Игорь Каганцев – Караван. Книга первая: Дорога на Асканар (страница 9)

Я покачал головой:

– Нет, Лукан. Любой возница не стоит дороже двадцати. Никогда не пытайся обмануть того, кто в деньгах понимает больше, чем ты сам.

Я внимательно посмотрел на него: высокий и широкоплечий, от него точно было бы больше пользы в охране или на каменоломне.

Принесли еду, я кивнул Лукану, чтобы он не стеснялся и начинал есть. Впрочем, этот парень не особо стеснялся и принялся за еду, как только перед ним поставили тарелку.

– Лукан, – спросил я. – Почему твой хозяин послал тебя заниматься извозом? Мне кажется, ты мог бы принести ему больше денег на какой-нибудь другой работе.

Он тут же стал отвечать, разбрызгивая кашу изо рта.

– Я внебрачный сын Гундебада, мой господин. И он хочет сделать меня наследником. Но поставил условие: прежде чем командовать людьми, нужно научиться подчиняться самому.

Я кивнул и в упор посмотрел на него:

– Ты пытаешься обмануть меня второй раз, Лукан. Третьего не будет: ты получишь деньги за то, что отвёз меня ко дворцу Амира, и я найду себе другого возницу.

Лукан спокойно доел кашу и вылизал тарелку, после чего несколько мгновений внимательно смотрел на меня. Он не выглядел ни смущённым, ни озадаченным. Судя по всему, он просто раздумывал.

– Вы правы, мой господин, – спокойно сказал он, сыто рыгнув. – Никакой я ему не сын. Гундебад купил меня, позарившись на низкую цену, ведь на рынке я сказал, что умею читать и писать. А он как раз искал себе грамотного раба, чтобы писать историю его жизни. И всё получалось очень хорошо: он рассказывал, какой он замечательный и мудрый, а я черкал на пергаменте разные закорючки с умным видом. Сам он читать не умел, и жизнь у меня складывалась совсем неплохо: Гундебад купил мне хорошую одежду и кормил так, что щеки у меня обвисли, как у бойцовой собаки.

Но всё закончилось, когда он решил дать почитать мои каракули известному поэту. А тот, к сожалению, читать умел.

– И он в наказание послал тебя таскать повозку? – улыбнулся я.

– Да нет, – пожал плечами Лукан, – он приказал дать мне двадцать плетей. Но у меня с мажордомом наладились хорошие отношения, и бил он меня совсем не больно. А уж орал я так, что на Гундебада потом все соседи смотрели с упреком: наказывать раба можно, а вот истязать – нет! Короче, поставил он меня охранять ворота, но я познакомился с одной дамой в соседском доме, которая меня всегда кормила от души, когда я приходил. А есть я всегда хочу, – вздохнул Лукан и беспомощно развел руками. – Так что у ворот я бывал нечасто, и хозяину это здорово надоело.

Вот и отправил он меня заниматься извозом без содержания. В этот раз, правда, он был умнее: позвал писца и свой приказ оформил письменно, чтобы я не требовал от него еды. Каждый день я ему должен приносить три…, простите, господин кашаф, двадцать медных дакат, половину из них могу потратить на пропитание.

– Опять врешь? – нахмурился я. – Зачем твоему хозяину возиться с тобой из-за такой мелочи? Почему он тут же не продал тебя? Любой на его месте поступил бы именно так.

Лукан самодовольно улыбнулся:

– А меня никто не купит, господин кашаф. Тот самый поэт рассказал всем знакомым, как я дурачил Гундебада несколько месяцев. А поэта знают очень многие, так что над моим хозяином смеялся весь Золотой город. И продать он теперь меня не сможет никогда. Вот и вся история, мой господин.

– Нет, не вся, – покачал я головой. – Как ты стал рабом?

– Простите, господин кашаф, – Лукан нахально посмотрел на меня. – Но я совсем не наелся. Не закажите ли мне ещё каши? Очень вкусно её здесь готовят.

Я подозвал хозяйку и заказал две кружки эля.

– Ты меня всего этой кашей забрызгал, пока ел, – сказал я. – Выпей лучше свежего эля. И рассказывай, я жду.

Лукан вздохнул.

– Родился я в Асканаре, мой отец дворянин… простите, мой господин, – тут же поправился он, увидев, как я нахмурился. – Я и сам в это не очень верю, отец, возможно, что-то напутал. Работал я на конюшне графа Визеля, нашего сюзерена. Жили мы у реки, по которой проходит граница между странами. И законно попасть в Балингу можно только через пограничный мост. А законно-то нам зачем? Всем известно, что у балингийцев только одна проблема – куда деньги девать. У них их столько, что золото на дороге валяется, а у нас хлеб не каждый день на столе!

Нам принесли эль, и Лукан тут же залпом опустошил свою кружку.

