Игорь Каганцев – Караван. Книга первая: Дорога на Асканар (страница 12)

– Я не знал, что у вас есть имена, – признался Мелькарт.

– У нас есть имена. Просто вам их знать ни к чему: мы общаемся только между собой.

– Но я не член Совета…

– Я тоже, – спокойно сказал ксандар. – С момента, как я покинул Дворец, я больше не в Совете.

Мелькарт съел последний плод и задумался.

– И что теперь? – наконец спросил он. – За нами пошлют погоню?

Элайш покачал головой:

– Зачем? Совет не смог тебя подчинить, такие люди всегда опасны. Но ты ушёл, и никакой угрозы для Совета больше нет. У них каждый боец на счету, бросать их в погоню нет никакого смысла.

– А ты? – недоверчиво спросил Мелькарт. – Тебя они тоже не станут искать?

– Нет, не станут, – ровно ответил тот. – Нельзя покинуть Совет и остаться его членом.

– Расскажи мне про Совет… – попросил Мелькарт.

– Не сейчас, – покачал головой ксандар. – Нам нужно уходить, здесь скоро появятся кочевники.

Он встал и, не глядя на Мелькарта, пошёл по дороге.

Иногда им навстречу шли небольшие группы тиларов, они с удивлением провожали ксандара взглядом, не решаясь с ним заговорить. Но во Дворец их позвал не Элайш, и он не собирался тратить время на незнакомых ему людей.

– Куда мы идём? – наконец спросил Мелькарт. Он сам не мог понять, как получилось, что сейчас решения принимает его бывший пленник.

– У нас невелик выбор, джавар. Все, кто уцелел, идут ко Дворцу. Но нам туда дороги нет. А всё побережье захватили кочевники, с которыми нам не договориться. Выход один – идти в Асканар.

– Куда? – не понял Мелькарт. – Ты сказал «в Асканар»?

– Да, это страна по ту сторону от Диких гор.

Мелькарт с удивлением посмотрел на ксандара.

– А как мы перейдём через Дикие горы? Ты знаешь дорогу?

– Да, знаю, – ответил ксандар, не поворачивая головы.

– Слушай, тогда нужно набрать фруктов с собой, в горах деревьев нет.

– Нет, нам нужны не фрукты, нам нужны тилары. Они позаботятся о еде.

12. Гундебад

Утром к нам в лагерь прикатили две повозки. Одну тащил Лукан, и то, что он привёз своего господина, я понял сразу: Гундебад оказался краснолицым гигантом в дорогой помятой тоге. Он посмотрел на Лукана, и тот кивнул в мою сторону.

– Спаситель! – рявкнул Гундебад, выбежав из повозки. – Иди скорее, дай мне тебя обнять!

Он бросился ко мне, схватил своими ручищами и сжал так, что у меня затрещали кости.

– Ах ты хитрец! – весело заорал Гундебад мне прямо в ухо. – Решил заработать на хозяине?! Ай-ай-ай, – он весело погрозил толстым пальцем, продолжая держать меня на весу другой рукой. – Не бойся, я тебя не выдам!

Я представил, насколько нелепо сейчас выгляжу, когда меня, кашафа, на глазах у всех какой-то незнакомец тискает как глупого щенка. Но вырываться было бы ещё более глупой затеей – Гундебад держал так крепко, что освободиться от его объятий у меня бы точно не получилось.

– Боребар! – взревел Гундебад. – Ты отлично сторговался, и за это я тебе дарю свою повозку. Вот, принимай!

Он наконец ослабил объятия, поставил на землю и положил свою ручищу мне на плечи.

– Меня зовут Боренор, – поправил я его, стараясь освободиться от его руки. – Спасибо, господин Гундебад. Но вначале я бы хотел взять у вас Лукана, ну, скажем, на полгода…

Но тот тут же побагровел и злобно рявкнул:

– А ну прекрати юлить, давай, как договаривались! Через неделю твой хозяин опомнится и вернет мне этого прохвоста безо всяких денег.

Потом он вновь подобрел и улыбнулся во всё своё широкое лицо:

– Так что, Боребар, или как там тебя, – забирай его сразу навсегда. Парень он хороший, а если задаром – так вообще сокровище!

Эта шутка вновь подняла ему настроение, и он весело захохотал.

– Господин Гундебад, а о чем мы могли с вами договориться? – удивился я, но он меня не слушал – кивнул худому слуге, тот вышел из повозки, протянул мне два свитка, обмакнул перо в чернильницу на поясе и застыл с ним в ожидании.

