Игорь Клюев – Иммигрант (страница 8)

– Что она сделает, если узнает о моих подложных документах? Нет, нельзя рисковать, – подумал Фидель.

Вдруг он услышал за собой шелчок, и защёлка отцепилась. В первый момент это было просто свободное падение. Потом трос стал натягиваться, движение вниз остановилось, и платформу потянуло вверх. Джина взвизгнула, а Фидель смолчал. Они качнулись ещё несколько раз, и платформа остановилась.

– Тебе понравилось! – Воскликнула Джина на испанском.

– Это было прекрасно, – ответил Фидель на Английском и осёкся.

– Ты знаешь английский?!

От растерянности Фидель не знал, что ответить, и поцеловал её в губы.

Неожиданный поступок Фиделя не ускользнул от внимания сержанта Билла и репортёра Парлсона, которые наблюдали за ними весь вечер.

Сержант Билл и Парлсон не случайно оказались в парке аттракционов. Билл командовал двумя десятками полицейских, которые бродили посреди весёлой, плотной толпы отдыхающих. Особенно внимательно они следили, чтобы никто не выносил напитки за пределы баров. Нередко полицейских можно было заметить, останавливающими людей с подозрительными стаканами в руках. Затем они прислушивались к запаху внутри стакана, проверяя наличие алкоголя.

Сержант Билл, пятидесятилетний мужчина коренастого телосложения, представлял собой бодрого вида личность с хитрыми глазами и тонкими губами, на которых мелькала едва заметная улыбка. Он стоял неподвижно рядом с крупной пластмассовой фигурой Элвиса Пресли, сам напоминая монумент. Полицейские подходили к сержанту за указаниями, и он, немного поворачивая голову к собеседнику, передавал инструкции тихим голосом. Эта сцена продолжалась до тех пор, пока сержант Билл не заметил Фиделя с Джиной. Тогда он покинул свой наблюдательный пункт и начал следить за ними издалека.

Парлсон приехал в парк аттракционов по заданию редакции. Ему поручили написать репортаж о новом аттракционе. В толпе перед аттракционом он выделялся – единственный человек без счастливой улыбки. Его грызли мрачные мысли о трудностях в репортёрской карьере. Однако, когда Джина и Фидель прошли неподалёку, в глазах Парлсона сверкнул азарт. Он сразу же последовал за ними, забыв о своём репортаже.

На следующее утро сержант Билл решил отдохнуть и встал поздно. Долгое дежурство в парке аттракционов накануне стало отличным предлогом, чтобы избежать с женой похода за продуктами. В уединении он насладился непринуждённым завтраком, даже добавив вторую чашку кофе. С некоторым нежеланием, но решительно, он поднялся из удобного кресла и начал готовиться к выходу. На повестке дня была встреча с Джулиано Капучино, – главой итальянской мафии в Томс Рива. Суббота была не лучшим временем – Капучино, в полном соответствии с итальянской традицией, регулярно посещал утреннюю мессу в этот день, но повод для встречи был важный.

Сержант Билл подсел в машину Капучино, вскоре после того, как тот покинул церковь. Капучино был старше лет на десять. Он уже переоделся в лёгкую куртку, из-под которой виднелся увесистый живот. Обычно в разговоре, Капучино неожиданно вставлял длинные паузы, словно стремясь нагнать страху на собеседника. Часто этот метод срабатывал, позволяя добиваться желаемого, не прибегая к прямым угрозам.

– Так значит, взял и поцеловал детектива в губы? – Ещё раз переспросил Капучино, когда сержант Билл закончил рассказывать.

– Да, всё точно так и было.

– Ладно, пускай трахается с кем хочет. Главное, как она докладывала лейтенанту о происшедшем на съёмочной площадке?

– Пока, как о несчастном случае. Но, ты знаешь, она упорная. Любит покопаться.

– Хорошо, не выпускай её из вида. На сегодня всё.

Сержант Билл попрощался с Капучино, пересел в свою машину и поехал домой. Впервые сержант Билл встретился с одним из самых влиятельных людей Томс Рива, почти двадцать лет назад. Тогда случилось немыслимое. Вместо, обычной войны между боссами итальянской мафии за власть, велась борьба с нарастающим влиянием МС-13 – латиноамериканской гангстерской группировки. Полиция Томс Рива взяла сторону итальянцев, и те отстояли свои позиции против латинос.

Приехав домой, Капучино поудобнее уселся в глубоком кресле, чтобы посмотреть в записи очередную серию фильма из жизни итальянской мафии Нью-Джерси – Сопранос. Тогда, в 90-х, премьера каждой новой серии была похожа на продолжении криминальных репортажей из новостей.

– Это было всего лишь двадцать лет назад, а кажется, что наша слава и могущество всё в прошлом, – подумал он с грустью.

