Игорь Гринчевский – Руса. Покоритель Вавилона (страница 51)

[9] О добыче мирабилита в заливе Кара-Богаз-Гол, или, как его называли в это время, Море Белого золота, рассказано в романе «Война, торговля и пиратство…», там же описано начало интриги, вынудившей племена, живущие вокруг солёного озера Урмия увеличить добычу соли и начать делиться сульфатами и содой с родом Еркатов.

[10] «Баста, карапузики! Кончилися танцы!» — цитата из мультфильма «Волк и семеро козлят».

[11] На самом деле насчёт «одной стадии» ГГ погорячился. Цепочка реакций: 1) При прокаливании CaSO4×2H2O = CaSO4 + 2H2O Затем при прокаливании с песком и глиной при температуре ~ 900 С идёт реакция 2) 2 CaSO4 +2 SiO2 = 2 CaSiO3 + 2 SO2 + O2 Смесь оксидов серы и кислорода направляют в реактор, куда добавляют оксиды азота и водяной пар, происходят реакции

3) 2 NO + O2 = 2 NO2 4) 2 SO2 + 3 NO2 + H2O = 2 (NO)HSO4 + NO при этом гидросульфат нитрозила выпадает в осадок в виде бесцветных кристаллов (если температура не выше 73.5 С), а оксид азота направляется на стадию 3. При смешивании гидросульфата нитрозила с водой или разбавленной серной кислотой происходит реакция 5) 2 (NO)HSO4 + H2O = 2 H2SO4 + NO + NO2

Отмечу, что в промышленности нитрозный метод получения серной кислоты выглядит иначе.

— Руса, ты сам не понимаешь, какую классную штуку ты придумал! После твоего пилава даже меня тянет любить всё человечество! — пафосно выдал Рустам Полуперс.

— Руса — вообще редкий умник! — лениво ответил Боцман. — Взять хоть его определитель погоды, нужнейшая же штука! Или тушёнка…

— Вот только дробовик его — хрень ненужная! — привычно уже возмутился Гоплит.– стоит втрое дороже лучшего арбалета, а дальнобойность — никакая! Да и попасть из него непросто!

Три недели назад специально для экспедиции Мгели доставили дюжину дробовиков. И с самого первого дня Гоплит ныл. Мол, зачем они нужны, на каждом корабле «скорострелки» стоят, у них и дальность выше, и точность. А скорострельность — сравнимая. Разумеется, он не упустил и последнюю возможность донести своё ценное мнение до моих ушей. Завтра их ждёт начало изматывающей дороги. Нет, озёра они пройдут легко и быстро, их успели соединить небольшим каналом. Но затем — почти три десятка километров волоком по палящей пустыне до Красного моря. Вода и еда привозные, и даже выделенные в помощь люди и тягловый скот возьмут на себя лишь часть усилий.

— Так, хватит! — хлопнул я ладонью по колену. — Мне надоело это нытьё, сейчас вас ждёт короткое, но очень забавное зрелище. Маугли, всё готово?

Мой старый помощник показался из-за каменной стены, стоявшей в отдалении, кивнул и снова спрятался. Отлично! Панкрат протянул мне дробовик, неодобрительно при этом хмурясь. Хоть оружие уже и вылизали, он всё равно считал, что лично мне вести огонь из него слишком рискованно. Ничего, потерпит! Тут двойная польза — и наших разведчиков неведомых земель убедить, и самому потренироваться. Может ведь и так случиться, что огнестрел мне придётся для самообороны применять. Я переломил ружьё, зарядил, изготовился и скомандовал:

— Дай!

За стеной Маугли с помощником освободили рычаг простенькой катапульты, и тарелка взвилась в воздух.

— Бах! — оглушительно рявкнуло оружие. Промах! Похоже, упреждение надо чуть больше брать.

Переломил, подцепил специально прихваченным крючком донце гильзы и извлёк. К счастью, она не порвалась и не застряла, что до сих пор иногда случалось. Зарядил, отдышался, изготовился и снова:

— Дай! Ба-бах!

Вот, теперь красота! Только осколки брызнули!

Цикл повторился ещё пять раз, с единственным промахом.

— Вот, Гоплит! А теперь попробуй тоже самое с арбалетом повторить! — торжествующе сказал я. — Это оружие. Может, и не очень дальнобойное, да и точность хромает… Зато его можно с собой на берег захватить. Или в лодку. А там шесть дробовиков, братцы, на многое способна.

— К тому же, если вместо дроби взять картечь, она и доспех пробивает! — веско добавил Волк.

Статы дополнились гидросульфатом нитрозила.

Глава 25

«Урфин Джюс и его деревянные солдаты»

— Перерыв на час! — скомандовал Боцман.

После этой команды никто не повалился отдыхать, напротив, суета только усилилась. Одни потянулись с мисками и кружками к котлам передвижной кухни, другие — распрягать волов и обихаживать их, третьи — принимать прибывший караван водовозов.

— Славно всё же, что Руса придумал упряжь и для верблюдов тоже! — негромко заметил Деметрос. — Волы пьют много, а ходят медленно. Мы воды не навозились бы. Вьючный верблюд всего два-три таланта тащит, да и то — когда в возраст войдёт. А с новой упряжью вчетверо больше получается.