Я развернул свитки – это была купчая. Гундебад заявлял, что продал торговцу Амиру своего раба семнадцати лет в здоровом состоянии и без увечий за… два литара. Но таких денег он точно не стоил!

– Простите, господин Гундебад, но я не уверен…

– В чем ты не уверен? – раздраженно перебил Гундебад, – Я ведь уже поставил печать, что деньги получил. Так что отдай купчую хозяину, возьми с него литары и, заодно, продай ему повозку, которую я дарю лично тебе, Боребар! Давай, подписывай, пока я не передумал!

Я имел право подписи от имени Амира, ведь раньше все сделки шли через меня. Его слуга подставил спину, я расписался на каждом свитке и один отдал Гундебаду. Он протянул его слуге, запрыгнул во вторую повозку и громко приказал вознице возвращаться домой. Потом обернулся ко мне:

– Ошейник с моим именем я с него снял, закажи ему другой!

Он уехал так же быстро, как и появился в нашем лагере. Его худой слуга молча развернулся и, не прощаясь, отправился за повозкой.

– Привет, Боренор, – фамильярно сказал Лукан. – Извини, но Орвина продавать Гундебад отказался. А без него вообще никак, а то я и сам?..

Я покачал головой:

– Нет, один ты не справишься. Нужен кто-то ещё.

Лукан пожал плечами:

– Ну возьми у Амира два литара, я с ними сбегаю к Гундебаду. Деньги хорошие, он точно не устоит.

При этом он смотрел мне в глаза таким честным взглядом, что я поневоле улыбнулся:

– Лукан, ты хочешь, чтобы я дал два золотых литара рабу, которого вижу второй раз в жизни? Причем, это раб без ошейника, и найти его в городе не сможет никто. Скажи мне «да», и я с удовольствием отправлю тебя заниматься извозом и дальше.

Лукан не стал спорить:

– Ну, я хотел как лучше. Можем вместе сходить, сам с ним поговоришь!

Но мы бы просто потеряли время: скорее всего, Гундебад заподозрит, что я пришёл вернуть Лукана и разговаривать со мной не станет. Ну и где мне взять второго помощника? Да и Лукан явно не тот, на кого можно положиться в путешествии. Но выбора у меня не было.

– Ладно, – сказал я. – Пойдём, я покажу тебе наших лошадей. Их нужно запрячь и подготовить для долгой дороги. А я распоряжусь, чтобы для нас собрали вещи.

13. Постоялый двор

Я не стал просить Амира отложить выход каравана ещё на сутки, и в путь мы отправились уже после полудня.

До постоялого двора перед границей мы добрались только к утру. Это было большое строение, обнесённое каменным забором без ворот. Внутри стояли полтора десятка слуг, двое помогли нам спешиться и отвели наших лошадей в большую конюшню. Двор внутри был вымощен камнем, в отдельном загоне стояли овцы, у меня буквально скрутило живот от предвкушения сытного завтрака.

Я никогда раньше не останавливался здесь, но хозяин принял меня так радостно, будто мы с ним старые друзья, и он считал дни до нашей встречи.

Да, конечно, он будет очень рад принять таких замечательных гостей. Да, разумеется, он сейчас же нас накормит сытным обедом. Да, безусловно, у него есть просторные конюшни, где поместятся все наши лошади для продажи в Асканаре…

Я очень устал и больше всего хотел лечь спать. Но на душе было неспокойно, и я никак не мог понять, в чём дело. Ну да, наш первый постоялый двор, но здесь нам рады, не пришлось даже самим распрягать лошадей… А почему слуги в грязной рваной одежде? И откуда здесь так много слуг?

Я обернулся к хозяину, который ходил за мной как привязанный, и только сейчас обратил внимание на его охранника. Тот был высок и хорошо сложен, а его потрёпанная и давно не стиранная, но дорогая одежда с богато инкрустированным кинжалом на поясе больше бы подошла дворянину, нежели простолюдину. Единственное, что в нём выдавало человека низкого происхождения, – плотный дорожный мешок за спиной.

И тут я, наконец, понял – хозяин… смертельно напуган!

Какая нелепость – чего ему бояться в своём заведении?

А что, если двор захватили грабители и теперь ждут, пока здесь остановятся торговцы с богатым товаром и деньгами? Такие, как мы, например!