Игорь Гришин – Клуб любителей Го (страница 9)

Ноутбук Митико располагался на татами. Её пальцы быстро перебегали по клавишам, напоминая передние лапки богомола. Она внимательно изучала фотографию русского парня, являвшегося первым шагом её задания. Митико была одета в короткую маечку с брительками тёмно-фиолетового цвета. А ещё в комнате находился Микио.

Он был в костюме американского ковбоя.

Глава 5

Katusha

Микио сидел за треугольным рулём тёмно-зелёной Katusha. Эта русская красотка была единственной в Токио. Водителю и пассажирам предоставлялись самые современные технологии аудио, видео, скоростного выхода в Интернет 4-Го от фирмы Yeti ih mat и специальной телефонии от фирмы Blak skalp, а на крыше машины был установлен пластиковый муляж ракетной установки периода мировой войны. Эта опция особенно нравилась Микио и его друзьям, так как муляж мог имитировать запуск реактивных снарядов.

Длинные ноги Микио не годились для спортивных машин. Поэтому кроме стрелки спидометра, он должен был постоянно лицезреть свои коленки в клетчатых твидовых брюках. На них лежал макет пистолета-пулемёта Tomson, который в сочетании с американской шляпой, а также с длинным, сде ланным на заказ пальто, придавал Микио схожесть с Джонни Дилинджером, главным героем фильма «Враги общества». Его сыграл американский актёр Джонни Депп. В этом фильме Микио нравилась спрессованная аура героев, в особенности главного. А название, которое в американском прокате звучало как Public Enemies, увлекало его своими контекстами. Микио надавил на газ, и Katusha взревела красиво поставленным баритоном. Русские постарались придать машине резкий и непохожий голос.

– Сумасшедшая штуковина, Микио! Это просто сумасшедшая херня! – На пассажирском кресле располагался полненький человек небольшого роста, прозванный друзьями «Тоши-коротышка». Настоящее имя приятеля Микио знали только два человека в мире – его мама и бабушка. Для них он навсегда остался маленьким и милым «шалуном Тосио». Задача Тоши сейчас заключалась в том, чтобы вертеть головой и высматривать симпатичных японок. Она осложнялась тем, что симпатичные японки встречаются в Токио крайне редко. При очередном перестроении автомат на коленях Микио подпрыгнул и чуть не разбил экран камеры наблюдения Katusha.

– Слушай, Тоши, – процедил Микио, не поворачивая голову, – я хочу продать сотовый телефон, поможешь мне в этом?

– Сколько ты хочешь выручить за него, Микио-сан?

– Сколько я хочу выручить? – на один миг Микио отвернулся от дороги и взглянул на своего друга. – Я хочу 5 000 000 иен.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Тоши, – даже ни один из телефонов твоего отца не стоит столько.

– Мой стоит больше, – Микио быстро залез рукой во внутренний карман пальто и, вытащив телефон, бросил его приятелю.

– Ого! – удивился Тоши. – Новая разработка папочкиной фирмы? Я не видел такого в продаже!

– И не увидишь, по крайней мере, год. Я хочу за него 5 000 000 иен. Или 50 000 долларов и ни одним долларом меньше.

– А если отец узнает, Микио-сан?

– Ты плохо знаешь моего отца. Я уверен, они приготовили не меньше десяти моделей. И если отец забыл в кабинете одну из них, то возможно только для того, чтобы такие придурки как мы с тобой продали её китайцам.

– А если он забыл не для этого?

– Если он забыл не для этого, то использует для этого. Ты когда-нибудь играл в Го, Тоши?

– Нет, Микио, никогда.

– Это сразу по тебе видно. В Го есть такая особенная стратегия – ёсу-миру[32]. Отец, как опытный игрок в Го, наверняка ею владеет. Но тебе этого не понять!

– Я думал, что Го только для пожилых.

– Для пожилых – да. Но и некоторые молодые яппи сейчас склоняются к этой забытой игре.

– И ты?

– Боку мо[33].

– Ого! А кто научил тебя?

– Этого я тебе рассказать не могу.

– Можешь не рассказывать, я и так догадался.

– Стал, я смотрю, слишком догадлив, – криво усмехнулся Микио, не поворачивая головы от дороги.

Тоши решил не нарываться. У Микио было несколько запретных углов, и его страсть к Митико была одним из них. Митико много вложила в Микио и его воспитание. До встречи с ней, он был обычным шалопаем. Парнем, который мог снимать только уличных девок. В Митико была какая-то загадка. Тоши видел её всего один раз, но у него сложилось впечатление, что она не та, за кого себя выдаёт. Сложная штуковина, одним словом. Тоши ни за что не согласился бы на секс с такой девушкой. Ты решишься с ней на секс, а ночью она отрежет тебе яйца!

