Игорь Голубятников – По банановым республикам без охраны (страница 6)

Во дворике ночлежки я заметил, помимо развешанной там и сям сохнущей одежды, ржавую бочку, доверху наполненную пустыми банками из-под пива. Прикинув, что моя команда тоже должна была поучаствовать в ее наполнении, я прошу ребят довести меня кратчайшим путем до магазина, где можно недорого приобрести желаемое и сопутствующие хрустящие товары.

Так, с шутками и прибаутками на разных языках, мы в сумерках подходим к небольшому магазинчику. Хозяин уже собирался его закрывать, ибо расположен он несколько на отшибе, а ночью в Гватемале даже в туристическом городке можно запросто лишиться не только всей дневной выручки, но, и жизни иногда.

Крупные магазины и заправки, рестораны и дискотеки, работающие по ночам, всегда охраняются или вооруженными М-16 и АК-47 полицейскими или военизированной стражей. Надо отметить, что честь оберегать частную собственность предоставляется только мужчинам ладино. Деревенских сторожей из индейской глубинки с мачете и берданками, заряженными солью, в охранники не берут.

Под одобрительные возгласы моих новых знакомых я прошу хозяина дать мне пять six-pack лучшего местного пива, соленых орешков мараньона и кукурузных чипсов. «Gallo es lo mejor!» – подсказывают ребята. Я не сразу догоняю, при чем здесь петух (gallo), но когда вижу на прилавке первую упаковку пенного напитка, понимаю, что это есть марка местного пива, признанная моими новыми товарищами достойным потребления. Кстати, рекомендую, граждане – отличное светлое пиво, совсем не крепкое, и с ярко выраженным солодовым вкусом.

Затемно возвращаемся в ночлежку. Освещены только центральные улицы, но и на них как-то уж совсем мало гуляющего народу. Только пара похожих на нашу компаний, еще не отвыкших от привычной европейской безопасности в отнюдь не безопасной Центральной Америке, попадается нам по дороге.

Через пару часов от пива и чипсов остается лишь икота, а глаза вообще перестают хотеть смотреть. Попрощавшись с компанией, карабкаюсь на второй этаж и плюхаюсь на старенький матрас, предварительно приоткрыв балконную дверку. Перед самым провалом в колодец сновидений улыбаюсь невидимому жасмину и лунной подсветке изумрудного бока вулкана.

Завтра первый концерт…

ЧИМАЛЬТЕНАНГО

Оставив позади колониальные красоты и божественный chocolatl` Антигуа, я вернулся в столицу. Номер в отеле терпеливо ожидал моего возвращения из грязного хостела.

Какое наслаждение помыться в теплой воде и лечь на свежие простыни! Какое счастье, что я не подцепил в месте моего последнего ночлега какой-нибудь вирус или грибок!

Однако пора и делом заняться. После нехитрого обеда, состоявшего из хорошо прожаренных на решетке полосок стейка – churrazco, сваренного авокадо – aguacate, пары яиц и всенепременной красной фасоли, я немного отдохнул и сел повторить репертуар.

Арткафе встретило свежим постером работы какого-то местного художника с надписью «Будь твой партнер хоть ангелом – используй презерватив!» и изображением двух атлетических, a la Michelangelo Buonarotti, мужских тел в одной из поз Камасутры. Это и есть контингент завсегдатаев кафе??

Но деваться некуда! Да, к тому же, на концерт должен придти один из сотрудников местных НПО (неправительственных организаций), которые работают с индейцами майя в разных департаментах страны. Я, по рекомендации Родриго, перед обедом позвонил ему в офис, рассказал о своем интересе посетить гватемальскую глубинку и попросил о встрече.

Леопольдо, так звали моего визави, оказался невысоким молодым человеком лет этак тридцати-тридцати пяти, с черными, как смоль и заплетенными в косу волосами, орлиным, как на каменных барельефах в Паленке, носом и почему-то (наверно, из-за работы в НПО) в техасской ковбойской шляпе. Возможно, его организация финансируется каким-нибудь фондом из Техаса, и шляпу ему преподнесли в качестве сувенира. Не знаю. Я из деликатности не спросил.

Он осторожно со мной познакомился и вообще предпочел помолчать, пока я, представив «рекомендательные письма и отзывы», а также используя все свое красноречие, не объяснил ему, чего, собственно говоря, хочу. Переспросив раза два, не связан ли я с правительством страны, и получив отрицательный ответ, он, наконец, немного оттаял и даже милостиво принял предложенный мною кофе.

Индейцы, безусловно, имеют полное право быть недоверчивыми к чужеземцам в этой стране. Начиная с испанских конкистадоров, уничтожавших коренное население просто с тоски и несварения желудка, и кончая американцами, которые очень активно зарабатывали тут себе на новые небоскребы в Цинциннати, практически все белокожие приходили сюда только с одной целью – поживиться. Так что стоило немалых усилий убедить моего собеседника в том, что я просто очень любознателен от природы и мечтаю посетить одно из этих бесчисленных «нанго», расположенных на altiplano – плоскогорье.

