Игорь Градов – Крымская весна. «КВ-9» против танков Манштейна (страница 10)
Немецкие пилоты заходили с моря, чтобы с первого же раза ударить по порту. А у причалов как раз стояли полные баржи – только пришли из Тамани. С них по шатким мосткам сходила пехота, несли боеприпасы, скатывали орудия…
При первых звуках налета зенитчики бросились к орудиям и пулеметам, развернули навстречу самолетам и открыли бешеную стрельбу. Надо было прикрыть порт и дать время всем выгрузиться…
– Может, поможем ребятам? – спросил Михаил Стрелков, кивнув на самолеты. – Добавим из ДШК… Еще кого-нибудь собьем…
Майор Дымов посмотрел на бомбардировщики и отрицательно покачал головой:
– Нет, рисковать мы не можем. Сам знаешь, другое задание. Когда мы стояли на платформе, выбора не было – хочешь не хочешь, а отбивайся! А тут выбор есть… Так что давайте убираться, пока нас не накрыли. За компанию…
Виктор Михайлович приказал Губину поскорее уводить машину из порта. Двигатель гулко взревел, и танк тяжело тронулся вверх по узкой разбитой улице. Но вскоре и так не слишком высокую скорость пришлось совсем снизить – приходилось то и дело объезжать разбитые остовы грузовиков и останки бронетехники, следствие предыдущих налетов…
– Эх, не успеем уйти, – с досадой поморщимся Виктор Михайлович, – придется где-то здесь спрятаться…
Покрутил головой, осмотрел улицу и показал на один из полуразбитых домов: «Давай туда!» Денис Губин ловко завел машину во двор, встал у белой стенки. Вылезли, дружно натянули над танком серо-зеленую маскировочную сеть. Сверху для гитлеровцев – просто зеленый двор. Для правдоподобности еще накидали сверху листьев и веток. Надо надеяться, что не обнаружат…
На всякий случай решили разделиться: майор Дымов и Губин остались возле дома, а капитан Вальцев, Стрелков и Меньшов укрылись в небольшом сарайчике на заднем дворе. В любом случае часть экипажа уцелеет…
«Юнкерсы» прошлись над портом, развернулись и привычно начали бомбить. Раздались первые взрывы, тяжело вздрогнула земля. По улицам поплыл черный горький дым, воздух наполнился удушливым, противным запахом гари. Тут же заухали зенитки, раздались резкие трели пулеметов. «Максимы» били скорее на заграждение, чем на поражение – не могли «юнкерсы». Но и это приносило свою пользу – немецкие пилоты нервничали, сбивались с курса, кидали бомбы куда попало. Значительная часть их упала в море и тут же ушла на дно.
Но некоторые все же угодили в порт и в жилые кварталы. Одна легла совсем рядом с КВ-9, всего в сотне метров. Жахнуло так, что всех оглушило, а дышать стало совсем нечем – едкий запах взрывчатки забил легкие. К счастью, стена не рухнула и танк не пострадал. В общем, можно сказать, легко отделались.
«Юнкерсы» прошли еще раз над портом, скинули оставшиеся бомбы и, развернувшись, повернули обратно – дело сделано, можно и на свой аэродром. Солнце скоро зайдет, а в темноте бомбить нельзя, ничего же не видно!
Самолеты улетели, и город ожил: по улицам поехали машины и конные обозы, покатились телеги с ранеными, пошли колонны бойцов. Заспешили, как всегда, по своим делам местные жители.
– Пора, – сказал Злобин, – едем дальше!
Экипаж свернул и убрал маскировочную сеть, занял места, и КВ-9, взревев, двинулся в сторону восточной окраины. Надо скорее добираться до места – поселка Арма-Эли, возле которого и был штаб 56-й танковой бригады.
Оперативная сводка за 5 мая 1942 года
Утреннее сообщение 5 мая
В течение ночи на 5 мая на фронте ничего существенного не произошло.
Вечернее сообщение 5 мая
В течение 5 мая на фронте ничего существенного не произошло.
По уточненным данным, за 2 мая уничтожено не 25 немецких самолетов, как об этом сообщалось ранее, а 31 немецкий самолет.
За 4 мая уничтожено 12 немецких самолетов. Наши потери – 8 самолетов.
За 4 мая частями нашей авиации уничтожено или повреждено 50 немецких автомашин с войсками и грузами, 12 подвод с боеприпасами, 6 зенитно-пулеметных точек, разбит железнодорожный состав, взорваны 3 склада с боеприпасами противника.
Глава четвертая
На окраине города встретили братьев по оружию. Точнее, по броне – ремонтную роту 39-й танковой бригады.
Бригада прибыла на Крымский фронт в начале января и активно участвовала в освобождении полуострова. Как и другие части, понесла большие потери: из сорока пяти машин к концу марта осталось всего четыре – два КВ-1 и столько же Т-60. Все «тридцатьчетверки» оказались выбиты – в основном немецкими ПТО и «лаптежниками».
