Игорь Градов – Пока «ГРОМ» не грянул. На Берлин в 1941 году (страница 23)
– Миронов, – еле слышно прошептал командир, – готов?
Алексей Миронов отделился от группы и вышел вперед. На нем была форма немецкого лейтенанта. Алексей поправил пилотку, одернул китель и расстегнул кобуру с пистолетом. За его спиной выстроились пять молчаливых фигур. Группа вышла на шоссе и направилась к мосту.
Часовой по-прежнему прохаживался возле будки. Десять шагов вперед – десять назад. Рядовому Францу Меллеру ужасно хотелось курить, но сигареты, как назло, кончились. А до конца дежурства было еще два часа. К тому же невыносимо тянуло спать и вообще хотелось поскорее убраться из этого холодного, липкого тумана в теплую казарму.
Вокруг, как обычно, было тихо. Франц уже хотел войти в будку погреться, но из тумана неожиданно вынырнули несколько фигур. Сдернув винтовку, Меллер крикнул:
– Стой!
– Я лейтенант Отто фон Берг, -- раздалось из тумана, – из штаба корпуса, инспектирую посты. Как у вас, спокойно?
– Так точно, герр лейтенант! – Меллер наконец разглядел офицерские погоны и вытянулся. – Русские спят, как сурки. За всю ночь – ни одного звука.
– Отлично, – произнес Алексей Миронов. – Покажите, где у вас сигнал тревоги, надо его проверить. А то мало ли что… Русский медведь спит всю зиму, а как проснется, так держись.
– Бдительность нужна всегда, – согласился Франц.
Он был рад перекинуться парой слов с лейтенантом – глядишь, время пойдет быстрее. К тому очень хотелось разжиться сигареткой…
– Вот, – Меллер показал небольшую коробку, висящую на стене, – в случае опасности я должен нажать на эту кнопку, тогда завоет сирена.
Лейтенант внимательно осмотрел устройство, потом резко рванул провода, соединяющие коробку с сигнализацией.
– Господин лейтенант… – хотел крикнуть Меллер, но не успел – сильные руки зажали ему рот, а удар ножом под левую лопатку прервал его короткую жизнь.
– Миронов, на пост, следи за обстановкой, – приказал командир группы, – остальные за мной!
Алексей быстро снял с убитого непромокаемый плащ, накинул поверх формы и занял место у будки. Вряд ли кто-нибудь заметил подмену… Да и не было никого на этой стороне, в отличие от противоположной, где уже ждали условного сигнала передовые части Красной Армии.
Бойцы быстро убрали заграждение из колючей проволоки и подняли шлагбаум. Командир вынул ракетницу, красная искра разорвала предутренний туман. В ту же секунду на другом берегу взревели десятки моторов, и тяжелые танки, утробно урча, поползли один за другим на мост. За ними побежала пехота.
Через пять минут Алексей Миронов скинул немецкую форму и остался в кителе лейтенанта Красной Армии. Он взобрался на ближайший танк и посмотрел на часы – стрелки показывали три часа по местному времени. Операция "Гром" началась.
ЭПИЛОГ
Сталин слушал радио. С самого утра передавали только военные песни и марши: "Если завтра война, если завтра в поход…", "Мы красные кавалеристы, и про нас…" Вождь вполголоса мурлыкал знакомы мелодии и просматривал сводки с фронтов.
Немцы явно не ожидали такого удара, граница была повсеместно прорвана. На северо-западном направлении танковые дивизии вели наступление на польские Сувалки, чтобы затем повернуть на Кенигсберг, оплот прусского милитаризма. Западный фронт медленно, но верно двигался на Варшаву, части Юго-Западного разворачивались на сандомирском направлении, ставя под удар германские армии под Краковом и Катовице.
Но самые впечатляющие успехи были на Южном фронте. Румынские войска беспорядочно отступали, венгерские, почти не оказывая сопротивления, откатывались к Будапешту. Создались благоприятные условия, чтобы отрезать Германию от румынской нефти и Балкан.
В сводках мелькали названия армий, корпусов и дивизий, перечислялись захваченные населенные пункты и взятые в плен немецкие генералы. Сталин бегло пробежал бумаги глазами и отложил их в сторону. Через час состоится заседание Военного совета, на нем с докладом выступит нарком обороны Тимошенко, вот он-то и доложит все подробно… Наконец-то завершилось тягостное ожидание, настало время действовать. Ничего изменить уже нельзя, история вершится на границах Польши, Венгрии и Румынии.
Сталин подошел к карте Европы, посмотрел на красные стрелки, устремившиеся на Запад. Они пронзали приграничные районы и упирались в Варшаву, Прагу, Вену, Берлин, Кенигсберг, Будапешт, Бухарест и Софию. Дальше пунктиром тянулись до северного побережья Франции и через Балканы – до Турции. Вождь провел черту от Бреста до Берлина, прикинул расстояние. Если все пойдет по плану, через месяц советские танки будут на Унтер-ден-Линден. Осталось только решить, что делать с Гитлером. Может быть, не стоит его убивать? Мертвый фюрер превратится в героя-мученика, а живой – лишь пленник, униженный и беспомощный…
Пожалуй, так мы и поступим, решил Сталин и нажал на кнопку звонка. На пороге комнаты появился секретарь Поскребышев. Вождь приказал принести утренние газеты – надо посмотреть, что пишут про освободительный поход Красной Армии в Европу. Сталин развернул "Правду" и углубился в чтение.