Леопольдо первый раз за весь разговор улыбается и сообщает мне, что приставка «тенанго» на языке майя означает буквально «на плоскогорье», а посему Кетцальтенанго, Чичикастенанго, Масатенанго, Уэуэтенанго и прочие просто указывают на местоположение этих городов относительно уровня моря. «Завтра в Чимальтенанго будет проходить церемония выбора новой королевы майя». – Сообщает он мне: – «Если хочешь, можем съездить, у меня там тоже дело есть». Охота была спрашивать!

Концерт проходит на «ура», Родриго, улыбаясь, подсчитывает выручку и щедро угощает меня местным ромом «Сакапа», целый ящик которого ему удалось продать. Мы расстаемся, крепко пожимая друг другу руки, до послезавтра. Это такой маркетинговый ход – дать молве разнести по городу впечатления о концерте.

Ко мне на улице подходит с поздравлениями некий холеный сеньор в дорогом костюме, протягивает свою визитную карточку и, после пары вводных фраз, просит сыграть на юбилее его компании. На вопрос «когда юбилей?» отвечает: – «Да в сентябре уже!». Я ничего не имею против и предлагаю обсудить детали на трезвую голову. То есть, через день.

На следующее утро Леопольдо заезжает в отель на своей «Тойоте» con paila (открытый кузов пикапа), и мы отправляемся в путь. Такие авто очень популярны у небогатых земледельцев в здешних краях. Жалко, что эту модель японцы уже сняли с производства. Мотор объемом всего в тысячу кубических сантиметров позволяет существенно сэкономить на постоянно дорожающем горючем.

Однако, несмотря на свой скромный аппетит, в горку он нас тянет довольно-таки уверенно. А в кузове можно перевозить практически любые полезные грузы – от строительных материалов и овец, до людей. Только привязать к бортам покрепче, чтобы на повороте в кювет не повылетали, болезные, и – vamonos, amigo (поехали, дружище)!

Пока едем, Леопольдо рассказывает о том, что майя только кажутся единым народом. На самом деле, они подразделяются на несколько племен, которые в прошлом жили внутри и вокруг этаких городов-государств под руководством локальных царьков и жрецов и частенько враждовали друг с другом. Вплоть до вырезания обсидиановым ножом, без анестезии, сердец из живых еще, но попавших в плен врагов.

Когда-то этим обстоятельством не преминули воспользоваться хитрые испанцы, типа Педро де Альварадо, стравливая враждующие племена и уничтожая чужими руками своих соперников. Divide et impera!

Про киче и какчикель здесь уже говорилось. А вот кекчи покорились завоевателям только через двести лет после начала конкисты, сдав свою столицу Петен-Итца (современный Флорес) – последний независимый на Юкатане город, в 1697-ом году.

«А откуда тогда взялась королева?» – спрашиваю я своего гида после очередного поворота, заставляющего меня судорожно схватиться за ручку автомобильной двери и вспомнить позавчерашний вояж. И он мне рассказывает, что это скорее символическое мероприятие, чем реальная коронация. Как конкурс красоты у нас, только по-индейски.

Я задумываюсь на секунду, но почему-то так и не могу себе мысленно представить гордую даму из народа Какчикель, разгуливающую под свет софитов в бикини по подиуму. Наверно, она должна выглядеть, как крутобедрая кинозвезда Голливуда мексиканка Сальма Хаек, не иначе. Любопытно будет поглядеть!

Леопольдо терпеливо поясняет, что традиция существует с древних времен, когда девушек на этом конкурсе отбирали для участия в священных ритуалах жрецов майя. Существовал даже особый танец – ak`ot, представлявший трансмутацию танцующих в божества, служащие своего рода проводниками для установления контакта между реальным и потусторонним миром. Контакт этот очень важен даже для нынешних майя, как своего рода гарантия будущего урожая, продолжения рода, удачной сделки и т. п. А уж для древних это был просто основополагающий элемент их бытия.

И поскольку быть связующим звеном между мирами есть поистине непосильная ноша для простого смертного, то работа эта была, как правило, весьма скоротечной. За вредность на производстве в то время еще не додумались платить компенсации, всяких там санаториев-профилакториев тоже не существовало, и бедные избранницы сгорали на работе, как свечки перед рассветом.

Удостоверившись, что танцовщицы выполнили свою миссию по отслеживанию прохождения космических и земных временных циклов, и что ходатайство перед богами о благоприятных для народа решениях было услышано и благосклонно принято, жрецы устраивали новый конкурс красоты на замещение вакантных должностей. Совсем, как в современном мире.