Игорь Гринчевский – Руса. Покоритель Вавилона (страница 43)
— Что-о⁈ — взревел один из придворных. — Вы, торгаши, совсем страх потеряли⁈
Но владыка колхов унял крикуна одним коротким лишь коротким жестом.
— Добычу увеличат впятеро, говоришь? А как изменится доля Еркатов с Арцатами?
— Им уйдёт треть от добытого. Иначе проект перестаёт быть интересным.
— Мне нужно подумать. Узнать стоимость вашего оборудования, где оно будет располагаться и прочее.
— Разумеется. Вот здесь полное описание нашего предложения! — поклонился айк.
— У меня интересные подарки для вас!
И Микаэль с поклоном протянул наместнику набор из шести чаш из прозрачного стекла. Затем он щелкнул пальцами, и рабы притащили ящик с металлической посудой.
— Первая особенность этих подарков в том, что они сделаны здесь, в мастерских, где совместно трудятся люди Еркатов, эллины и египтяне, — улыбнувшись, пояснил гость.
— А вторая? — заинтересовался Клеомен. — Правила логики и риторики говорят, что упомянув первую особенность, подразумевают наличие второй, третьей и так далее.
— Вторая — в том. что сосуды эти — не серебряные, как кажется. Это медь. Просто мы знаем способ покрывать её тонким слоем серебра. Как вы понимаете, на такую посуду будет большой спрос в не очень богатых семьях.
— Любопытно! А можете ли вы покрывать их золотом?
— Можем. Но покрываем не медные, а серебряные. Это уже для не очень богатой знати. Объёмы производства там небольшие, справляются мастера в Эребуни и Армавире.
Наместник кивнул, даже не пытаясь изобразить, что не знает, где это. Они оба понимали, что за истекшее время старательно изучали друг друга.
— Также мы, как и договаривались, отправили местных мастеров на стажировку в Трапезунд и другие наши города.
— Я в курсе! — без улыбки ответил Клеомен и жёстко посмотрел на собеседника. — Больше того, мне донесли, что вы без моего ведома вывезли уже почти два десятка мастеров и подмастерьев, строящих нории. А это уже удар по моим интересам. В этой стране нория — это не просто орошение, это — сама жизнь! Именно они определяют тонкую грань между голодом и сытостью.
Микаэль промолчал, соображая, что ответить. Обвинение-то серьёзное.
— Услышьте меня, я не ищу, к чему придраться. Вернее, ещё неделю назад — искал. А сейчас всё изменилось.
Он встал и нервно прошёлся по зале…
— Здешние жрецы следят за разливами Великой реки тысячи лет. Шесть дней назад они были у меня и сообщили, что по всем приметам год будет на редкость засушливым. Настолько, что продать Айгиптос не сможет ни зёрнышка.
Финансист продолжил молчать, лихорадочно просчитывая, как это изменит расклады.
— Я вёл рискованную игру, продавая зерно и вам, и старым покупателям, — тихо признался Клеомен. — Рассчитывал на ваш способ увеличения урожая. Мы ведь аккуратно попробовали его в разных
— Не знаю! — признался гость. — Мы всего три года его используем, засухи пока не случалось. А если бы и случалось… мы растим зерно сильно иначе. Нет, не могу сказать.
В зале снова воцарилось молчание, а Микаэль, наконец, понял, почему встреча происходит без посторонних.
— Понимаю. Спасибо, что не стал врать, — наконец произнёс Клеомен. — Тогда второй вопрос. Вы выдали участки вдоль канала многим тысячам людей. И они активно готовятся к севу. Вы реально рассчитываете, что вода дойдёт до них? До разлива реки осталось всего четыре месяца. Разве реально за это время пробить в скале русло длиной в шесть с половиной стадий?
— Да! — просто ответил финансист. — Лично я в этом уверен. И Главы рода Еркатов — тоже. Почему? Руса пообещал. Сказал, что знает способ. Ещё не было ни одного случая, чтобы он не исполнил своего слова.
Наместник задумчиво оглаживал бороду. Было видно, что он не привык
— Хорошо! — решился он наконец. — Я пришлю к вам ещё работников. Используйте их на своей стройке, но пусть они заодно подготовят к севу все возможные участки.
— Зачем это вам? — не понял Микаэль такой резкой смены поведения.
— Если я оставлю Элладу без зерна, Александр меня казнит! — просто ответил Наместник. — Но если засеять бывшее болото и все участки вдоль канала…
— Все не получится! Только до Горького Солёного озера.
— Всё равно. В результате цены на хлеб в Элладе всё равно резко вырастут, но я сохраню свой пост. А если сработает и ваш способ… Тогда ни одна из земель царства Александра Великого даже не заметит проблем. А не заметят они — не обратит внимания и он.
— А мы?
