Игорь Гринчевский – Война, торговля и пиратство… (страница 27)

Разумеется, что-то будет отправлено и ко двору Александра. Набор из нескольких десятков открыток и цветной рисунок — для нового царя царе й. Как приговаривал Глава Арцатов: «Этот день запомнят надолго!»

— И-и-и-р-раз! И-и-и-р-раз! — ритмично и спокойно задавал ритм гребной указчик. Давно прошли времена, когда экипаж «Однорогого тура» переживал, заходя по неширокому проходу в Море Белого золота или покидая его. Нынче это была привычная работа. На обычных и комфортных для долгого похода восемнадцати гребках в минуту.

— Корабль по правому борту! — закричал наблюдатель. И чуть погодя поправился! — Отставить! Три корабля по правому борту!

Вардан Рыжий всмотрелся, приставив ладонь ко лбу. Так и есть, три «мышиных ладьи» приближались с севера, пользуясь попутным ветром.

«Уйти не дадут!» — понял он. Нет, при равных условиях его экипаж имел серьёзные шансы на победу в этой гонке, но сейчас, загруженный по максимуму, его корабль был обречён на бой. Иных вариантов не просматривалось: народы, селящиеся по берегам Восточного моря «мышиных ладей» для торговли не использовали, зато их обожали здешние морские грабители.

— Поднять парус! — распорядился он. Пусть преследователи измотаются в гонке. Это подымет шансы его команды в бою. — Курс — юг-юго-запад! Держать темп восемнадцать!

С командой надеть броню и вооружиться спешить не стал, час-другой у них ещё имеется. И не только на это, но и на прочую подготовку. К счастью, Руса и его родня после покушения на него сообразили, что могут быть и другие попытки нанести им ущерб, например — прекратить поставки сырья. И заблаговременно предупредили Вардана. И не только предупредили…

Пиратские капитаны мудрить не стали, и привычно охватывали «Однорогого тура» «подковой» на догоняющем курсе. Один строго сзади, второй — слегка сзади и справа, третий — слегка сзади и слева.

— Огонь! — скомандовал Рыжий, и корабельная катапульта отправила свой первый зажигательный снаряд в правый корабль. Расстояние было невелико, скорость сближения — тем более, но всё равно попали на удивление удачно. Снаряд разбился у подножия мачты и почти моментально сумел поджечь парус. Команде пришлось прекратить грести и срочно принять меры по борьбе с пожаром. Но Вардан не собирался оставлять их в покое, и ещё парочка зажигательных снарядов отправилась туда же.

У пиратов свои каналы распространения информации, а на «Черном Дельфине» в том легендарном рейсе, закончившемся сокрушительным разгромом таврских пиратов, плыло аж два бывших соратника Рыжего. Разумеется, пусть и не моментально, но слухи до него дошли. Вот он, узнав о возможных проблемах, и попросил Еркатов поделиться с ним таким замечательным лаком. А вместо этого получил их настоящие боевые зажигательные снаряды. С уверением, что «это — намного лучше, даже водой не сразу потушат!»

— Спустить парус! Табань[4]! — скомандовал Вардан. — Огонь по левой ладье!

Он почти полностью повторил рисунок боя «Чёрного дельфина». Да, противник имел почти двойной перевес в команде, но его люди были распределены по трём кораблям. Выведя ненадолго два из них из строя, Рыжий сумел быстро справиться с экипажем третьего, после чего экипажам «калек», и без того пострадавшим, был выставлен безжалостный ультиматум: капитуляция или смерть без возможности вступить в ближний бой.

— Хорошо, что наши нанимателя — кузнецы с кучей железа, и не скупятся, делятся, когда это нужно! — с чувством сказал Борода, глядя, как прикованные к вёслам пираты ведут уже четыре корабля курсом на Александрополис.

— Хорошо! — согласился с ним капитан. — Но это только на этот рейс, пленных пиратов придется отдать Еркатам. Очень уж они о сохранности тайны пекутся. Так что думай, кого из прежних товарищей мы можем на вёсла завлечь. Сам понимаешь, чем больше у нас кораблей, тем больше выручка!

— Они нас на выходе ждали, какая уж теперь тайна? — задумчиво протянул Борода.

— Тем более! Раз маршрут известен, нам нужны не рабы на веслах, а соратники! — отрезал Рыжий. — Вот и думай, кого мы можем завлечь, и как быстро! Бросать это дело я не намерен, а пираты, как мне кажется, только начинают входить во вкус!

— Не устаю поражаться тому, насколько легко люди привыкают к хорошему! — тихо, самому себе сказал Волк.

— Ты о чём, командир? — всё же расслышал и отреагировал Боцман.

— Сам посуди, ещё недавно мы этих тавров взяли в плен и отпустили за выкуп. Но стоило мне после этого пару раз поделиться с ними наводкой на хорошую добычу, и они согласились не только поучаствовать в сегодняшнем деле, но и с тем, что я буду руководить.

