Игорь Герасимов – Чаша отравы (страница 132)

— А еще по поводу Синьцзяна не успокаиваются, будут постоянно подогревать тему. Вряд ли, конечно, получится — там мощная система безопасности, да и мы всё сделали для того, чтобы по максимуму убрать прежде всего социальные корни сепаратизма, исламизма и терроризма... Ну, и Тибет тоже, конечно... — сказал профессор Чан. — Держат, так сказать, фитили наготове.

— Китай в последние годы стал державой номер один по объему промышленного производства. Физическому объему, — сказал Егор Иванович. — Вы уверенно осваиваете самые передовые технологии, сооружаете инфраструктуру, развиваете фундаментальную и прикладную науку, наращиваете производство и повышаете уровень жизни людей. Это свидетельство того, что социализм работает.

— Но очень многие, кстати, кровно заинтересованы в том, чтобы доказать людям, что никакого социализма у нас нет. Они апеллируют к формальным, буквальным признакам... — сказал китайский ученый.

— Ну, а про нашу страну даже многие коммунисты, как у нас, так и в соседних странах вообще говорят, что тут фашистский режим, — посетовал Огарёв. — Тоже исходя из поверхностных критериев, причем произвольно интерпретируемых. Да, мы не провозглашаем социализм официально... хотя даже и это не помогло бы... Но ни у нас, ни у вас нет тенденции последних лет — радикального понижения уровня жизни трудящихся масс в пользу какого-то выделенного круга высших властителей, владельцев капитала, которым принадлежит государственная власть. И у нас, и у вас есть бизнесмены, причем довольно богатые, есть мощные частные корпорации. Но власть не у них.

— Да, безусловно, — подтвердил Чан Шухуа.

— Я думаю, всем очевидно, что в мире тучи сгущаются, — сказал полковник. — То, что происходило в Беларуси во второй половине прошлого года, иначе, как гибридной агрессией, назвать нельзя. Это атака, инициаторами которой стали внешние силы, с видимой опорой на здешних недовольных и под их формальным прикрытием. Мой сын, Максим, боец ОМОНа, как видите, до сих пор не оправился от ранения, ходит с тростью, ему украинские боевики-нацисты рубанули топором по ноге в первый день беспорядков. И эти внешние силы не отстают. Со сменой власти в Белом доме нажим усилится.

— Да. Штаты пытаются нас учить, как нам жить у себя дома, как вести себя на международной арене, — произнес Чан Шухуа. — Они вредят всё сильнее и сильнее. Вне зависимости от того, кто в Белом доме — Трамп или демократы. Вредят экономически, политически. Раздувают информационную войну. Это всё складывается в систему.

— У вас ведь в разное время были различные взгляды на то, как интегрироваться в мир, как взаимодействовать с партнерами, — сказал Егор Иванович.

— Да. Со времен Дэн Сяопина мы пользовались преимуществом тесного сотрудничества с США, прежде всего экономического. Условившись не вмешиваться во внутренние дела друг друга. Мы получили поток инвестиций, доступ к новым технологиям, нам открылся необъятный рынок сбыта. Китай в этот период воздерживался от сближений с кем бы то ни было, не шел на обострение конфликтов, не претендовал на чужие сферы влияния. Кое-кто из наших элит пытался даже углубить отношения с США в рамках этой колеи, но полноту власти они не получили, при необходимости их даже поправляли. В начале 2010-х мы зафиксировали ряд угрожающих тенденций, в связи с чем возникла настоятельная необходимость сильнее опираться на внутренние ресурсы, развивать национальную экономику как самодостаточную базу, в как можно меньшей степени зависящую от нежелательных внешних факторов. Разногласия между нами и Штатами тем временем накапливались, и при уходящей администрации обострились до уровня, который уже очевиден всем. Более того — нам ясно, что и со сменой хозяев в Белом доме принципиально конфликт не сгладится — разве что станет иной форма предъявления претензий. Безосновательных, конечно же. Нарастают фундаментальные противоречия, а то, что озвучивается, всего лишь внешнее их проявление. Со своей стороны, наша совесть чиста — мы делали всё, чтобы не обострять, чтобы соблюдать договоренности, не нарушать их с нашей стороны. Но ситуация меняется. Мир меняется. И поэтому в перспективе придется инициировать ответные меры вплоть до сплочения тех стран, которые выступают за международную справедливость.

— Вот как... — сказал профессор Огарёв. — Значит, вы готовитесь...

— Безусловно, мы всё понимаем и готовимся. Наша экономика развивается, пройдет не так много времени по историческим меркам, и она, опираясь преимущественно на внутренний рынок, станет самодостаточным ядром альтернативной экосистемы. Мы предлагаем миру свой путь — то, что наш председатель Си Цзиньпин назвал «сообществом единой судьбы человечества». А возглавляемая США система экономически, технологически и интеллектуально будет проигрывать с каждым годом, и их властители это прекрасно понимают...

