Игорь Гринчевский – Руса. Покоритель Вавилона (страница 38)
О том, что читал я это в другой жизни, уточнять я не стал.
— Тогда ещё проще. Обученный навигатор только в созвездиях Зодиака знает более полусотни звёзд. Очень знающий — раза в два-три больше[1].
— Если я правильно помню, видны не все одновременно, а только часть. И какие именно — зависит от времени года! — возразил я, но сам себя и одёрнул. — Не так уж и важно, те, что видны, делят ночь на отрезки порядка…
Я поделил 24 часа на 150 и не поверил результату. Повторил.
— Порядка десяти минут. Разумеется, одни интервалы будут длиннее, другие — еще короче, но… Тут можно и без часов обойтись. Простым размеренным счётом. Скажем 'от восхода Луны до восхода Поллукса[2] досчитал до четырёхсот семи… Ошибка всё равно будет, но это считанные секунды. Навигатор запишет это в корабельный журнал…
— Куда? — хором поразились слушательницы.
— Навигатору и капитану придётся вести корабельный журнал! — уверенно заявил я. — И уже дома мы, сравнив эти записи с другими, сможем определить долготу. Очень точно, до половины градуса.
— И без часов! — довольно сказала Софочка.
— Разумеется, совсем без часов не получится! — объяснял я чуть позже Гайку с Исааком. — В тех точках наблюдения, которые мы поставим на берегу, они весьма пригодятся. Но на кораблях можно будет обойтись и без них. Представляете, приплывёт наш корабль в индийский порт. Туда он будет добираться долго, вдоль берега. А на месте, узнав координаты, проложит курс прямо через море. И по компасу двинется по прямой. Да и повторный визит — тоже по прямой.
— Погоди, Руса! — остановил меня Исаак. — Ты же сказал, что долготу эту лишь здесь смогут рассчитать, сравнивая. с наблюдениями в других известных точках.
— М-да… Занесло меня! — признал я. — Возможно, что поначалу придётся всё равно вдоль берегов возвращаться. Или слегка поблуждать по морю. Пусть и с меньшей точностью, долготу всё равно можно прямо на корабле оценить. А там или часы улучшим или ещё что-нибудь придумаем. Зато вы прикиньте, какой простор открывается!
Они недоумевающе уставились на меня.
— Библиофил ходил далеко на юг, а Савлак Мгели — на север, — пояснил я. — Их навигаторы делали наблюдения, засекая угол возвышения солнца над горизонтом. И оценивали пройденный путь — направление и скорость.
— А как в море скорость измеришь?
— Я придумал специальную штуку, корабельный лаг. По сути — обычная верёвка с узлами! — пояснил я. — А курс они по компасу засекали.
На самом деле всё, разумеется, сложнее. Русло Волги извивается, да и хождение галсами не способствует точности. Но примерно они расстояние и направление дневного пути определяли.
— У меня получилось, что Земля — действительно шар. Очень большой. Просто громадный.
Я снова показал им глобус.
— Чтобы обойти нашу Землю по экватору, пешеходу понадобилась бы примерно тысяча дней, если бы он умел ходить по океанам и не встретил иных препятствий. Корабль мог бы справиться быстрее, если бы знал, куда идти. Но… — тут я сделал театральную паузу, нагнетая эмоции. — Я пометил на этом шарике земли, которые известны нам. Ойкумену.
Они потрясенно замолчали. Средиземное море, немного Восточной Африки, Чёрное море, южная Волга и Дон — это крошечный пятачок. Даже если добавить туда бывшую Державу Ахеменидов, всё это можно было накрыть ладонью. Остальное я закрасил белым.
— Мы почти не знаем нашей Земли! — с горечью сказал я. — Там, за границами известного, таятся огромные неизвестные страны. Какие-то из них — древние и богатые, плотно заселённые людьми и хранящие древние знания. Другие — почти пустынны и малолюдны, но и в них есть диковины, которые можно покупать, а им нужны наши товары.
— А Дома Вавилона вцепились в этот огрызок… — горько сказал Гайк. — И готовы загрызть нас, лишь бы не пустить дальше…
— Ангел, дружище! Как я рад! Проходи и садись! Погоди, сейчас соображу, куда…
Вопрос не праздный, сегодня мы отмечали день рождения Розочки, так что все почётные места были разобраны. Попросить кого-то пересесть — означает нанести ему серьёзную обиду.
— Я не один, а с двумя коллегами, Руса! — усугубил проблему лекарь, но тут же предложил решение: — Знаешь, давай мы вас сейчас поздравим и подарки преподнесём. А пообщаемся уже завтра. Мы же всё понимаем…
— Погоди, гость, не спеши! — остановил его мой брат. — Мы с женой как раз уходить собирались. Что-то устала… Вот вам два места и освободится.
