Игорь Гринчевский – Война, торговля и пиратство… (страница 15)
Арам, отговорившись возрастом и состоянием здоровья, покинул пир ещё в самом начале, поэтому для беседы накоротке Серебряные задержали Исаака и меня.
— Руса, мальчик мой, ты уже почти муж обретённой мной сегодня дочки, вот и зови по родственному — дядя Аждаак[2]! Понятно? Что, и тебя на улыбку пробило? Да, сейчас я уже не так красив, как в молодости, что поделать — возраст сказывается. Но еще лет десять назад ты бы не смеялся, а завидовал. Вот, Исаак может подтвердить! Или Вигена спроси…
— Привет, Строитель! — поздоровался с Вигеном Исаак. Ага, понятно, это — тот самый Строитель. Именно с ним и Исааком Храм Предков обсуждал идею сватовства меня и Агавник[3]. Как охарактеризовал его дед — «самый производственный из Арцатов».
— Потом наговоритесь! Я не сильно младше Арама, так что тоже хочу поскорее отправиться отдыхать. Потому и скажу коротко и прямо — у нас с вами неожиданная проблема.
— Давай покороче! — согласился Исаак.
— После победы под Гавгамелами[4] царь царей Александр легко занял Вавилон и Сузы. И взял там много серебра и приличное количество золота. Но Дарий и его сатрапы пробежали там раньше. Руса, мальчик, как ты думаешь, они прихватили что-то из казны?
— Обязательно! — весело ответил я. — Царь прихватил наиболее знаменитые и освященные богами вещи. А кроме этого — самое лёгкое и дорогое. Драгоценные камни, ювелирные изделия и золота, сколько мог увезти. Сатрапам, скорее всего, досталось сколько-то золота.
— Верно. Полгода потом войско Александра гонялось за Дарием, но его сатрап Бактрии Бесс арестовал последнего из династии Ахеменидов и убил его.
— Ты же хотел покороче! — проворчал дядя Изя. — А рассказываешь всем известные вещи.
— Хорошо, скажу покороче. После смерти Дария Александр изменился. Он теперь ведёт себя не как завоеватель державы персов, а как её царь. Простил многих бывших сатрапов и допустил и в своё окружение. Ты можешь сказать, что это тоже многим известно, и я не стану спорить. Но вот чего почти никто не знает: персы начали доносить друг на друга. Дескать «такой-то унёс столько-то золота и камней…»
— Итог вполне предсказуем! — тут же сообразил «главный финансист Еркатов». — Доносы стали системными. Некоторых после этого под пытками заставили вернуть украденное из казны, которую Македонский считает своей.
— А остальные начали возвращать кое-что добровольно, стараясь этого избежать, — согласился Арцат. — Вот только крали они, в основном, золото, а было его в казне много.
Опаньки! Ну, вот я и дожил! Мне — в прошлом простому учителю, предлагают поучаствовать в «освоении» крупной суммы из бюджета.
— Тоже мне, сложности! — отреагировал Виген. — Строительство способно «скушать» любые суммы. Увеличьте количество и прочность мостов, размер складов в портах и на развилках торговых путей, добавьте кораблей… И всё!
— Это-то понятно… — досадливо поморщился Глава Рода. — Но Александр унаследовал не только казну и придворных, но и чиновников. Чтобы увеличить пропускную способность дорог и портов, нужно увеличить и объём перевозимых грузов. Сильно увеличить!
Кажется, впервые на моей памяти Исаак не понял, что ему сказали.
— Вы имеете в виду, что вместо кучи товаров подороже Еркаты теперь должны быстро начать делать очень много, пусть и не таких дорогих?
— Именно, мальчик мой! Только не «вместо», а — в дополнение! Больше скажу, количество дорогих товаров тоже желательно нарастить!
— Зачем? — тут уже не понял я.
А Исаак рассмеялся.
— Очень просто, Руса! Из этой внезапно обнаружившейся кучи дополнительного золота и серебра мы будем давать кредиты. Чтобы их снова и снова тратили на наши дорогие товары. В итоге они окажутся у нас, но заметь — совершенно законно!
— И что мы с этого будем иметь, я вас спрашиваю? Нет, я рад за Арцатов и за наших родственников из Эребуни, но что с этого поимеем мы, живущие на Хураздане?
Опаньки! Гайк впервые на моей памяти показал, что уже считает «своими» не только Речных или Долинных, а всех, живущих на Хураздане. Интересно, только Еркатов или уже весь Союз племён?
— Уймись, брат! — резко ответил дед. — Вопрос ты задаёшь правильный, вот только не тому человеку. Русе просто не по возрасту его решать. Так что сам об этом с Исааком и поговоришь. И с Арамом.
— И с Арцатами! — согласился Гайк. — Так я ж мигом!
— Не торопись. Сначала давай Русу выслушаем. Внучек, скажи, что мы можем сделать в этом направлении?
Не скажу, что вопрос застал меня врасплох, но подумать было нужно. Впрочем, рассуждать же можно и вслух!
