Игорь Градов – Пуля для Власова. Прорыв бронелетчиков (страница 41)
Майор Злобин наверняка отправится в свою родную деревню под Смоленск – сидеть с удочкой на утренней зорьке, варить душистую ушицу, отдыхать от сражений душой и телом.
Сергей Самоделов займется поисками очередного автораритета. Для него самая большая радость – найти какую-нибудь старую, ржавую развалюху (бог знает какого года выпуска!) и лично ее восстановить. Не для продажи, конечно, а для себя, для своего удовольствия. Ну, и для пополнения своей коллекции, конечно, в которой уже хранится два десятка редких авто…
Герман Градский, конечно, углубится в науку. Не может жить без нее, а тут такой богатый материал! Надо его распределить, систематизировать, изучить, обработать… Настоящий Пан Профессор!
Ну, а Матвей Молохов почти наверняка отправится на какой-нибудь модный курорт – тусоваться и развлекаться. Чтобы на других посмотреть и себя показать. Он же парень молодой, горячий, хочет за красивыми девушками поухаживать… Не без взаимности, конечно, – наверняка одержит очередную победу. Как во всем, за что берется – и на войне, и в любви. Молодец, Матвей, так и надо, настоящий мужик!
А сам он, капитан Лепс, поедет к теплым южным морям – валяться на мелком белом песочке, слушать ласковый шум прибоя, загорать под жарким солнцем. И желательно – подальше ото всех, на каком-нибудь тропическом острове посреди безбрежного океана. Чтобы не было и в помине этой войны и холодного, сырого, промозглого тумана… И, главное, подальше от смерти!
Когда уже всё почти уложили, к Спасателям неожиданно пожаловали гости. Темно-зеленый «козел», высоко подпрыгивая на кочках и бодро разбрызгивая весеннюю грязь, вылетел из-за поворота и лихо затормозил у избы. За рулем сидел полноватый усатый старшина, а рядом, крепко держась за бортик, чтобы не вылететь, – высокий, статный майор. Уже немолодой, но по-прежнему бравый – грудь колесом, фигура осанистая, солидная, взгляд строгий, серьезный, как у настоящего командира. На заднем сиденье машины громоздились какие-то коробки и ящики…
– Смотрите, кто к нам пожаловал! – удивленно произнес капитан Лепс.
– Никак генерал Бородин? – присвистнул Матвей Молохов. – Откуда? И главное – зачем?
Впрочем, откуда – было понятно, из Института времени, а вот зачем… Действительно, загадка: генерал-майор Бородин в последнее время нечасто выезжал на оперативные задания. Что поделать, возраст – далеко за полтинник, скоро уже на пенсию. Отвоевал свое, отстрелял, отбегал. В последние годы – только на руководящей работе, начальник Службы Спасателей времени.
Глеб Геннадьевич сильно тосковал по прежней вольной жизни, когда со своей группой проворачивал такие дела, о которых в Институте времени до сих пор слагают легенды. Вот и старался по возможности выезжать на операции, хотя получалось это не всегда – врачи не разрешали («Возраст, Глеб Геннадьевич, давление!»), не пускали «в поле».
Да и физическая форма у него, прямо скажем, стала уже не та. Не такой он теперь ловкий и быстрый, как был прежде, а это на войне очень важно…
Действительно, из-за кабинетного сиденья генерал немного подзарос жирком, заматерел, однако все повадки прежнего «волкодава» сохранил. И временами очень хотел в бой…
Капитан Лепс мгновенно понял: «Что-то случилось…» Не может быть, чтобы врачи разрешили Бородину просто так прогуляться в прошлое, значит, им пришлось закрыть на всё глаза. Из-за какой-то срочной ситуации… Но тогда вопрос: зачем генерал взял с собой старшего прапорщика Михеенко?
Заведующему институтским складом вообще «в поле» делать нечего, он не оперативник. Настоящая тыловая крыса, в самом классическом своем проявлении… С чего это вдруг его понесло на войну? Да еще в такое опасное место – под Остров, практически на передовую? Как написано в одной умной книге, все страньше и страньше. Ладно, сейчас все выясним…
Леонид Анатольевич тихонько толкнул Матвея Молохова в бок:
– Скажи Злобину, пусть срочно идет сюда. Да и всех наших тоже зови. Сам Глеб Геннадьевич пожаловали!
Матвей рысцой понесся в избу – собирать группу. Такое нечасто случалось, чтобы генерал Бородин лично на операцию выехал. И надо встретить его по всей форме – начальство, как-никак…
Между тем Глеб Геннадьевич неспешно вылез из «козла» и со стоном потер поясницу – совсем затекла, пока сюда добирались. Что за дороги здесь такие, ухаб на ухабе, яма на яме! Как только машины проходят?
Впрочем, для советских полуторок и трехтонок местные проселки особой сложности не представляли – проходили легко. Да и армейский «козел» брал их без труда – как самый настоящий внедорожник. Ему все равно – что шоссе, что поле, что сплошное месиво из грязи… Жаль только, что из удобств имелись только жесткие сиденья да брезентовый тент над головой, а так цены бы ему не было!
