Игорь Кочетков – Наследие (страница 1)

Игорь Кочетков

Наследие

Глава 1. Слепая

Пробуждение было возвращением в могилу.

Сначала – звуки. Металлический лязг капельницы, шипение кислородной подушки, мерный писк кардиомонитора. Это были звуки реальности – грубые, неуклюжие, лишенные той текучей многомерности, что была в мирах. Они били по сознанию, как камни.

Потом – запахи. Резкий дух антисептика, приторная сладость жидкого питания, пыль, въевшаяся в старые больничные стены. Ни запаха ветра, несущего аромат несуществующих цветов, ни запаха страха, который там был почти осязаем.

И только потом – ощущение тела. Тяжелое, непослушное, чужое. Лекарственная вата в голове. Огненная лента боли, туго обвившая ребра и плечо. И самое главное – густая, непроглядная темнота перед глазами. Не ночная тьма, не тень. Абсолют. Пустота.

Рина лежала неподвижно, прислушиваясь. Она училась различать мир по звукам дважды: сначала там, в лабиринтах кошмаров, где скрип мог быть шагом охотника, а шелест – дыханием самой реальности. Теперь – здесь. Шаги за дверью: тяжелые, мужские – санитар; легкие, быстрые – медсестра. Голоса: усталый баритон врача, визгливое бормотание пациентки из соседней палаты.

Её разум, отточенный годами выживания в пространстве, где мысль материальна, с жадностью хватался за эти детали, строя карту. Палата. Одна. Дверь слева. Окно – справа? Нет, слепящего пятна солнца на лице не было. Значит, окно напротив, но день пасмурный или шторы закрыты. Рукой, которой не было перелома, она осторожно ощупала простыню, края матраса, нашла пульт вызова. Кнопка – выпуклая точка в пластике.

Они сказали ей: «Вы в безопасности, Катерина. Вы в Городской клинической больнице № 7. Вы вышли из комы».

Кома. Слово, от которого мороз пробегал по коже. Обывательское, успокаивающее слово для того, что она пережила. Оно не передавало ни масштаба, ни ужаса, ни чуда. Оно стирало лагерь «Последний якорь», пение ветра в разноцветных каньонах, светлячков, рожденных из детских воспоминаний. Оно стирало металлический скрежет «пожирателей» и холодную дрожь камня в пещерах.

Оно стирало его.

— Лео.

Имя отозвалось не в ушах, а где-то в глубине грудной клетки – болезненной, живой вибрацией. Он был её компасом в безумии, её щитом в кромешной тьме, её обещанием, что где-то существует не-кошмар. Он вернул её. Ценой, о которой она боялась думать.

Она сжала пульт. Пластик затрещал. Медсестра, зашедшая проверить давление, вскрикнула:

— Что вы делаете? Успокойтесь!

— Мне нужно… найти человека, — голос Рины звучал чужим, ржавым от неиспользования. — Леонид. Он… он искал меня. Где он?

Медсестра, смущенная, ответила, что не знает никакого Леонида среди пациентов. А потом, уже мягче, спросила:

— А родных позвать? Ваша сестра, Анна, постоянно навещала. Она только вчера была.

Анна. Сестра. Якорь в прошлой, забытой жизни. Рина кивнула, отпустив сломанный пульт.

Анна пришла через три часа. Рина узнала её по шагам – быстрым, нервным, с легкой хромотой после старой спортивной травмы (она упала с велосипеда в четырнадцать – Рина тогда смеялась, а потом плакала от страха). По запаху – дорогие духи с ноткой жасмина, которые Анна любила, и под ними тонкий, неистребимый запах больничного кофе.

— Катя? Боже правый, ты… ты смотришь? — голос Анны дрожал.

— Я не смотрю, Аня, — тихо сказала Рина, поворачивая голову на звук. — Я слушаю. Я не вижу.

Наступила тяжелая пауза. Рина представила себе выражение лица сестры: шок, жалость, растерянность. Потом шуршание одежды, скрип стула, теплые, влажные ладони, схватившие её беспомощную руку.

— Врачи говорили… о возможных последствиях. Неврологических. От долгой комы. Но чтобы так… — Анна заглотила рыдание. — Ничего, мы всё сделаем. Операции, лечение…

— Аня, — Рина перебила её, и в её голосе прозвучала та сталь, что спасла её в мирах. — Сейчас не об этом. Мне нужно найти человека. Его зовут Лео. Он спас меня. Он… вытащил меня оттуда.

— Оттуда? Из комы? Что ты говоришь, Катя? Тебя спасли врачи, реанимация…

— Нет! — резкость Рины заставила сестру вздрогнуть. Рина выдохнула, заставляя себя говорить медленнее. — Он искал меня… в другом месте. В мире, где я была. Он пришел за мной. Он и другие… Тереза, Марк… Я должна знать, что с ним. Он… он отдал много сил. Слишком много.

Анна молчала. Рина чувствовала, как пальцы сестры слегка ослабили хватку. Недоверие. Страх. Страх не перед её словами, а за неё. За её рассудок.

— Катя, милая, ты перенесла чудовищную травму. Ты в коме была больше двух лет. Могли быть… яркие сны. Галлюцинации…

— Это не был сон! — Рина снова чуть не сорвалась, но поймала себя. Она не могла требовать веры. Её доказательства были записаны на языке, которого здесь не существовало. Она изменила тактику. — Аня, пожалуйста. Просто проверь. Возможно, он пациент. Или был пациентом. Леонид. Возможно, связан с… с частной клиникой. В Гималаях. Название… «Пробуждение», что ли?

Тишина стала еще гуще. Потом Анна осторожно спросила:

— Откуда ты знаешь про эту клинику?

Надежда, острая как лезвие, кольнула Рину.

— Ты знаешь её?

— Я… читала. Когда искала любые способы тебя вытащить. Это очень закрытое, дорогое место. Скандальная репутация. Туда отправляют безнадежных, богатых. Говорят, там проводят какие-то эксперименты с сознанием. Но это все слухи, Катя! Мрачные слухи!

— Он был там, — настойчиво прошептала Рина. — Он пошел туда, чтобы спасти свою сестру. А потом… потом пошел искать других. И нашел меня. Пожалуйста, Аня. Умоляю тебя. Найди его. Просто узнай, жив он.

В голосе Рины было что-то, что пробилось сквозь стену сестринского скепсиса. Была не истерика, а холодная, выстраданная уверенность. Такая, какая бывает у людей, прошедших ад и знающих его точные географические координаты.

Анна тяжело вздохнула. Её пальцы снова сжали руку Рины.

— Хорошо. Я… попробую поискать. В интернете, через знакомых. Но, Катя… обещай мне, что будешь отдыхать. Будь осторожна с этими… воспоминаниями. Дай время мозгу восстановиться.

Рина кивнула, позволяя сестре думать, что это уступка. Её разум уже работал, выстраивая план. Если Анна не найдет, она найдет сама. Как слепая крот – по вибрациям почвы, по запаху страха, по отголоскам чуда. Потому что связь, которую она ощущала с Лео, не была просто эмоцией. Она была фактом, физическим законом того иного мира, и, возможно, часть её все еще действовала здесь. Она чувствовала его отсутствие как тишину после громкого звука – не как пустоту, а как незажившую рану в самой ткани реальности.

— Спасибо, Аня, — сказала она тихо, поворачивая незрячее лицо к тому месту, где, как она чувствовала, должно было быть окно, за которым лежал чужой, скучный, негибкий мир. Мир, в котором он, возможно, все еще дышал. И ради этого стоило заново учиться в нем жить. Даже в темноте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.