— Я смогу обеспечить едой стройку! — признался Клеомен, низко опустив голову. — А рассчитываться с вами мне будет нечем. Хотя… Есть одна мысль. Мне донесли, что Еркаты нашли способ резко нарастить добычу золота в Колхиде. Это верно? Что, в пять раз? Тогда вот вам и выход. Далеко на юге, в землях нубийцев, издревле добывают много золота. Если вы сумеете нарастить добычу, то я смогу заплатить.
— Мысль интересная. Я сообщу главам Рода. Но зерно нам тоже нужно, иначе не не на что будет менять мясо для тушёнки.
— Я не смогу! — подавленно признался эллин.
— Дослушайте. У нас есть много гороха. Он хорошо хранится, поэтому у нас большие запасы на случай голода. Можем менять. Горох и тушенку сюда, а зерно — туда. Вы сможете это организовать?
— Смогу, разумеется! — уверенно ответил Клеомен, оживая на глазах.
— А кроме того, вы можете заплатить нам людьми. Не рабами, нет. Нам не хватает мастеров. А страна Кем издревле известна своими ремесленниками. Стеклодувами, медниками, химиками… К тому же, нам нужно больше мочевины. Этот ресурс для вас бесплатен. Ну и рабочие на строительство канала, как вы уже сказали.
— Само собой! — рассмеялся наместник. — Последнее — в моих интересах!
Глава 22
«Египетская сила»
— А ну-ка, примерь по руке! — скомандовал Левон-старший, протягивая мне меч в ножнах.
Ну, раз он настаивает… Хм… С виду — обычная хуразданская махайра, только на дюжину сантиметров короче моей. А вес, что характерно, примерно такой же. За счёт чего? Ага, понятно, лезвие чуть толще.
— Значит так, смотри! Работать им сложнее. Толщиной не обманывайся, принимать удары на лезвие категорически не рекомендую. Делать надо вот так…
И он показал мне несколько приёмов, а потом заставил их отрабатывать. Практически каждый из них сводился к работе на контратаке. Сбить чужой удар, сблизиться и атаковать противника. Особенность была в хлёсткости движения.
«Представь, что у тебя на острие большое яблоко наколото!» — говорил Левон. — «И тебе нужно его стряхнуть. Вот таким движением чужое оружие в сторону и отбиваешь! Что значит, зачем? Это тебе родня объяснит! Моё дело — научить. А тёзка присмотрит, чтобы ты и дальше тренировался!»
К себе я вернулся весь измотанный, но там ждали дед с Гайком и Тиграном-младшим.
— Руса, планы изменились! — начал дед без предисловий. — Придётся тебе в Египет самому ехать, и уже на месте всё решать…
Последовавшая история меня если и удивила, то лишь слегка. Не понял я другого.
— Зачем меня новому мечу обучали? Мне что, больше заняться нечем?
— Ты неправ! — криво усмехнулся Левон-младший. — При эллинах в Египте и вавилоне особая мода завелась. Знатные люди, которых сопровождает охрана, носят клинки не длиннее определенного размера. Если, конечно, они не военачальники. Поэтому ходить с нашей обычной махайрой нельзя, тебя никто не примет всерьёз. А с другой стороны — не всюду охрану пропустят. В храмах, во дворцах Наместника и номархов ты будешь один. И мы хотели, чтобы ты даже там был способен защитить себя. Так что, хоть каждый час на счету, придётся тебе учиться.
Год заканчивался, а Геворг с друзьями решил преподнести себе подарок. Царь Михран щедро выделил воинам-ветеранам землю и жильё, подкинул «жетонов» на первый взнос для приобретения инструментов и утвари в рассрочку и даже договорился с Еркатами насчёт того, чтобы процент был божеским.
В результате большинство воинов, успевшее кое-что накопить самостоятельно, жило теперь припеваючи. А состоятельным людям да с приличным участком земли найти невест не проблема.
Вот только люди разные. Были молодые воины без накоплений, нашлись и любители азартных игр или обильных возлияний, прокутившие даже выданные им жетоны. А некоторые, наоборот, оказались слишком старыми и больными, и за истекшие годы успели помереть. Наследники у их участков, конечно, нашлись, вот только им тоже кредитов не полагалось.
Вот так и сложилась в поселениях бывших воинов отдельная группа людей — молодые, бедные, не особо склонные к мирному труду землепашца, а потому — до сих пор оставшиеся холостыми.
Вот и приходилось отряду из дюжины таких удальцов красться сейчас в земли колхов, рискуя шкурой, но отчаянно надеясь выкрасть себе невест.
— Парни, кончайте дурью маяться! — вдруг раздался откуда-то сбоку голос старосты, похоже, усиленный рупором. — Там вас засада ждёт. Колхам уже надоели наши постоянные набеги.
Молодые люди явно призадумались, а Геворг, который их и убедил на этот поход, начал горячиться.
— Тебе легко говорить! — зло сказал он. — У самого-то и жена, и дети уже… А нам как быть? Знаешь, каково оно, годами без бабы обходиться⁈