Игорь Глов – Петербург. Линия схода (страница 2)
– Даты? – предположил Гуров.
– Возможно. 1911 – это год, когда в Петербурге запустили первую городскую канализационную насосную станцию. А 1923… не уверена. Может, год смерти какого-то инженера?
В комнате повисла тишина.
– Он предупреждает их? – тихо спросила Анна. – Посылает код?
– Или отмечает, как на карте, – добавила Лера.
Анна почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Он не просто убивал. Он вел диалог. С жертвами? С городом? Или… с ней?
Глава 7
Аркадий Коробов вел машину по набережной Мойки, слушая классическое радио. Концерт Вивальди. Солнечная, упорядоченная музыка. За окном проплывали фасады, и он мысленно отмечал состояние штукатурки, дефекты кладки, работу лесов. Его мир был миром планов, смет и чертежей.
Он думал о Валентине. Уборщице. Женщине, которая тридцать лет вытирала одну и ту же пыль в одних и тех же коридорах. Ее жизнь была циклом, лишенным смысла. Он прервал этот цикл. Дал ей конец. А символ на башне… это был его знак качества. Его клеймо. Он знал, что его увидят. Кто-то обязательно догадается посветить ультрафиолетом. Возможно, та самая следователь, о которой он читал в старых газетных вырезках. Анна Стрельцова.
Он свернул во двор своего офиса, припарковался. Напротив, в окне кондитерской, он увидел свое отражение: человек в очках, в темном пальто, с портфелем. Ничем не примечательный. Невидимый. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. В этом была сила. Он был тенью на стене этого города. Тенью, которая может дотянуться до любого.
Вечером, помогая дочери с алгеброй, он получил оповещение на защищенный мессенджер. Анонимный канал. Там была короткая новость: «СК подтверждает серийный характер убийств в Петербурге. Создана оперативная группа под руководством полковника Стрельцовой».
«Стрельцова, – подумал Аркадий, решая уравнение в тетради дочери. – Наконец-то достойный собеседник».
Глава 8
Третье убийство потрясло всех. Не потому, что оно было жестоким – наоборот. Оно было совершено в «невозможном» месте.
Марина Ковалева, пятьдесят пять лет, дежурная в маленькой гостинице на Петроградской стороне. Ее нашли в ее же каморке за стойкой администратора. Сидящей в кресле, с чашкой недопитого чая на столе. И снова – след петли на шее. Но самое шокирующее было в другом. Убийство произошло в час ночи. В это время в гостинице были постояльцы, на улице – патруль. Никто ничего не видел, не слышал.
Преступник вошел в охраняемое здание, совершил убийство и вышел, не оставив следов. Как призрак.
Анна осматривала комнату. Все было на своих местах. Ни признаков борьбы. На столе рядом с телом лежал старый, потрепанный томик Блока. Он был раскрыт на стихотворении «Ночная фиалка». Один из абзацев был подчеркнут химическим карандашом: «И каждый вечер, в час назначенный, дежурит призрак у ворот…»
Это было послание. Лично для нее.
Лера, бледная как полотно, работала с камерами.
– Он… он их обошел, Анна Викторовна. Знает слепые зоны. Виден только на двух кадрах: входит в парадную в 00:47 в темной куртке с капюшоном, выходит в 01:15. Лица не видно. Рост примерно 175-180. Походка спокойная, неспешная. Как будто вышел за хлебом.
– Смс? – спросила Анна, сжимая в руках книгу Блока.
– Было. На телефон жертвы в 22:00. Цифры «1907».
– Что за дата?
Лера быстро проверила.
– 1907 год… Освещение Литейного моста электрическими фонарями. Первое в городе.
«Мосты. Башни. Фонари. Маяки, – лихорадочно думала Анна. – Он помешан на инженерной истории города. На точках света».
Вечером того же дня, когда Анна в полной темноте сидела в своем кабинете и смотрела на карту с тремя новыми и тремя старыми точками, ее служебный телефон vibrated. Незнакомый номер. СМС. Всего три цифры.
2015.