— Значит, война? — уточнил полковник.

— Да, это более чем вероятно уже даже к середине наступившего десятилетия. Мы иллюзий не строим. Никто на Западе не станет спокойно смотреть, как мы развиваемся и становимся ядром мировой альтернативы. Для нас и в этом случае самое главное — опять же, оттянуть момент обострения. Чем дальше, тем лучше. Обострять будем не мы, мы будем только вынужденно отвечать на вызовы. США, как я уже упомянул, много десятилетий давали нам большие преференции, содействовали нашему развитию — первоначально они исходили из нашего противостояния Советскому Союзу. Потом отвели нам подчиненное место мировой фабрики. Но мы уже выходим за эти рамки, и именно в этом фундаментальная причина происходящего. Наше правительство четко расставило нужные приоритеты. Мы делаем у себя и вне наших границ многое из того, что американцы считают непредусмотренным изначально и нежелательным. Разумеется, мы сами, без посторонних менторских указаний, определим, что для нас желательно, а что нет. И в политике, и в экономике, и в технике.

— Кстати, о технике. США отчаянно упираются, чтобы мы не получили ряд критичных технологий, — сказал Чан Лицзянь. — Если, к примеру, микропроцессоры и операционные системы мы научились делать, вышли в космос, то вот с авиадвигателями с достаточным временным ресурсом у нас пока не очень гладко. Конечно, проблемы постепенно решаются, но Штаты всячески блокируют доступ к технологиям, которые сильно помогли бы нам. Мы хотели купить за хорошую цену «Мотор Сич», но США приказали Киеву заблокировать сделку по соображениям национальной безопасности. Сейчас счет идет на годы, а это стратегическая технология, имеющая прежде всего военное значение. Поэтому так намертво они встали.

— Да, это понятно, — ответил Григорий Валентинович. — И Россия, как я понимаю, тоже не помогает...

— Россия двулика, — пояснил китайский профессор. — Это не моя оценка, сама Россия этого фактически не скрывает. Что касается технологий, то характерный пример — российские суды присуждают по максимуму срок заключения тем ученым, которые нам что-то передают. Но не замечают их работы на США, того, что они туда массово эмигрируют. Сами американцы убили десятки крупных российских ученых, отказавшихся от переезда в Штаты. А российские органы безопасности такие дела принципиально не расследуют. Еще с советских времен, кстати, с убийства Бережного. А то, что Россия не хочет реально сотрудничать с нами в сфере освоения космоса... Это ее очень характеризует. Да, формально мы почти союзники. Но, но, но...

— В том-то и дело, что «почти», — сказала Чан Чуньлань. — Мы-то готовы быть союзниками, дружить. Китай поддерживает настолько теплые отношения с Россией, насколько этого хочет сама Россия. А вот насколько она хочет....

— Владельцы России мечтают вписаться в высшие глобальные правящие круги, — объяснил Огарёв. — Это их цель номер один. И ей подчинено всё. Даже — я не побоюсь этого слова — заигрывание с вами. Российский режим фактически завоевал страну и рассматривает ее богатства и ее народ как ресурс для питания, как топливо. У них — принципиально антиправовое государство. Правоприменение там демонстративно избирательное — там само право безоговорочно приносится в жертву обязательному удовлетворению частных интересов господ, а также политической целесообразности. Соответственно, там любой человек в любой момент может быть в интересах правящего класса практически немотивированно оказаться ограбленным, лишенным жилья, посаженным за решетку по надуманным обвинениям, похищенным и увезенным в неизвестном направлении, убитым, найденным самоубившимся в тюрьме. И гайки по отношению к самым обычным людям, даже не оппозиционерам, не инакомыслящим, закручиваются всё туже и туже. Немотивированная агрессия власти против народа становится всё более остервенелой. Это делается, чтобы отнять у подавляющего большинства людей абсолютно всё и свирепым тотальным террором привести к абсолютному повиновению, на уровне животных инстинктов. Там правят лица, совершающие преступления против человечности. Фашисты. Я призываю китайские круги понимать и учитывать в своей политике этот факт.

Чан Шухуа грустно вздохнул:

— Они открыто заявляют, что наш опыт борьбы с коррупцией для них абсолютно неприемлем. Так что... Мнение сложилось... А у вас тоже есть ощущение, что однажды, в решающий момент, российская власть обернется против нас в интересах Запада? Мы не раз предлагали России настоящий союз, но она... виляет... Понятно, почему. Но пока — что есть, то есть. Не ругаться же... До решающих событий еще годы... А как народ?