– Здравия желаю, товарищ гене… товарищ майор! – вовремя поправился капитан Лепс, заметив знаки отличия на петлицах у Бородина: две эмалевые «шпалы» вместо положенных по званию двух золоченых звездочек.
Впрочем, это было понятно: простой майор в армии куда незаметнее, чем целый генерал. А секретность во время операции – первое дело, незачем посторонним знать, кто такие Спасатели времени…
Старший прапорщик Михеенко, как заметил Лепс, также получил новое звание – старшины, и, соответственно, «старшинскую пилу» на петлички, четыре эмалевых треугольника. Но выглядел он насупленным и сердитым. Впрочем, Богдан Маркович почти всегда был такой, когда приходилось покидать уютный склад в подвалах Института времени и куда-то ехать. Он же, как настоящий Гобсек, буквально чах над богатством – ценным институтским имуществом, доверенным на хранение…
Генерал Бородин приветливо кивнул Лепсу и поинтересовался:
– А где майор Злобин? Спит, что ли?
– Никак нет, – доложил Леонид Анатольевич, – в избе он, вещи свои собирает. Сегодня же отбываем… А вы, позвольте спросить, с какими новостями к нам пожаловали?
– Боюсь, не с самыми хорошими, – сказал Бородин. – И как раз по поводу вашего отбытия… Не получится у вас вернуться домой! По крайней мере, сегодня. И в ближайшие дни тоже…
К машине подошел майор Злобин, поздоровался за руку с генералом, спросил:
– Что случилось, Глеб Геннадьевич? Доделать что-то надо? Или изменить? Или же у нас новое задание?
– Догадлив ты, Владимир Викторович, – хмыкнул Бородин, – с ходу все понимаешь. За то и ценю тебя – за чутье и хватку…
– Трудно было не догадаться, – усмехнулся Злобин, – если сам генерал Бородин к нам пожаловал. Ясно же – не чай на свежем воздухе пить…
– Кстати, о чае, – оживился генерал-майор, – а давай-ка действительно попьем чайку, а заодно и поговорим. А то, пока к вам добрался, и проголодаться успел, и все бока свои растрясти. Надо бы посидеть, отдохнуть, и подкрепиться заодно. Ну, а потом и поговорим, само собой!
Злобин показал на избу – добро пожаловать к нам в гости! Хоть и неказистая у нас избушка, зато чистая и сухая. Самовар сейчас поставим, чай сообразим, и из еды кое-что найдется…
Генерал Бородин, майор Злобин и капитан Лепс пошли в дом. Старшему прапорщику Михеенко Глеб Геннадьевич приказал: «Сиди в машине, стереги имущество! Сам знаешь, что у нас там…»
Ивана Мешкова тоже оставили во дворе – не положено ему быть на таких совещаниях. Леонид Анатольевич сказал ему: «Иван, проследи, чтобы никто к нашему дому близко не подошел. Дело у нас важное, секретное, поговорить нужно спокойно, без чужих ушей…»
Мешков кивнул: ясно, товарищ капитан! И встал на крыльце в виде часового. Иван, будучи парнем умным и сообразительным, прекрасно понял, что в деревню прибыло высокое начальство. Значит, надо ждать перемен…
Разогрели самовар, заварили чай, сели за дощатый стол – пить, есть и разговаривать. Поставили для генерала закуску – немецкую колбасу, ветчину, шпик, хлеб. То, что досталось в качестве трофеев…
Бородин не спеша выпил полную чашку чая, съел пару бутербродов и лишь потом произнес:
– У меня для вас, товарищи, две новости – хорошая и плохая. С какой начнем?
– С плохой, – тут же отозвался майор Злобин, – по традиции…
– Ну что ж, – хмыкнул Бородин, – пусть так. В общем, ваше возвращение пока откладывается, и отпуск, соответственно, тоже. И это – для всей группы…
– А хорошая новость? – поинтересовался капитан Лепс.
– У вас новое задание, не менее сложное, чем предыдущее…
Спасатели времени заулыбались – отличная новость, значит, их работу по-прежнему ценят и уважают в Институте времени. Иначе бы не отправили на новое задание сразу же после завершения этого… Заставили бы ждать своей очереди, и самое малое – месяца два-три, а то и больше! Прекрасно, пусть будет новая командировка. А отпуск – бог с ним, подождет. Раз уж тут так вышло…
Желающих попасть в прошлое в Институте времени – уйма, и у каждого – свои научные проекты, очень срочные и чрезвычайно важные. А финансирование опять срезали, посадили Институт на голодный паек… Да еще начали в открытую говорить, что неплохо бы ограничить исторические операции в прошлом, а то на них слишком много денег и средств уходит. А надо и на другие отделы и группы оставить, у них тоже интересные и весьма перспективные проекты…
Например, историки и лингвисты давно уже настаивают на полном изучении всех папирусных свитков, хранящихся в Александрийской библиотеке. Там же такие тексты, такие сокровища античной мысли, культуры и литературы! Все – шедевры! То, что мы сейчас имеем, лишь сотая часть от созданного древними авторами…