— Куш уж очень хороший! — спокойно и рассудительно ответил соратник. — К тому же, ты уже не раз показал им, что хорошо всё планируешь.

— Всё равно! — упрямо мотнул головой Мгели. — Я бы на их месте на такой риск не пошёл. Забраться со своими «мышиными ладьями» в гавань Трапезунда, а потом отправиться посуху грабить местных…

— Они — отморозки! Знаешь, что это значит? В их промысле выживают только те, у кого отмерзла и отпала способность сомневаться или сочувствовать. Покажи ты слабину — и они тебе тут же выпустят кишки. Но за сильным и удачливым лидером пойдут на самое опасное дело! — всё так же спокойно продолжил бывалый вояка. — Ты же их потому и позвал на дело. Кто ещё при равных силах и худшем вооружении решится напасть на сводный отряд «Стражей серебра» и Еркатов?

Волк знавал и других отморозков, но эти были удобнее всех — находились под рукой, верили в него и не особо задумывались над тем, почему его «Звезда Таврии» пришла не в Трапезунд, а в расположенную в двух часах пути к западу крепость колхов.

— Командир, они приближаются! — доложил наблюдатель.

— Парни, десятиминутная готовность! — отреагировал Савлак.

«Серебряные караваны», на которые он обратил внимание, двигались вдоль одноименной речушки[5], возле устья которой и располагался Трапезунд. Выступали утром, чуть позже прочих торговцев, проходили половину дневного пути и останавливались на днёвку в хорошо укрепленном доме. Двойные ворота, железная решётка, высокие и толстые наружные стены без окон (все окна выходили во внутренний двор), наблюдательная вышка над воротами и плоская крыша с парапетом, с которой так удобно держать оборону. И, разумеется, голубятня, чтобы позвать помощь в случае чего.

Там их ждал небольшой, на три-четыре воина, гарнизон, который присмотрит за окрестностями, пока бойцы отряда отдыхают, и заранее приготовленный обед. После чего преодолевался следующий отрезок, и отряд вставал на ночёвку в таком же укрепленном месте.

Численность отряда составляла от сорока до шестидесяти опытных и хорошо экипированных воинов, скорее всего — в зависимости от ценности груза. Собрать отряд, способный не просто с ними справиться, а сделать это быстро и уйти — весьма непросто. Привести его на место засады, не встревожив при этом наблюдателей, — ещё сложнее.

И последнее: Мгели был уверен, что в крытых повозках находились и клетки с голубями. Так что вскоре после того, как караван будет атакован, поднимется тревога. И вопрос: «Как уйти?» станет невероятно актуальным. Но ничего, у него есть на этот счёт задумки.

— Пять… Четыре… Три… Два… Один… — поглядывая в зеркало, он отсчитывал достаточно громко, не боясь, что бойцы каравана его услышат. Нет, глухих там не держат, но между отрядом «волков» и «серебряным караваном» лежит горная река, её шум гарантированно перекроет его голос. — Начали!

Организовать стрелковую засаду — дело непростое. Самое важное условие: твоим людям должно быть комфортно — расстояние приемлемое, ничто не перекрывает цели, противнику негде укрыться. И в этом месте оно соблюдалось на все сто процентов. Широкая тропа вдоль левого берега реки, а здесь практически прижималась к нему, так что расстояние до противника было около сорока шагов. Ни крупных камней, ни кустов, укрыться им негде. На первый взгляд и правый берег особых укрытий не давал, так что пришлось «волкам» ночью вырыть себе укрытия. Из-заблизости к реке вода буквально сочилась со дна вырытых ямок, поэтому время от времени приходилось её аккуратно вычерпывать и незаметно для людей, проходивших по той стороне, выливать. Приятного мало, но бывалые воины ради такой добычи были готовы потерпеть.

Выбор оружия Волк оставил за своими людьми. Кто на такой дистанции больше доверял самострелам — пользовался ими, другие же выбрали большие луки.

Похоже, куш светит немалый, в отряде было два десятка пехотинцев в тяжелом доспехе и с большими щитами за спиной, и примерно по столько же — копейщиков и лучников. Первым залпом «волчья стая» постаралась «выкосить» именно стрелков противника.

Разумеется, легкие копья тоже можно метнуть на такое расстояние, но вряд ли айки рискнут это сделать при виде мчащейся на них толпы тавров. Чем воевать потом прикажете?

— Соколы! — громко прокричал Мгели. И три ловчих птицы были одна за другой выпущены на перехват пары почтовых голубей[6]. Однако следить за судьбой крылатых вестников ему было недосуг.

— Прекратить стрельбу! Бегом к переправе!

До брода, где можно, аккуратно прыгая с камня на камень, пересечь реку, было около трети стадии, но бежать приходилось аккуратно — среди травы скрывалось множество камней, запнувшись о которые, проще простого сломать ногу или даже разбить голову.