Глава 6

Cигэмото

Резкое движение, следующее за состоянием неподвижности, чревато эффектами. Но такого «эффекта» я не ожидал. Произошло несколько вещей одновременно. Сначала я увидел чёрный силуэт человека. Потом осознал, что человек замахивается на меня чем-то большим и тяжёлым. Затем «это» полетело в мою голову, и если бы я не увернулся, наверняка бы размозжило её. Что за ерунда? Зачем ему потребовалось нападать на меня? Я ошарашено хлопал глазами, сидя на земле. Это было dejà vu. У меня было полное ощущение того, что это уже было в моей жизни! В следующий момент я вспомнил часть своего сна. Но главное из того, что я вспомнил, был Сигэмото. Мне приснился японский учитель Го, который в итоге напал на меня, а потом чуть не убил!

А скорее всего, убил бы, если бы я не выскочил из сна. Мой русский Учитель перестал нападать и сейчас массировал мою спину быстрыми круговыми движениями, сотрясающими тело. Я сидел на земле, пытаясь собрать подробности. Массаж меньше всего способствовал этому. Но мне некогда было спорить или сопротивляться. Я только что вспомнил очень важные детали! Я вспомнил, как во сне пришёл в дом Сигэмото. И что со мной был мальчик. Мальчик, которого я привёл в его дом. Я вспоминал мельчайшие тонкости меблировки и расположения предметов. Жаль, что я был в горах, и не мог записать такого интересного и странного сна!

– Послушай, у меня был очень странный сон! – наверное, таким голосом я разговаривал в детстве.

– Можешь рассказывать, я слушаю, – ответил Учитель голосом родителя.

– Не мог бы ты трясти тише? Мешаешь сосредоточиться!

Как можно подробнее я рассказал, как ночью посетил дом Сигэмото, про палец и щипцы. Теперь это воспоминание настолько прочно сидело внутри, что я опасался, как бы оно не стало навязчивым. Я почти физически ощущал эти ужасные щипцы и то действие, к которому подбил меня японец. Мне было одновременно и жутко и отвратительно!

– Интересно, – прокомментировал Учитель, мысленно созерцая что-то невидимое.

– Что именно?

– Интересно, в какие образы твоё восприятие собрало это событие.

– Событие сна?

– Событие путешествия.

– Какого путешествия?

– Путешествия в Дом Смерти.

– Ты продолжаешь настаивать на своей версии?

– Разве ты не получил подтверждения?

Это было продолжением разговора, начатого в гроте. Надо разобраться со всем этим, сказал я себе.

– Давай поговорим, – начал я, – ты утверждаешь, что прошедшей ночью мы стреляли в Дом Смерти? Так?

– Так.

– Для более точного попадания ты положил мне в руку камушек. Так?

– Разве этого не было?

– Допустим было, но это ещё ничего не доказывает. В самом начале сна я держал камень в руке. Он показался мне увесистым. А потом я не помню никакого камня, так как вёл за руку мальчика. Это был сын главы нашего клана. Вернее того клана, самураем которого я был в сновидении. Так бывает во сне, когда всё неуловимо меняется и находится в состоянии flexible.

– Это и был камень.

– В смысле?

– Ребёнок – это камень. Ты должен был поставить его на доску в Доме Смерти. Что ты и сделал правильно и точно. А твоё восприятие, под влиянием только ему известных образов, очеловечило камень и наделило его незабываемыми чертами. Такими как молодость, сосредоточенность, обречённость. Что, в общем, вполне расшифровывается. Это был твой первый камень, наверное, поэтому это был ребёнок, а не старик. Этот камень должен был остаться на доске. Отсюда – обречённость. Сын главы клана – тоже понятно. Так как это была моя постановка.

– Какая постановка?

– Моя постановка в партии с Большим. Я делал свою постановку в этой Игре.

– Ты делал свою постановку?!

– Да, а в чём проблема?

– А кем был я?!

– Ты был собой, кем ты ещё мог быть? Ты был собой и ещё моей рукой.

– Какой рукой?

– Очередь хода или постановки называет «рукой». По-японски – «тэ».

– Ты использовал меня, чтобы сделать постановку?!

– Почему использовал? Это что, не ученическое дело? Ты же утверждал, что ты мой ученик, и что я могу учитывать это при любых обстоятельствах.

– Да! Но ты мог предварительно объяснить мне мою роль?! Как-то заранее подготовить меня!

– Так я и готовил тебя. Может быть, мы понимаем под подготовкой разное? Что ты понимаешь под подготовкой? Разжевать словами будущее действие? Это неплохая схема, но в ней есть одна проблема.