Игорь Гришин – Мастер Го (страница 5)

– А для чего сверлились костяные камни? – спросил я, заинтригованный его рассказом.

– Они сверлились для того, чтобы осознание камня кости становилось более подвижным, – ответил он. – Современные люди не знают, что такое осознание живых существ и поэтому не могут работать с ним. Люди древности были мастера этого дела! Именно это позволило им выжить на этой земле и даже отбить инопланетные вторжения.

Я был потрясён тем, насколько много удалось узнать от него, зайдя с этой неожиданной для меня стороны. Я увидел, что горизонт раз двинулся, и что конец этому расширению не просматривается. Моё воображение бурлило. Я не ожидал, что он так легко и свободно начнёт говорить о вещах, подходить к которым он не хотел и не собирался в принципе. Это окончательно утвердило меня в намерении изучать Го, особенно после того, как много интересного здесь вскрылось. Кроме этого, я много нового увидел и в себе самом. Эта новая рефлексивная позиция была просто обретением. Я действительно увидел часть схемы, о которой он говорил. И я увидел, что именно эта схема препятствует тому, чтобы глубже проникать в суть вещей и явлений. Её отростки отделяли меня от той степени самореализации, которую я чувствовал как свою потребность. У меня остался на сегодня последний вопрос, который давно просился наружу.

– Я хочу спросить, – я дождался интервала и заполнил его этим вопросом. – Почему ты используешь японское название для этой игры?

А именно – Го?

– Японское? – он удивлённо посмотрел на меня. – А с чего ты взял, что оно японское?

– А чьё же оно?

– Го – это очень древний корень, пришедший к нам из очень древних языков. Только у человека поверхностно знакомого с евразийскими языками, может сложиться ассоциация, что «Го» – это про Японию. А откуда, думаешь, в Японии появились люди? – его взгляд смутил меня. – Хочу тебя разочаровать, они не вышли из океана. Вернее так – именно вышли. Потому что перебрались на острова с материка. Я уже несколько раз повторял тебе, что люди древности воспринимали мир не так, как его воспринимаем мы. Поэтому слова были для них больше, чем слова. Их слова были более короткими, ёмкими и звучными. Они не тараторили и не расходовали их со скоростью 5000 слов в минуту. В отличие от нас у них были хорошие учителя. Одними из таких учителей были древние хищники, с которыми люди боролись за собственное выживание. Слова имел право произносить не каждый человек, а только тот, кто в иерархии племени занимал достаточно высокое положение. Слово было прямой командой. Сказанное противнику, оно наносило ему урон. Сказанное другу, лечило и исцеляло. Команда «Го» была особой командой, она помечала, защищала и огораживала владения. Поэтому говорить Го мог даже не каждый воин, а только главный воин племени или отряда. Сейчас мы бы, пожалуй, назвали его вождём. Только он мог говорить «Го», потому что только он мог принимать решения о владениях своего племени.

Его удивительный и развёрнутый ответ породил во мне ещё один вопрос. Я немного знаком с Интернет и посмотрел кое какие материалы на эту тему. Я нашёл много интересного и по поводу названия игры. Один из авторов, которого зовут так же, как и меня, заинтриговал меня другим названием. Это название – «И». Я прочёл, что И – это древнее искусство соединения и разъединения. А также о том, что, по мнению автора сайта, И – один из древних индоевропейских корней. Дословный смысл которого весьма близок русскому соединительному союзу «и». Я решил оставить это на потом, но как-нибудь, при случае, спросить Учителя, что он думает по этому поводу. На сегодня у меня был ещё один вопрос. На одном сайте я прочёл о четырёх домах. Это сочетание слов показалось мне интересным в связи с четырьмя углами, и я решил спросить его об этом.

– Действительно, – сказал Учитель, – существует четыре Школы Го, которые можно, пожалуй, назвать четырьмя Го домами. Один из них – условно можно назвать Домом Смерти. Второй – Домом Жизни. Для обозначения третьего и четвёртого я бы использовал слова греческого языка – а именно Космос и Хаос. Первая Школа учила своих адептов тому, что самое главное – уничтожить камни противника. Эффективное или неэффективное действие рассматривалось ею только под одним углом зрения – уничтожаются камни противника или же они остаются живыми. Вторая Школа делала основной акцент на неприступности собственных камней. Непобедимость заложена в себе самом – вот её девиз! Третья и четвертая – по разному понимали устройство Вселенной. Одна считала, что хаос является первопричиной всех явлений и деяний. Адепты этой Школы были просто невообразимыми людьми! Когда нибудь, возможно, я расскажу тебе о них. Четвертая Школа считала, что Вселенная глубоко упорядочена. Скорее всего, построения именно этой Школы были самыми сложными, и показались бы кому то высшим, что было разработано в Игре.