Потом довольно крякнул и продолжил:

– Так вот, мы решили взять рыбацкую лодку и сплавать на другой берег. Ведь если там настоящие слитки просто так на дороге лежат, значит, они и не нужны никому, верно? Ну, как у нас булыжники. От старших мы слышали, что местная стража там с нарушителями не церемонится, поэтому плыть решили ночью. Ну, приплыли, там у них причал большой такой. Привязали лодку и пошли себе золото искать. А тут куча собак на нас бросилась, и все ростом чуть не с корову! Поэтому, когда стражники подбежали, мы им даже обрадовались. А зря! Потому что те, кто незаконно проник с оружием на их землю, подлежали немедленной казни, такие у них правила. У нас были ножи, ну какое это оружие, господин кашаф? Мы бы и со стражей наверняка договорились. Но с нами отправился сын графа, а вот он с собой взял меч!

Впрочем, он-то нас и спас: стражники побоялись казнить сына дворянина, решили дождаться утра, чтобы решение принимал сержант. А нас посадили в яму дожидаться, пока он придёт.

Сержант оказался совсем некровожадным человеком, казнить нас не стал. Сына графа Визеля отослал с охраной губернатору, пусть тот сам о выкупе договаривается. А нас забрал себе и приказал продать на невольничьем рынке. Вот так я и стал рабом, господин кашаф, – он посмотрел на свою пустую кружку и выразительно вздохнул.

– Лукан, – сказал я. – Наш караван идёт в Асканар. И мне нужны два помощника. Ты можешь мне кого-то посоветовать?

Я ожидал, что он снова начнёт просить каши, но Лукан серьёзно посмотрел на меня.

– Всё зависит от цены, господин кашаф. Как я понимаю, помощники вам нужны срочно, так?

– Уж не собираешься ли ты мне ставить условия? – нахмурился я. – Если надо, караван будет ждать столько, сколько необходимо. Я повторяю свой вопрос: можешь ли ты посоветовать мне двух надёжных помощников?

Лукан покачал головой:

– Простите, господин кашаф, но ваша пластина на груди ненамного лучше кольца на моей шее. Вряд ли ваш хозяин обрадуется нерасторопности раба, из-за которого пришлось задержать караван.

Он спокойно посмотрел на меня.

– Поэтому вам всё-таки лучше рассказать об условиях. Здесь живут богатые люди, и уговорить их отправиться в далекий поход без письменного договора у вас не получится.

А он совсем непрост, этот возница. И проблем с ним будет немало!

– А что ты сам хочешь за эту работу? – спросил я.

Глаза у Лукана округлились, такого вопроса он точно не ждал.

– Вы предлагаете эту работу мне? После всего того, что я вам про себя рассказал?!

Я молча смотрел на него, ожидая ответа.

Лукан почесал подбородок.

– Ну, я готов честно работать за два литара в месяц, – сказал он и внимательно посмотрел на меня.

Я покачал головой:

– Нет, столько ты не стоишь. Но я поговорю с господином Гундебадом, чтобы он отдал мне тебя на полгода. Если справишься, я выкуплю тебя, и ты станешь свободным гражданином Балинги. Налог за это я тоже беру на себя. Вот тогда ты сможешь просить за свои услуги сколько захочешь.

Он задумался и недоверчиво посмотрел на меня:

– А зачем вам моё согласие, господин кашаф? Вы ведь можете просто договориться с моим хозяином и всё – пойду с вами безо всяких условий.

– Да потому, что в походе мне нужен не раб, а помощник, на которого я могу рассчитывать. Если тебя это не устраивает, то оставайся здесь и таскай свою повозку до самой старости.

Лукан посмотрел на меня и задумался.

– Вам ведь нужны двое помощников, мой господин?

– У тебя есть ещё кто-то на примете?

– Есть, мой господин…

– Называй меня Боренор, – перебил его я. – Ты хорошо знаешь этого человека?

– Да… Боренор. Мы из одной деревни. Он сильный и верный человек, с ним у вас не будет проблем. Но договориться по поводу него будет намного сложнее: Гундебад им дорожит.

– Хорошо, – сказал я, – теперь подожди, пока я поем, и мы отправимся к твоему хозяину.

8. Орвин

– Лукан, – спросил я, садясь в его повозку, – а как получилось, что твой хозяин не умеет читать, ведь в Балинге столько известных школ? У него нет денег на учителя?

– Деньги ему достались от отца, – ответил возница, – а тот считал, что все беды в стране исключительно от разных умников. Во всяком случае, так мне рассказывала дама, к которой я забегаю иногда. Ну, я вам рассказывал про неё.

Ехать пришлось достаточно далеко, но Лукан бежал безо всяких усилий; судя по всему, сил у этого парня с избытком.

Наконец, он подвез меня к большим воротам с золотой отделкой.

Лукан вытер рукавом пот со лба и, переводя дыхание, показал на ворота:

– Приехали, Боренор. Здесь и живет мой хозяин.

Он подождал, пока я сойду с повозки, и подошёл к рослому охраннику в доспехах из позолоченной кожи.

– Привет, Орвин, – обратился к нему Лукан. – Открывай ворота!