— Этот мирабилит — просто подарок богов. Я уже отправил туда Дикого, он научит колхов отделять от него воду. За один рейс Рыжий привезет пятьсот талантов груза, два рейса в месяц. Это получается…
Получалось много. Пятнадцать тонн серной кислоты и чуть больше восемнадцати — соды. Ежемесячно. И большую часть кислоты я мог использовать повторно.
— Мы теперь можем сласти и спирт не из зерна, а из камыша получать.
— Так и сейчас получаем же? — удивился Гайк.
— Сейчас — низкого качества. А с этого года сможем самый лучший сироп получать. А плохой — весь на спирт пускать. Так что спирта и сахара мы сможем делать сколько угодно, лишь бы камыша и торфа хватило.
— Этого добра у нас валом! — довольно осклабился Гайк.
Это точно. Мало того, что с Севана везут, так наш род еще и вдоль Хураздана захапал себе три участка. Пусть они, даже вместе взятые, озеру Севан уступали, но зато они были свои! Да еще и в той долине, где меня ранили, камыша оказалось весьма прилично. Говорю же, Маугли теперь сильно «приподнялся».
— Получается, что по кагору нас ограничивает только количество бочек и виноматериала. Если завести еще пару мест, куда мы будем поставлять доски для бочек, обручи, заклёпки, спирт и сироп… Короче, всё необходимое. Так вот, тогда только кагор можно тысячами бочек делать и продавать. То же и с краской. Сделать я её могу сколько угодно. И шерсти можно закупать намного больше. А вот кто будет нам её чесать, прясть, а потом — ткать? Где взять столько мастериц и станков?
Тут мне оставалось только хлестать себя ушами по щекам. В разных книжках и на форумах я слышал про прялки Дженни[5]. Только вот что это такое — понятия не имел! Для обучения ребят химии это было совершенно не нужно. То же и про ткацкие станки повышенной производительности. Честно признаться, я и про обычные для этого времени технологии так и не узнал. Некогда было!
— Вообще не вопрос! — отмёл мои затруднения Гайк. — Баб по деревням да сёлам много, зимой им делать нечего, вот пусть и прядут. И ткут тоже. Мы станем покупать готовую ткань и красить. Как ты предложил — в разных частях страны. У нас, в обоих портах, на южной границе и возле старой и новой столиц.
— Бедная моя задница! — закряхтел я по-стариковски. — Бедные мои жёны! Вы хоть понимаете, старые, что ближайшие годы я с такими делами буду в дороге проводить. Чтобы присмотреть, научить, исправить…
— Жён у тебя много! — рассмеялся дед. — Одна будет дома с детьми сидеть, а вторая — с тобой ездить, чтобы не пропал.
— Какая где? — весело прищурился я.
— А по очереди! — отрезал дед. Потом посмотрел на меня внимательно и рассмеялся сам. — Брат, он решил, что я шучу! Да ничего подобного! Твои хитрюги примерно так за твоей спиной и сговорились.
— Э-э-э…
— Не экай нам тут! Лучше порадуйся, что они пока что не враждуют. Большая это удача, внучок! Дальше давай, что ещё у нас получится сделать?
Получалось хорошо. Сотни тонн одного только кагора. А может, что и тысяча. Сотни тысяч литров настоек на травах, ягодах и рябине. Сотни тонн леденцов, десятки тысяч стеклянных бутылок, стаканов и прочей посуды. Десятки тонн медных гравюр и посуды. Доски пилёные — тут вообще не ясно, каким объёмом ограничимся.
— И наконец, сталь с железом, — завершил я. — Наши извечные «кормильцы». Тут я не шутил. Две печи у нас есть, третья строится. Ещё пару-тройку построить не проблема. Так что плавки можем ежедневно делать.
Нехило так по местным меркам получалось, кстати. Почти шестьдесят тонн в год.
— Варить мы сможем, — повторил я, но уже с другой интонацией. — А вот в состоянии ли перековать? Не просто в слитки, а в изделия?
Вопрос попал по больному, оба деда синхронно поморщились.
— С этим не всё так просто, Руса, — тихо и явно издалека начал дед. — Раньше не только мы, Речные, но и кузнецы из Долины большую часть времени бродили, «чёрные камни» искали. Или, как ты его называешь, лимонит по приметам выбирали. Уголь сами жгли. И кричное железо много раз перековывали, пока пруток приемлемого качества получали. Да при каждом мастере молотобоец, да пара учеников, чтобы мехи качать. Чтобы один добрый клинок смастерить, у кузнеца месяц уходил. Или больше. А сейчас — другое.
Понятно. Рост производительности труда. Руду не ищут, а просто берут в указанном мной «кармане». Потом её обогащают, готовят крицу и варят сталь. То, на что раньше у всех Еркатов уходили месяцы, теперь куда меньшая по численности бригада делает за день-другой. Да потом еще перековывают водяными молотами, и огонь в горне тоже вода раздувает. Или тягловый скот, если зимой. Всё равно в это время года ему пахать не надо, а количество лошадей и ослов у нас сильно выросло за последние полтора года.