Игорь Караулов – Трудный возраст века (страница 34)

В этом веке роль личности вдруг резко упала. Гений сегодня – это в лучшем случае гений предпринимательства, если не пиара, как Илон Маск. Корпорации учат людей командной работе: «тимбилдинг» превыше всего. Место гениальных одиночек занимают «проекты» – научный проект, музыкальный проект, издательский проект.

Есть даже поэтический сайт, который существует под лозунгом «один ты никто». Конечно, «единица – вздор, единица – ноль» – это слова Маяковского. Но сам Маяковский был титаном. Он и тогда не вписался в общество, теперь же титан в творческой области попросту неуместен, ведь «смерть автора» давно и определенно объявлена.

Выстраивание человеческих сетей – главное, чем живет сегодняшнее общество. Сверхзадача – объединение людей-нейронов в огромный надчеловеческий мозг, планетарный Солярис. Стало быть, Лем видел будущее чуть точнее, чем Стругацкие.

Вместо эпохи люденов на нас надвинулась эпоха трансгуманизма. Сегодняшнее человечество охвачено желанием что-то сделать со своим телом. Тело, лишенное духа, томится и ищет какого-то выхода. Совокупность практик, так или иначе связанных с изменением тела – можно назвать ее соматургия – стала самым массовым, самым доступным в смысловом отношении видом творчества в передовых странах. Это нестандартные сексуальные практики, такие как БДСМ. Это татуировка и пирсинг. Это разнообразная пластическая хирургия. Это более серьезное членовредительство, такое как перемена пола. Наконец, это генетическая корректировка организма.

Эти практики способны заметно изменить физический и нравственный облик человеческого рода, но никаких люденов они не производят и произвести не могут. Для появления сверхлюдей нужны сверхзадачи, а сверхзадач у человечества больше нет. Простых обывателей соматургия, подобно пресловутому телевизору, отвлекает от бессмысленности жизни, что же касается правящих элитариев, то они, конечно, мыслят себя сверхлюдьми, только они не людены и даже не рептилоиды, коими их часто считают, а люденьги – люди, неразрывно соединенные со своими деньгами. Типичные люденьги – это молодящиеся похотливые особи, наподобие клиентов покойного педосутенера Джеффри Эпштейна. Они не устремлены в будущее, как герои Стругацких. Их идол – вседозволенность, но их фантазии хватает лишь на грешки, известные еще римским патрициям. Преобразование собственной природы нужно им, чтобы держаться за прошлое – за свои активы, за свою власть, за свои дерзновенные, как им кажется, удовольствия.

Эти-то люденьги, вполне переварившие Киев, доедающие Москву, но еще не овладевшие Донбассом, и показались люденами большому русскому писателю Дмитрию Быкову. Спи спокойно, планета Земля. Ему померещилось.