Игорь Хаустов – Смех сквозь слёзы (страница 5)

Так точно! – дружно ответили мои солдаты.

А теперь представьте! – продолжал Батяня, – из вышестоящего штаба вам поступила нежданная команда.

Какая? – заинтересовался я вместе со своими подчинёнными.

Срочно приступить к сокращению штатов.

Почти все «командиры ракетных полков стратегического назначения» предложили сокращение штатов начать с ликвидации гауптвахты, а потом уже комендатуры, оркестра и … – А как вы считаете, рядовой Сагади?

Как командир Ракетного полка стратегического назначения, учитывая, что у меня в полку на вооружении находятся

межконтинентальные баллистические ракеты с ядерным зарядом, сокращение штатов начал бы со штата Флорида, потому что, там расположен ракетный полигон США.

Глава № 7

Ракетные войска стратегического назначения, имели самое грозное современное оружие, созданное на основе последних передовых достижений науки и техники.

Поэтому в наши элитные войска призывались солдаты с образованием не ниже восьми классов средней школы, а непосредственно в боевые расчёты, не ниже десятилетки или со среднетехническим образованием.

Тогда лица, имеющие высшее образование, от службы в Советской Армии освобождались.

К предстоящей инспекторской проверке, командиры боевых расчётов готовили своих солдат срочной службы для сдачи экзаменов не только по политической, но и по боевой подготовке.

Каждый солдат должен на отлично знать теоретически, и уметь выполнять практически, в пределах должностных инструкций, свои обязанности при подготовке ракеты к пуску.

В моём подразделении солдаты имели образование не ниже среднего, но степень подготовки у каждого была разная. Большинство были толковые ребята, но были и слабоватые.

Главное, все они старались разобраться в тонкостях работы узлов, агрегатов ракеты, и вспомогательного оборудования.

А главное, каждый имел своё мнение и по возможности старался выразить и отстаивать свою точку зрения.

Были среди них и шутники и остряки.

Этот интересный случай произошёл на занятиях по технической подготовке.

В то время полк продолжал усиленно готовиться к комплексной инспекторской проверке.

Как сейчас помню тему занятий.

Самоликвидатор: Общее его назначение, устройство и принцип действия.

Я по схемам, учебным плакатам рассказывал солдатам своего подразделения в пределах программы, всё, что необходимо им знать по этой теме.

Особое внимание обратил на принцип работы этого агрегата:

Что включается он в работу только, когда ракета, после пуска со стартового стола, по какой-либо непредвиденной причине, вдруг отклонится от запрограммированного курса полёта на угол, в градусах, больше допустимого.

Товарищ старший лейтенант, – обратился ко мне посланник Эстонского народа рядовой Сагади, – а каким прибором измеряют эти градусы отклонения от заданного курса?

А как Вы считаете? – задал я встречный вопрос, почувствовав и подвох и заинтересованность солдат.

Я лично считаю, что градусы измеряют только термометром, а младший сержант Фокин утверждает, что градусы можно измерять и спиртометром.

Почувствовав, лёгкий смешок среди солдат, я решил проучить зарвавшегося юмориста:

Так Вы сначала сами разберитесь с младшим сержантом Фокиным, о каких градусах спорите? О градусах по Фаренгейту или о градусах по Цельсию.

В классе воцарилась тишина. Задумался и шутник. В этот момент я поинтересовался:

А лично Вы в каких градусах будете определять угол отклонения ракеты от заданного курса?

После некоторых раздумий, рядовой Сагади уверенно ответил:

Понятное дело, по Фаренгейту.

Здесь раздался смех солдат.

Ну ладно, – смутившись, ответил юморист.

Уж и пошутить с Вами нельзя. Конечно же по Цельсию.

Класс содрогнулся от дружного хохота.

Только остряк Сагади долго смотрел непонятными глазами то на меня, то на своих сослуживцев.