Год, когда было закрыто дело «Смотритель».
Левая рука Анны непроизвольно сжалась в кулак так, что кости хрустнули. Он был здесь. Он наблюдал. И теперь он вступал с ней в игру.
Глава 9
Напряжение в группе достигло предела. Давление сверху росло. В городских пабликах поползли слухи о «Петербургском Душителе». Нужно было срочно показывать результат.
И результат, казалось, нашелся. Благодаря камерам у гостиницы и старой оперативной работе удалось выявить мужчину, который несколько раз был замечен в районах всех трех убийств в предшествующие дни. Сергей Петрович Малышев, сорока девяти лет, бывший сторож, неоднократно судимый за мелкие кражи, страдающий алкоголизмом и психическим расстройством. Идеальный козел отпущения.
Гуров и Смирнов взяли его на перроне Витебского вокзала, когда он пытался сесть на электричку. В кармане у него нашли моток тонкой медной проволоки.
– Бинго, – сказал Гуров, ведя сопротивляющегося Малышева в машину. – Он наш «Маячник».
Анна смотрела на задержанного через стекло ГРИС. Малышев был грязен, агрессивен, брызгал слюной и что-то невнятно выкрикивал про «сестру милосердия». Он не подходил под профиль. Не было в нем той холодной, интеллектуальной расчетливости. Но улики были. И начальство требовало закрывать дело.
– Я не верю, – сказала она Лере, пока та пыталась найти связь между Малышевым и историческими датами.
– Анна Викторовна, все сходится. Он бродяжничает по всему городу. Мог видеть жертв. Проволока…
– Слишком просто. Он – ширма.
Но ее никто не слушал. Коршунов назначил пресс-конференцию на утро. Малышева готовили к очной ставке.
Глава 10
Пресс-конференция была формальностью. Коршунов говорил об оперативной работе, о задержании опасного преступника. Анна стояла сзади, ощущая фальшь каждой произнесенной фразы как физическую тошноту.
Вернувшись в кабинет, она в ярости швырнула папку со стеной. Бумаги разлетелись по полу.
– Это не он!
За дверью постучали. Вошла Лера. Ее лицо было белым.
– Анна Викторовна. Нужно срочно в больницу №15. На Горького.
– Что случилось?
– Там… там четвертая. Только что. Пока мы здесь…
У Анны похолодели ноги. Они везли Малышева в СИЗО под конвоем. Он не мог.
Глава 11
Четвертая жертва была моложе. Тридцать восемь лет. Софья. Няня в богатой семье, жившей в сталинской высотке на Московском проспекте. Ее нашли в служебном помещении во дворе, где хранились коляски и велосипеды. Та же петля. Та же инсценировка – будто заснула. И на стене, внутри, УФ-фонарь выявил все тот же светящийся знак маяка.
Но была и новая деталь. В руке у Софьи был зажат маленький, старомодный конверт. Внутри – фотокопия газетной статьи десятилетней давности. Репортаж о первом деле «Смотритель». В статье была помечена фамилия: «Ведущий следователь по делу – майор юстиции А.В. Стрельцова».
Это была не просто насмешка. Это была декларация войны. Лично ей.
Коршунов, багровый от ярости, устроил в своем кабинете разнос.
– Ты упустила его, Стрельцова! Пока ты гонялась за своим призраком, настоящий убийца ходил у тебя под носом и издевался! Малышева отпускаем. А ты… ты отстранена от оперативного руководства. Сдавай дело. Будешь консультантом.
Это был профессиональный крах. Но Анне было не до карьеры. Она смотрела на фотографию Софьи. Молодая, уставшая женщина. Еще одна «невидимка». И ее смерть – теперь на совести Анны. Потому что она позволила себя обмануть.
Она не сдала дело. Она забрала все папки к себе в кабинет и заперлась. У нее не было команды, не было ресурсов. Но была ярость. Холодная, острая, как лезвие.
На столе лежал конверт. И смс на ее телефон с цифрами «2015». Он говорил с ней. Хорошо. Она ответит.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.