Игорь Христофоров – Искатель, 1998 №3 (страница 12)

Он располагался в основном на лбу Эразма и казался цветной татуировкой. В каком-то западном клипе он видел гитариста с подобной татуировкой на лбу. С нею он выглядел не гитаристом, а кандидатом в дурдом.

— Ну, анальгин… Или там аспирин… — Фармацевтические познания Виталия на этом закончились.

Он был еще слишком молод и слишком здоров, чтобы запоминать названия лекарств.

— Подождем врача, — не согласился Санька. — А то еще хуже сделаем… Так, значит, надпись не помнишь?

— Нет.

— А цвет ее хотя бы?

— Зачем тебе это нужно?

— На всякий пожарный.

— Нет, я больше ничего не запомнил. Мы ж на девок смотрели… У них такие губ-бищи были…

— Я думаю, он такого… среднего роста, — добавил Игорек.

— Он же не вставал! — удивился Виталик.

— Я так… по ногам. Как сидел, далеко ли кроссовки торчали… Слушай, а с чего ты взял, что Эразма сгубило место? Возле окна — самая классная кровать. Свежий воздух. И все такое…

— Вот именно! Все такое! — спрыгнул с тумбочки Санька и уточнил:

— Кто-то… Мы не знаем. Пока еще не знаем, кто, закрепив веревку на двух антеннах, намертво приваренных к ограждению крыши, спустился прошлой ночью к окну нашего номера, залез в него, отключил с помощью либо аэрозоля, либо платка, смоченного усыпляющим раствором и без того спящего Эразма, подтащил его к подоконнику, закрепил к канату какой-то петлей, — показал Санька на красные полосы на плечах стонущего Эразма, — и спустил вниз…

— Сам? — удивился Игорек.

— Скорее всего, не сам. Такое в одиночку не проделаешь. Их было, как минимум, двое, — посмотрел на подоконник Санька. — А может, и трое. Но самым опытным был тот, кто залез сюда и закрепил захват…

— Прямо альпинист! — восхитился Игорек.

— Альпинист?

Слово одновременно произнесли Андрей и Санька, и эта одновременность заставила их удивленно посмотреть в глаза друг другу.

— Я такой фильм видел, — виновато пояснил Игорек. — Там альпинисты своего покалеченного товарища так спускали со скалы. Карабины для этого есть специальные…

— Не знаю, — все-таки посомневался Санька. — Не видел. Я предполагаю, что спустили так. Вот эти полосы на плечах. Почти синяки…

— А что потом было? — поторопил его Андрей.

— Потом?.. Они перетащили его в бойлерную. Ключи от замков были добыты заранее. Судя по тому, что там хранятся краски и стройматериалы не одного постоянного жителя гостиницы, это было не так уж сложно сделать. Чтобы не появились лишние звуки, они смазали петли маслом…

— А кроссовки! — не согласился Игорек. — В смысле, следы! Это же следы Эразма. Значит, он сам становился на подоконники. Зачем?

— Никуда он не становился! Это шутка! — махнул рукой Санька.

— Ни хрена себе шутка! — возмутился Андрей. — А если бы его не нашли?! Он бы умер в бойлерной от голода или там обезвоживания…

— Но не умер же!

— А где гарантия, что этой ночью не пропадет еще кто-то из нас?! — повысил голос Андрей.

Капли пота на его лысине блеснули алмазами.

— Больше никто не пропадет, — твердо произнес Санька. — Из нас — точно никто!

— Знаешь, старичок, — по тону голоса явно встал на сторону Андрея Игорек, — стопроцентную гарантию не дает даже японский презерватив.

— Ну и что?

— А то, что эти пац-цаны, подписавшие письмо, больше не будут, как ты сам говорил, шутить! Они сделают что-нибудь посущественнее! А мне что-то не хочется помирать до того, как я стану суперзвездой!

— А ты ею и не станешь, — простонал из-под шапочки Эразм.

