные в смазке и черной угольной пыли. В правой – старый, но верный разводной ключ, в левой – самодельная отвертка с намотанной на рукоять изолентой для лучшего хвата. Сменный комбинезон был изношен до дыр на коленях и локтях.

– Ну же, проклятая, – прошептала Лена, упираясь ногой в бетонное основание и прикладывая последнее усилие.

Сорванная гайка с противным скрипом поддалась, и по ее рукаву потекла теплая, почти горячая вода. Лена мгновенно подставила под струю заранее подготовленную заплатку из армированного полимера и с силой прижала ее к свищу. Вода забулькала, пытаясь вырваться, но уплотнительный состав, который она нанесла по краям, начал мгновенно твердеть, вступая в реакцию с воздухом. Через несколько секунд течь прекратилась. Лена с облегчением выдохнула, выпустила облачко пара в холодный воздух техотсека.

«Сектор C-12, узел терморегуляции, – продиктовала она в свой бортовой журнал, висевший на поясе. – Замена прокладки на фланце магистрали №4. Потеря теплоносителя – приблизительно два литра. Узел стабилизирован». Она подумала и добавила, уже не для отчета, а для себя: – Металл усталостная трещина. Проржавело насквозь. Нужна замена всего фланца. Будет держать от силы полгода.

Полгода. Потом кто-то другой, возможно, она же, будет здесь, в той же тесноте и сырости, латать дыру в дыре. Круг. Вечный, бесконечный круг починки того, что не должно было ломаться, но ломалось, потому что всему есть предел. Даже стали. Даже бетону. Даже памяти.

Она выбралась из зазора, ее кости с хрустом выпрямились. Вытерла руки о тряпку, почти такую же грязную, как они сами. Осмотрела свое царство – отсек жизнеобеспечения сектора «Дельта». Это был гигантский, уходящий в полумрак за фонарем зал, похожий на металлические внутренности какого-то колоссального зверя. По стенам, потолку, этажами уходя вверх, располагались капсулы – автономные мини-экосистемы. Каждая – замкнутый мир в акриловом куполе: ярко-зеленые побеги гидропонных культур под фиолетовым светом аэропонных ламп, ряды серых грибниц на компостных субстратах, мутные аквакультуры, где медленно двигались бледные, слепые рыбы. Их свет и влажное тепло были единственным уютом в этом царстве механизмов. От них пахло жизнью. Настоящей, хрупкой.

Между капсулами, как артерии, тянулись трубы, жгуты проводов, мерцали тусклые индикаторы на панелях, покрытых слоем пыли. Многие из них показывали тревожный желтый или давно застывший красный. Панели управления, когда-то, наверное, сенсорные и голографические, теперь были покрыты слоями самодельных кнопок, тумблеров и циферблатов, спаянных кустарным образом. Знания, как с ними работать, передавались от наставника к ученику, из уст в уста. Инструкции? Чертежи? Электронные архивы? Все это было утеряно поколения назад, во время Великой Аварии, о которой теперь рассказывали только в виде страшных сказок детям. «Огни погасли, голоса из стен умолкли, а снаружи завыл ветер яда», – говорила ее бабка.

Теперь голосом Убежища был только этот гул. А ветра снаружи не было. Не было ничего. Только вечная тьма и смерть за многометровыми шлюзами. Во всяком случае, так учили.

Лена прошла мимо капсулы с томатами, машинально проверила показания влажности. Норма. Она коснулась прохладного стекла. За ним копошился маленький робот-опылитель, жужжа, как раздраженная мушка. Он был одним из немногих уцелевших автоматических помощников, простейшая машина на колесиках, запрограммированная на один алгоритм. Его создали уже здесь, в Убежище, по чертежам, перерисованным столько раз, что от оригинального дизайна остались только ромбовидный корпус и три пальца-манипулятора. Он работал. Этого было достаточно.

«А ведь когда-то здесь все делали боты», – подумала Лена не в первый раз. Легенды говорили о целых армиях машин, которые строили, чинили, убирали. Они ходили по этим коридорам, их руки касались этих панелей. Теперь их не было. Ни одного. Только люди. Их руки, их пот, их смены, смены, смены… Пока система не починит сама себя или не развалится окончательно.

Ее взгляд упал на центральный пульт, вернее, на то, что от него осталось. Большой, темный экран, мертвый, как глазница. Вокруг – обугленные следы древнего короткого замыкания, которое, по слухам, и стало началом конца старых знаний. Иногда, в особенно тихие моменты, Лене казалось, что она слышит в его глубине слабое жужжание, почти слышимый шепот спящих данных. Но это была лишь игра воображения, усталость и вечный гул.

Сигнал на наручном хронометре мягко пропищал. Смена закончена. Восемь часов борьбы с энтропией на сегодня завершены. Завтра начнутся новые.

Лена собрала инструменты, выключила фонарь. Желтый луч погас, и отсек погрузился в полумрак, нарушаемый только призрачным свечением капсул. Она стояла секунду, слушая. Гул. Жужжание опылителя. Тихое бульканье воды в трубах. Дыхание Убежища. Оно было живым. И оно было старым, очень старым и уставшим.

«Просто надо держаться», – мысленно повторила она мантру, которой учили всех с детства. – «Система дает нам жизнь. Мы поддерживаем систему. В этом – цикл. В этом – смысл».

Она повернулась и пошла к выходу, к лифтам, которые отвезут ее в жилые сектора, к людям, к ужину, к разговорам о том, как прошел день, к вечному, замкнутому кругу жизни в Убежище. Но прежде чем нажать кнопку вызова, она в последний раз обернулась.

Ее взгляд скользнул по темным углам, по паутине забытых кабелей, уходящих в вентиляционную шахту. Туда, куда уже лет десять никто не заглядывал. Там, во тьме, что-то слабо блеснуло, отразив свет от капсулы с томатами. Мелькнуло на долю секунды и исчезло.

Наверное, обломок разбитой лампы. Или капля конденсата.

Лена пожала плечами, нажала на кнопку. Двери лифта с скрежетом разъехались, проглотив ее и унеся вверх, к рутине, оставив отсек жизнеобеспечения наедине с его вечным гулом и призраками прошлого.

Глава 2. Осколок прошл

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.