— И мне уже пора уходить! — присоединилась Софочка. — Сами понимаете…
И она погладила выпятившийся живот.
— Хорошо, но сначала подарки! Итак, первый дар — имениннице!
Когда она развернула свёрток, женская половина завистливо ахнула. Огромный отрез цветного шёлка. Я поспешил поблагодарить, этот материал и в Индии был привозным и стоил весьма недёшево.
— Ещё не всё! А это — твоей второй жене, умнице и красавице Софии.
Отрез был ничуть не меньше, но других расцветок. Ну ничего себе!
— И наконец, подарок лично для тебя.
Один из гостей вышел и внёс немаленький лакированный ларец.
— Ты открой! — подбодрил меня грек.
Я распахнул и поначалу ничего не понял. Внутренности до самого края заполнял какой-то зелёный порошок.
— И что это? — недоумевая, спросил я.
— Сейчас покажем! — загадочно улыбнулся он. Потом насыпал в протянутую ему одним из спутников склянку щепотку порошка, добавил из другой склянки какого-то раствора…
Я принюхался, и понял, что это, скорее всего, соляная кислота. Он поболтал смесь, потом нагрел в пламени свечи…
Порошок растворился, окрасив жидкость в зеленый цвет.
— Неужели! — ахнул я. — Подождите, я сейчас…
И вихрем метнулся в лабораторию. Так, ну и где же он… Вот, вот же он, пара-аминофенол.
После добавления этого реактива раствор в склянку, окраска раствора стала интенсивно-зелёной.
— Хром! — блаженно улыбаясь, сказал я. — Спасибо, дружище. Это — воистину царский подарок!
Через некоторое время, когда греки были усажены за стол, Ангел — по левую руку от меня, а его спутники — слева от него, он пожелал сказать тост.
— Руса сказал, что это — царский подарок. Нет, отвечу я. Это — обычная краска, которую делают где-то на западе Индии[3]. И подарок этот — от всего нашего войска. От тех, кому спасают жизни его идеи и лекарства. Это — знак признательности не только ему, но и его семье, которая помогает и поддерживает, и всему роду Еркатов, воспитавшему
— Я ещё тут убедился, что ты прав. Мытьё рук с мылом, обработка инструментов спиртом и кипячение перевязочных материалов резко снижают потери среди прооперированных. Не все лекари с этим соглашались, некоторые просто вставали на дыбы, но… Птолемей, а за ним и Александр приняли нашу сторону. Так что карболка, перекись водорода, аспирин и парацетамол — всё это вошло в наш обиход.
— И твой
Как будто я этого не знал. Регидрон — отличное средство, я почти не изменил звучание: частица «ре» есть и в греческом, означает нечто обратное, а «хидор» на аттическом' — вода. И состав тот же — хлориды натрия и калия плюс глюкоза, благо у меня все компоненты были.
— Вы не мне, вы себе подарок сделали! — ответил я им. — Этот порошок — единственное, чего нам не хватало для хорошего хирургического инструмента. Такого, чтобы и твёрдый был, и не ржавел…
Ну, по идее, туда бы ещё процент-другой молибдена для устойчивости к коррозии, но и так неплохо выйдет. Чистое железо у меня есть, никель тоже, теперь добавим хрома в соотношении 70:12:18…
Вот с углеродом придётся экспериментировать. Стали без него не бывает, а сколько именно и когда нужно добавлять я в своё время узнать не озаботился.
— И клизмы твои — вообще чудо! — поддержал третий. — Если раненый или больной без сознания — так и кормим.
— Вы его только не перехвалите! — лукаво улыбнулась Розочка, сидевшая справа от меня.
— Не получится! — серьёзно ответил Ангел. — Но у нас, Руса, есть к тебе просьбы. Впрочем, об этом завтра…
— Попробовали мы твою капельницу. На рабах и пленных, — начал излагать Ангел. — Честно тебе скажу: всем она хороша — и жидкость возмещает, и питает. Вот только… Игла пару раз обломалась и пошла по вене. Спасти не удалось. А ещё несколько раз, похоже, пузырьки воздуха попадали. Мы не видели, трубочки-то непрозрачные…
— Ну, не знаю я! НЕ ЗНА-Ю! — честно ответил я. — Капилляры я только из стекла тянуть умею. А оно — ломкое. Как сделать иглу из металла — понятия не имею. И то же самое с трубочкой. Мой каучук хорошо только на ткань наносится. Растворяю его и намазываю. Получаю ленту. Потом сшиваем ее, и шов снова замазываем. Получается… Ну, ты и сам видел.
Увы, метилизопрен по свойствам уступает и натуральному каучуку, и даже бутадиеновому. По крайней мере, тот, что получался у меня. Без намазывания на основу он форму не держал.