Капучино переключился на вечерние новости из Филадельфии. Гибель оператора Блэка оставалась одной из центральных новостей. Начальник полиции успокоительным тоном рассказывал о ходе следствия. Рядом с ним стояла Джина и только изредка посматривала в сторону камеры.

– Чёртова мексиканка, действительно хороша. Уже роман намечается с этим новым парнем, тоже мексиканцем. У этих латинос с этим быстро. Бабы их рожают здесь одного за другим. Скоро мы белые в меньшинстве будем – мрачно раздумывал Капучино.

Новости прервались политической рекламой Спенсора – бывший прокурора южного округа Манхэттена. Спенсор, которого несколько лет назад выбрали в сенаторы от штата Нью-Йорк, призывал голосовать однопартийцев демократов за Хиллари Родэм Клинтон на предстоящей конференции в Филадельфии.

«Проклятый демократ. Сколько бизнесменов с Уолл-стрит пересажал, а вот приходится иметь с ним дело. Сильны демократы. Клинтон в президенты метит. Этот чуть ниже, но политическая карьера на взлёте», – продолжал размышлять Капучино.

Потом глубоко вздохнул и поставил следующую серию Сопранос.

Репортёр Парлсон смотрел вечерние новости из Филадельфии с ещё большим интересом, чем Капучино. Парлсон, как и сержант Билл, заметил отчаянный поцелуй Фиделя, за который смелый мексиканец так и не получил пощёчину. Он был уверен, что происшедшее на съёмочной площадке хорошо рассчитанное убийство, которое должно было выглядеть, как несчастный случай. Для него было очевидно, что всему виной любовная страсть и ревность. Когда в съёмках участвовала Элизабет Бэйлор, которая часто упоминалась в скандальной голливудской хронике, то неизбежно что-то подобное могло случиться. Вишенкой на торте оказалась история Джины и Фиделя, где тоже намечалась страстная любовь. Парлсон счастливо охнул. Его молоденькая любовница Эмма только что закончила делать ему минет.

11. Опиоиды

Неожиданный поцелуй Фиделя привёл Джину в замешательство. Конечно, она хотела наладить доверительные отношения с молодым мексиканцем. Ей представлялось, что приглашение провести вечер в парке аттракционов будет воспринято им, как благодеяние, и в ответ рассчитывала получить дополнительные показания по делу. После поцелуя Джина, конечно, оттолкнула Фиделя, но без особой резкости, и не потому, что с ней не было табельного оружия. Джине было стыдно признаться себе, но поцелуй Фиделя был ей приятен. С нарочитой строгостью она стала придирчиво расспрашивать Фиделя о познаниях в английском.

Фиделю стоило большого труда убедить Джину, что это единственная фраза, которую он знает на Английском.

– Любой иммигрант настолько потрясён жизнью в США, что фраза: «Это прекрасно!», – целиком отражает все чувства и мысли о новой для него стране. Другого из Английского языка знать просто не нужно, убеждал Джину на испанском Фидель.

Джина была во многом согласна с Фиделем. Большинство эмигрантов латинос красят стены, чинят крыши, собирают урожай в поле. Или как Родригес продают фастфуд с колёс. Нужно знать всего лишь несколько названий, да уметь считать. Действительно, одной фразы достаточно. А будут знать хорошо английский, им такой простой и малооплачиваемой работы уже будет мало.

Спорить об этом не было смысла, и Джина промолчала. Было похоже, что она приняла аргумент, и он вздохнул с облегчением.

После просмотра фильма Джина повезла Фиделя к нему домой. Фидель снимал маленькую комнату в доме у мексиканца Роберто, который был владельцем передвижной кухни, где Фидель работал.

Роберто владел скромным одноэтажным домиком в южной части Томс Рива, районе, считавшемся не самым престижным. Это отражалось и в размерах и стоимости домов, и в ценах на участки земли.

По иронии, самый респектабельный район рядом с устьем реки Томс Рива, где размещался гольф-клуб и входы в некоторые изысканные дома украшали авторские скульптуры, располагался всего в пяти минутах езды на машине от дома Роберто.

В день бегства из автобуса Фидель въехал в Томс Рива на украденном велосипеде с южной стороны. Справа к дороге прижимался большой складской ангар, который был покрыт рифлёными металлическими листами. Людей вокруг не было, но совсем близко виднелся перекрёсток с мелкими магазинчиками, у которых ежеминутно раскачивались двери, впуская и выпуская покупателей. Фидель утопил велосипед в пруду. В одном из магазинчиков купил бритву, и в туалете автомобильной заправки рядом привёл в порядок лицо. Когда проходил мимо дома Роберто, то увидел припаркованную передвижную кухню, на который был закреплён плакат – «требуется помощь», что говорило о предложении низкооплачиваемой работы, Фидель решил рискнуть и попытать счастья.

Роберто был в зрелом возрасте и вёл одинокий образ жизни, что для мексиканцев, привыкших жить в больших семьях, казалось довольно необычным.