— Я не пойму, уважаемый, как они тогда целый город водой снабжать собираются?

— Ты про Александрию Эритрейскую спрашиваешь? Так всё просто: года не пройдёт, как от плотины, что перед Большим Горьким озером насыпали, акведук протянут.

— А высоты хватит, учитель? — поинтересовался Птолемей, ученик философа.

— Не хватило бы, но там же нории поставили. Часть воды спускается вниз и будет поднимать другую часть наверх. Вообще, пока эта конструкция временная. Через год постоянные шлюзы поставят, и «мышиные ладьи» без проблем смогут до южного берега Малого Горького озера доплывать. А потом начнут канал от моря до этих озёр расчищать…

— Почему не наоборот — от озёр к морю?

— Так в озёрах уровень воды почти на полтора десятка локтей ниже, пришлось бы мощные водоподъёмники ставить. А зачем? От моря проще. Вот только акведук дотянут, снабжение топливом и едой наладят… А там года за три-четыре и канал расчистят.

— Погоди, уважаемый! Я думал, канал дольше строить будут? — удивился Волк.

— Разумеется, работы предстоит ещё много! — улыбнулся философ. — Канал расширят и немного углубят, так, чтобы в нём две триеры разминуться могли. А со временем озёра заполнятся водой, и канал превратится в реку.

— Тогда зачем акведук строить, учитель? Если река дойдёт до самого Эритрейского моря? — снова задал вопрос юный Птолемей.

Тот добродушно рассмеялся и пояснил:

— Этот процесс займёт десятки лет[1], а может быть — даже века. Всё это время город надо снабжать водой, а возить её караванами — дорого. Но люди Дома Энкиду всё продумали.

[1] При строительстве Суэцкого канала процесс растворения солей занял более 60 лет. В реальности романа и солей отложилось меньше, т. к. озёра высохли не полностью, и растворение будет происходить не в морской, а в речной воде, так что соли могут раствориться и быстрее. Но вода в Озёрах при этом будет солёной. И как скоро она сможет стать приемлемой для питья — неясно. Но процесс этот будет очень долгим.

В Деловых Домах Вавилона статус «сына» означал не только статус высшего управленца, но и совладельца возможно, поэтому увольнения с такого поста не предусматривалось. Провинившегося перед Домом обычно без особого шума отправляли на тот свет либо коллективным решением остальных «сыновей» ссылали в глухомань, где серьёзно навредить общему делу затруднительно. Дом Энкиду отличался в этом плане только тем, что вместо «сыновей» были «внуки», так что на собрание Совета Бел-шар-уцур шёл с понятным волнением, а вернувшись, позволил себе вместо пива укрепить нервы новинкой от Еркатов под странным названием «коньяк».

— Мои источники доносят, что этот напиток получают, настаивая виноградный спирт на жжёных опилках и щепках, — между делом сообщил Филин, составивший ему компанию. — Но по вкусу этого не скажешь[2].

[2] Автор напоминает, что ГГ в прежней жизни не увлекался изготовлением спиртного на дому, это делала его жена. Тем не менее, он был в курсе ускоренного способа получения коньячных напитков. Вряд ли тем, что у него получилось, можно гордиться. Но за неимением материала для сравнения потребитель нашёлся.

Его собеседник неопределённо хмыкнул и налил ещё по порции.

— И как всё прошло? — поинтересовался шпион. — Не забудь, это ведь и моей шкуры касается. А я к ней как-то привык…

— Сначала они не хотели и слушать. Напоминали про запрет на строительство канала, старики орали, что мы сдались перед какими-то пройдохами с окраины. Дескать, это — позор и теперь другие Дома нас быстро сожрут…

— А ты?

— А что я? Показал им отчёты о том, как Руса скалы крушил. Потом — предложения наших мастеров на тему, где и как это у нас в Междуречье применить можно. А это, сам понимаешь, возможность сильно потеснить Старые Дома. Но эти ослы всё равно кричали, дескать, я права не имел без общего решения ничего делать. Мол, раз Совет запретил, то только он запрет и может снять.

Филин саркастически усмехнулся и спросил:

— А то, что за это время Руса уже домой уехал бы, они, конечно же, не учитывали?

— Ты сам понимаешь, что на Совете не обсуждалось, сотрудничаем ли мы с Еркатами, а просто искали повод меня сожрать. Но я им показал твои доносы. Когда до них дошло, что у Клеомена просто не может найтись нужного количества денег, чтобы одновременно финансировать строительство канала и снарядить флот для торговли с Пунтом и прочими странами, они заинтересовались. А сообщение о контактах Клеомена с Домом Гуд окончательно переменило настроения. Если «быки» дают наместнику столько денег, это не может нас не тревожить.

— Так ты теперь молодец?

— Нет, так далеко их великодушие не зашло. Мне всё равно прополоскали мозги, погрозили пальчиком и сказали так больше не делать. Но тут я выложил последний козырь — кошелёк с монетами из «небесного металла». Вот это их и подкосило.