Пикирующие бомбардировщики буквально охотились за новыми советскими танками, уничтожали ударами с воздуха. Ну и, конечно, панцеры тоже постарались, внесли свою лепту – вывели из строя немало Т-34. А также «шестидесятых» и КВ…
Часть подбитых, сожженных машин удалось оттащить в тыл, и теперь они чинились под Керчью. Ремонтники спешили – надо как можно скорее восстановить бронетехнику, чтобы было с чем наступать. Точнее – на чем. Из двух-трех разбитых машин собирали одну целую – запчастей остро не хватало. Их, как и все прочие грузы, доставляли в Керчь через пролив, и баржи нередко гибли под бомбами. Шли на дно вместе с людьми и ценными грузами…
Воентехники старались что-то придумать, выкручивались, как могли: на пробоины ставили стальные заплатки, чинили двигатели, заменяли разбитые агрегаты, натягивали гусеницы… И снова в бой!
Почерневшие, в ржавых пятнах танковые «туши» даже не красили – некогда, к тому же все равно придется скоро снова латать и чинить. Все знали – немцы хорошо укрепились, ждут наступления. Значит, потери будут большие. Тогда к чему наводить красоту? Ездит, стреляет – и прекрасно. Все остальное – лишнее. В конце концов, мы на войне, а не на параде, так ведь?
Майор Дымов приказал притормозить у тракторной станции, где располагалась ремрота, узнать дорогу на Арма-Эли. Впереди – голая степь, никаких указателей, как найти поселок? А гонять по открытой местности, рискуя ежеминутно попасть под бомбовый удар – не самое умное занятие. Да и подзаправиться надо – тоже нелишнее.
Ремонтники встретили танкистов как родных: осмотрели новую для них машину, уважительно поцокали языками – какая мощная! И с отличной 122-мм гаубицей! Конечно, стали уговаривать экипаж остаться на ночь – им хотелось получше рассмотреть новый танк. Виктор Михайлович подумал и согласился – скоро совсем стемнеет, ничего видно не будет. Еще заедешь куда-нибудь не туда…
Капитан Николай Шлыков, командир ремонтников, зазвал новых знакомцев к себе на ужин – так сказать, перекусить, чем Бог послал, выпить за встречу, а заодно и поговорить. Все-таки такая необычная машина, интересно про нее все узнать… Да и вообще – люди ехали через полстраны, наверняка много чего видели и слышали.
Здесь, в Керчи, с новостями было туго. Да, все говорили о скором наступлении, дело уже вроде бы было решенное. Пойдем во второй раз освобождать Феодосию, прорываться к Севастополю. Надо же помочь нашим товарищам и снять блокаду! Уже столько месяцев героически сражаются в полном окружении…
О том, что происходит на других фронтах, новостей почти не было, так, одни слухи. Левитана, конечно же, слушали два раза в день – по радио передавали сводки Совинформбюро, но сведения были слишком скудными.
Майор Дымов приглашение на ужин принял – хорошее дело. Сейчас закончим дела, умоемся, почистимся – и можно в гости. Нам тоже интересно узнать, какие дела у вас в Крыму. Насколько хороша немецкая оборона, чего от фрицев можно ждать… Вы же с панцерами генерала Манштейна уже встречались, значит, знаете, что да как. Вот и поделитесь – раз опытные такие. Нам легче драться с ними будет…
В гости на ужин пошли втроем: майор Дымов, капитан Вальцев и Михаил Стрелков. Дениса Губина оставили в машине, как и Ивана Меньшова. Охранять и, так сказать, бдеть на всякий случай. КВ-9 поставили под деревьями, замаскировали. Хоть и ночь, но – мало ли что…
Взяли с собой немного спирта и пару банок тушенки – приличное угощение. Виктор Михайлович предупредил Вальцева и Стрелкова – самим много не пить. Ремонтники сидят под Керчью, им можно, а нам завтра-послезавтра – уже в бой. Так что смотрите!
Петр Вальцев пожал плечами – я почти не употребляю. Не люблю алкоголь, тем более – чистый спирт, так что вряд ли налакаюсь. А вот за Михаилом действительно надо бы присмотреть: парень молодой, вдруг не рассчитает свои силы?
Капитан Шлыков радушно встретил дорогих гостей и представил своих сослуживцев – воентеха второго ранга Василия Коровина и политрука Семенова. Пожали друг другу руки, сели за дощатый стол. Сиденьями служили ящики из-под снарядов – стульев и табуреток не имелось, все сожгли зимой, когда нечем было топить печки. Окна в небольшой комнатке были плотно завешаны, на столе тлели две коптилки, сделанные из снарядных гильз. Вот и весь интерьер.
Коровин достал из печки котелок с картошкой, размял ее, добавил тушенки. Получился отличный ужин – быстро и сытно. Разлили по кружкам спирт, чуть разбавили, выпили. Первый тост, как всегда, за встречу, второй – за победу, ну а третий, как положено, за дорогого товарища Сталина.
Все раскраснелись, разговоры стали живее, свободнее.
– Ну, и как там, на Ленинградском фронте? – поинтересовался капитан Шлыков, когда узнал, откуда прибыли гости. – Слышал, тяжело под Тихвином было…
– Сейчас везде тяжело, – пожал плечами майор Дымов, – а на войне по-другому и не бывает. Правда ведь?