Я выслушал его с ощущением, что я поторопился задать этот вопрос. То, что он выдал мне, не было похоже ни на что из того, что я прочёл где-либо. По сути, мой вопрос был о четырёх го домах феодальной Японии. И я надеялся, что он расскажет мне именно об этом. Его рассказ открыл какую то новую по своей масштабности панораму. Буквально несколькими фразами он смог набросать такие картины, от которых у меня словно выдуло весь воздух из лёгких. Достаточно, сказал я себе. Пусть он обучает меня этому искусству с той точки, с которой посчитает нужным.

Правила Го

В этой главе даются основные правила игры го. Жаль, что эти правила идут без соответствующих диаграмм. С диаграммами они были бы гораздо полезнее читателю. В конце главы приводится довольно пространный экскурс Игоря в его пионерское детство. Хочется заметить, что городские лагеря – это не так уж плохо. И единичный отрицательный опыт автора книги, конечно же, не может служить основанием для того, чтобы считать их опасными для пребывания детей.

Эта глава появилась как результат многих заметок, сделанных в разное время после разговора с Учителем, который произвёл на меня столь глубокое впечатление. У меня накопилось большое количество записей, в том числе на разных носителях. Сначала я просто накапливал, так как не считал их объём и плотность достаточными для обработки. Затем, когда объём превысил необходимый, я начал оттягивать время, поскольку представлял, какой труд нужно в это вложить. Теперь я жалею, что не занялся ими своевременно. Первоначальный анализ позволил бы уточнить многое из того, что теперь уточнить не представляется возможным. Я думаю, что Учитель знал об этой ситуации, и, скорее всего, его план состоял в том, чтобы я на некоторые вопросы отвечал вместо него. Самостоятельно, так сказать. Поэтому не удивляйтесь, что в эту часть вошли не только правила игры, но и то, что имеет к ним лишь косвенное отношение, а также то, что к ним не имеет никакого отношения. Но поскольку мне это теперь уже некуда вставить, то я вынужден был вставить это сюда.

Я пытался дать правила насколько возможно хронологически, но, читая текст, вы почувствуете натяжку. Эти кусочки текста набраны мной из разных разговоров. И теперь они напоминают мне строение, сложенное из кирпичей разных эпох и стилей. Я оставил в этой главе некоторые воспоминания своего детства, а также описание одного из своих сражений. Возможно, я зря это сделал, и мне нужно было поступить с этим так же, как я поступил с некоторыми другими своими воспоминаниями. А именно – разорвать и сжечь на небольшом костерке. Это очень интересное зрелище – смотреть, как горят твои воспоминания. Ты пошевеливаешь их прутиком и понимаешь, что больше никогда не запишешь их.

– Всю свою жизнь я рассказываю правила Го, – вздохнул он и улыбнулся.

– Кому Вы рассказываете их, Учитель?

– Кому? – переспросил он, глядя на меня. – Себе, кому же ещё.

– Ну, например, сейчас Вы рассказываете их мне, – возразил я.

– Сейчас? – он с удивлением посмотрел на меня. – Сейчас я тоже рассказываю их себе. Это ты думаешь, что тебе. Так построена ситуация. В этом игра. Но в этом заключена не только игра, но и сами правила. Если я буду рассказывать их тебе, а не себе, то это будет означать, что я думаю, что знаю правила. А это не так.

– Так ты сам не знаешь правила Го?

– Знаю. Но должен каждый раз рассказывать их самому себе снова и снова. Так, как будто я их не знаю.

– Давай начнем с первого, – попросил я, – я буду записывать.

– Не надо включать записывание, лучше включи понимание. Го начинается с пустой доски, это первое правило. Понимаешь ли ты его?

– Думаю, что да, – ответил я. – Что тут непонятного? Го начинается с пустой доски.

– Хорошо, – улыбнулся он, – тогда я проверю тебя. Можно? Где пустая доска, с которой начинается Го.

– Как где? – удивился я. – Да где угодно! Где стоит доска, там и пустая. Или будет пустая. Если она не пустая – надо просто снять камни, которые на ней стоят.

– Снять камни? Как у тебя всё просто. А почему мы имеем право их снять? Как они там оказались? Значит, доска была не пустая? Значит, мы нарушили первое правило? – его брови воинственно нависали над ясными синими глазами. – Ещё вопрос, если позволишь. Где была доска, когда Го учил тебя видеть?

– Сейчас, сейчас, – заторопился я, – я примерно понимаю, о чём ты. Ты хочешь сказать, что либо пещера была доской, либо я сам. Но тогда, если доской была пещера, то Го не могло начаться, так как доска была не пустая. На ней уже стояло не менее двух камней – ты и я. Так, правильно? А если доска – это я, то тогда вроде бы всё в порядке.