Уверен, после этого занятия все солдаты моего подразделения всегда сумеют отличить температурные градусы или градусы вязкости жидкостей, от единицы измерения плоского угла.

Глава № 8

Подготовка к комплексной инспекторской проверке, нашего полка комиссией Главнокомандующего ракетными войсками, вступила в завершающую стадию.

Теперь жизнь в подразделениях полка, можно было сравнить с жизнью на не затухающем вулкане.

Значительно увеличилось число подъёмов всего личного состава по тревоге. Возросло количество дневных и ночных практических занятий на стартовых позициях по подготовке личного состава к пуску межконтинентальных баллистических ракетах.

Зачастили ко мне, старшему лейтенанту, на занятия с личным составом подразделения, с целью оказания помощи в подготовке к инспекторской проверке, уже осточертевшие, всевозможные проверяющие от капитана и выше.

И сегодня на плановое занятие по технической подготовке, ко мне на занятие, проверить технический уровень подготовки воинов подразделения, пришёл подполковник Гатман – заместитель командира полка по технической части.

Имея академическое образование, он до мельчайших тонкостей освоил конструкцию нашей баллистической ракеты и всё её дополнительное оборудование.

Я с большим удовольствием присутствовал на занятиях, когда в день командирской учёбы офицеров полка, он знакомил нас со всевозможными новинками в области техники.

Поэтому, когда подполковник Гатман, с целью оказания мне, молодому офицеру полка, помощи в подготовке солдат к инспекторской проверке, пришёл на занятия, я искренне был рад его появлению. Как сейчас помню вопрос, который он задал младшему сержанту Фокину:

Какие самые низкие температуры в полёте должно выдерживать всё ракетное оборудование?

Младший сержант Фокин, за уровень технической подготовки которого я был спокоен, немного задумавшись, ответил:

До минус триста градусов.

Меня удивил такой поспешный ответ, но подполковник Гатман уже задавал наводящий вопрос:

Извините, но наши учёные вообще не знают таких минусовых температур! Их в природе просто не существуют. Абсолютный нуль – это минус 273 градуса по Цельсию.

Но младший сержант Фокин и не думал сдавался. Он убедительно обосновал свой ответ:

Извините и Вы меня, товарищ подполковник. Но Вам то, хорошо известно, что наше ракетное оборудование совершенно секретное. Поэтому учёные могли и не знать об этом.

Глава № 9

Наконец, накануне праздника сорок пятой годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции к нам в полк прибыла с комплексной инспекторской проверкой комиссия Главкома Ракетных войск стратегического назначения.

В этот день в полку по группам проходили обычные плановые занятия с личным составом по политической подготовке.

Когда я, как руководитель группы, проводил запланированное занятие с солдатами своего подразделения, ко мне в группу пришёл с проверкой представитель комиссии.

Совершенно незнакомый полковник, скромно войдя в класс, жестом руки, отказался от приёма моего доклада, и не прерывая политическое занятие, присел на последнем ряду, вместе с солдатами.

Пока я проводил занятие, он не проявлял никакой активности, только изредка делал какие-то пометки в своём блокноте, которые начали действовать мне на нервы.

Мне стало ясно, что сейчас он оценивает степень моей личной политической «подкованности».

Как только я закончил занятие, проверяющий попросил всех оставаться на своих местах.

Сам, бесцеремонно занял моё место руководителя политических занятий, а мне, также бесцеремонно предложил устроиться рядом с ним. Теперь вы, наверное, представляете, каково мне, молодому офицеру, недавнему выпускнику военного училища, старшему лейтенанту ракетных войск, сиделось рядом с проверяющим, в придачу ко всему, ещё и полковником.

В это время, легенда нашей истории, боевой офицер, участник Второй мировой войны, полковник из штаба Главкома Ракетных войск, спокойно по-свойски, расположив к себе всех моих солдатиков, начал непринуждённую беседу.