— Стану! Вместе с «Мышьяком»! Но без тебя!

— Мужики! — вскинул руки Андрей. — Кончай базар! Если мы будем друг друга кусать, толку не будет. Мало, что ли, групп развалилось по дурняку? А?

— Надо уезжать! — настойчиво потребовал Игорек. — Скажи, Виталий, надо?

— На-адо, — вяло ответил он.

— А я — против! — вскочил Андрей.

Сафари цвета хаки усиливал его командный напор, но даже и без этого маскарада Санька встал бы на сторону менеджера-барабанщика.

— Я остаюсь, — небрежно кинул он вслед за ним.

— Остался Эразм, — подвел итог Андрей. — Твое решение, — и взялся за его запястье.

— Остался не Эразм, а маразм, — вяло прожевал он, дав на время послушать свой пульс. — Война и мир. Живые и мертвые. Красное и черное. Эйс и бейс. Рикки и Повери. Я и «Мышьяк»… Я остаюсь…

— Идиот! — не сдержался Игорек.

— Ур-роды мышьяковские, где ваш долбаный врач?! — взвыл Эразм. — У меня скоро череп на куски разлетится!

Уперевший сонный взгляд в пол Виталий вдруг встрепенулся и будто бы самого себя спросил:

— А кровь?.. Сань, а капли внутри следа? Это чего?

— Бандит порезался. На крыше, — недовольно ответил Санька. — В трех местах на крыше есть точки. Кровь и тут продолжала капать…

— Ну, вы как хотите! — бросился к чемоданам Игорек. — А я сваливаю! Я…

— Как тот глист? — приглушенно спросил из-под шапочки Эразм.

— Кто? — не расслышал Игорек.

— Это анекдот. Встречаются в кишках два глиста. Один другому говорит: «Слышал последние новости? Хозяин какую-то таблетку проглотил, чтоб нас извести». А тот ему отвечает: «Брехня. Не верю. Это наглая ложь нашей прессы». И первый глист тогда говорит: «Ну, ты как хочешь, а я с вечерним калом сваливаю»…

— Гы-гы, — вяло посмеялся только Виталий.

Игорек стоял с озадаченным лицом. Видимо, он страдал синдромом жирафа и смысл анекдота понял бы ближе к ночи. А возможно, он его и не слышал, потому что уже начал складывать в ровненькую стопочку на дне чемодана свои вещи.

— Мы остаемся, — негромко сказал Санька. — Остаемся все. Больше они нас трогать не будут.

— Почему? — чутко уловил уверенность солиста Андрей.

Ему самому очень хотелось произнести эти резкие, волевые фразы, но когда-то именно Игорек привел его, бывшего водителя троллейбуса, в группу, и в том, что он стал менеджером, тоже была немалая роль Игорька, никогда не подававшего позывов к лидерству.

— Я уже купил билеты на поезд, — объявил Санька.

— Что-что? — не понял Андрей. — Ты же сказал, мы остаемся…

— Поезд? — обернулся от чемоданов Игорек. — На какое число?

— На утро завтрашнего дня, — снова сел на тумбочку Санька.

Цветной узор медленно сполз с бумажного лица Эразма. В его измученных карих глазах плескалась улыбка. Кажется, он один понимал то, что придумал Санька.

— Значит, и ты уезжаешь? — совсем уж запутался Андрей. — Вместе с ними?

— Не уезжает никто, — четко выговаривая слова, объявил Санька. — Ни-кто! Я купил билеты специально, чтобы они узнали, что мы уезжаем. А то, что они уже об этом знают, я не сомневаюсь. Ночь мы спим совершенно спокойно. Утром собираемся и едем на вокзал. Садимся в поезд. Через полчаса сходим на первой же станции. Я узнал, ровно через полчаса — Перевальное. Оттуда берем машину и едем на квартиру…

— Е-мое-о… — пропел Игорек. — Ты и квартиру успел снять?