Себя сломать, тебя сломать.
Порой я думаю: нет мочи,
И надо ли себя ломать?
Не будет брака и покоя,
Тихого дома и детей…
А будет утро с перепоя,
И ревность злая от друзей.
Не хорошо мне с перепоя,
И не люблю чужих детей.
Зачем лелею я свободу,
Свои привычки и мечты?
Всё оставляю я в угоду
Разгульной взбалмошной судьбы.
Швыряю нервно я в угоду
Несостоявшейся судьбы.
Когда играли жизни струны
(музыка Михаила Протасова)
Когда играли жизни струны,
Когда томил мечтами мозг.
Я ждал подарков от Фортуны,
И сил своих я не берёг.
Их расточал почём напрасно.
За каждой девой гнал стремглав.
И не кручинился всечасно,
Кого-то сразу не догнав.
Хотелось мне постичь всё сразу.
И полагая, что умён.
Я рвал цветы – все без отказу,
Утренним бризом опьянён.
О, это пирровы победы…
Нелепей их, что может быть?
Себя спалил. Все чувства спеты.
Время прошло – не полюбить.
Сейчас, когда пора заката,
Грущу в тиши по юным дням.
О, Боже! К ним уж нет возврата…
Что одинок, виновен сам.
Зачем я жил в цепях разврата,
Любя таких же, как я, дам.
О, Боже! К счастью нет возврата…
Во всём, во всём виновен сам.
Всё прошло
Всё прошло. Протекло будто в сито.
Годы строилось жизни здание.
Что-то помнишь, другое забыто —
Не тревожит воспоминание.
А семья, как шагреневая кожа,
Сокращалась и сокращалась.
И по пальцам легко уж можешь
Сосчитать, от неё что осталось.
Знают люди, что это такое:
В миг, в какую-то долю мгновенья,
Остаёшься и ты сиротою,
Прося Небо: терпенья, терпенья!
Всё прошло.
К потомкам
(музыка Геннадия Шарина)
Где ветер по весне богат и ветви ломки,
Землёй российскою пойдут мои потомки.
Они заполнят отчий дом многоголосьем,
Они внучат нам наплодят как рожь колосьев.
Они по небу полетят, к штурвалам встанут.
Они до самых дальних звёзд рукой достанут.
Они всё смогут, победят, преград не зная,
Нас третьим тостом за столом, всех поминая.
Они надёжно защитят страны границу.
В далёкий Космос занесут её частицу. 
