Игорь Гатин – Лихие 90-е (страница 21)

– Ну, не хочешь по-хорошему, будет как всегда… Располагайся, Серёга.

А сам снял трубку ректорского телефона и набрал номер.

– Шеф приехал? Дай трубочку. Шеф, человек не хочет по-хорошему… Окей… – И уже обращаясь к бывшему хозяину кабинета и переходя на «вы»: – Ну вот, видите, теперь получится как всегда…

– Приказ ещё не вступил в силу! Мы будем жаловаться! Руслан Имранович не до конца разобрался в ситуации! А куда мы денем архив?! – Седой дал слабину, и Ромка понял, что не ошибся адресом. Кстати, сейчас, когда маска вальяжности сползла с лица ректора, стало заметно, что, во-первых, он моложе, чем показалось сначала, – что-то в районе сорока пяти, а во-вторых, тот ещё пройдоха в овечьей шкуре. Во всяком случае, на Ромкин взгляд. И секретарша, которая пару раз испуганно заглядывала в кабинет, имела чересчур аппетитные формы.

– Все эти вопросы не ко мне. Я лишь выполняю команду занять наш офис. И, поверьте, чем быстрее вы его покинете, тем лучше для вас. Через полчаса подъедут люди, которые не будут разговаривать. Я даже не уверен, что они вообще умеют говорить…

Мужик явно был напуган, его уже посетило внутреннее понимание, что ситуация необратима, но въевшееся сознание собственной значимости не позволяло вот так запросто встать и уйти. Разбухшее эго нередко играет с людьми злые шутки.

Полчаса прошли в напряжённой атмосфере, ректор пытался куда-то звонить, но Ромка выдернул телефонный шнур из розетки с мясом.

– Вы за это ответите! – верещал ректор бабьим голосом.

Ромка лениво отвечал:

– Вы можете позвонить из телефона-автомата…

– Я никуда отсюда не уйду, пока не поступит приказ из Минобразования!

– Сейчас поступит… – Когда шеф сказал, что приедут ребята Отарика и решат вопрос, Ромка сразу поменял риторику на более нейтральную и безразличную – раз его задача не очистить помещение, а только занять, зачем брать на себя лишние функции, тем более неприятные?

И ребята приехали. Первым, пригнувшись в дверях, вошёл Коля-Холодильник:

– Кто тут залупился и повис?

Вопрос являлся риторическим.

– Что вы себе позволяете?! – ректор по-прежнему фальцетил, не отдавая себе отчёта в происходящем.

Зашли ещё несколько квадратных ребят в кожаных куртках. Все молчали. Холодильник молча подошёл к сидящему в кресле на колёсиках ректору и нагнулся, будто хотел протереть тому ботинки, но вместо этого неожиданно схватил его за лодыжки и вздёрнул ногами кверху. Кресло жалобно скрипнуло и откатилось, ударившись о стену, ректор болтался в воздухе вниз головой. Один из пацанов всё так же молча открывал окно. Ромка глазами указал Серёге на дверь, и они тихонько вышли. На них никто не обратил внимания. Последнее, что Ромка успел заметить, обернувшись, было налившееся кровью лицо ректора, который разевал рот, будто выброшенная на берег рыба, но оттуда не вылетало ни звука. Могучий Холодильник нёс ректора к раскрытому настежь окну второго этажа.

Ромке всё это ужасно не нравилось. Особенно собственная роль в происходящем. Внутренне он всё-таки принадлежал к миру цивилизованных отношений, хоть и бравировал порой дворовым происхождением и блатными замашками. Даже толстокожему Серёге было не по себе.

– Ладно, попугают и отпустят. Не дрейфь, не выбросят, на хер он кому спёрся! – сказал Ромка то ли Серёге, то ли себе самому.

И тут же откуда-то с улицы раздался душераздирающий вопль.

Секретарша ойкнула, ещё больше побледнела и грохнулась в обморок.

– Вот, чёрт! – Они засуетились.

Ромка схватил графин с водой и на секунду замешкался – то ли так полить, то ли набрать в рот и прыснуть, – обмороки он видел только в кино. Серёга громко сопел и бесполезно топтался рядом, под его тушей жалобно скрипел рассохшийся паркет. Пока они пребывали в замешательстве, женщина открыла глаза.

– Ну, слава богу! Вы только не волнуйтесь, ничего с вашим шефом не случится, никто не собирается выбрасывать его в окно… – Женщина снова закатила глаза и отключилась.

Через несколько минут, когда они кое-как привели её в чувство и усадили за стол, из кабинета самолично, на своих ногах и с папкой под мышкой вышел ректор. Держался он чересчур прямо и смотрел только вперёд, миновав приёмную, даже не взглянул на верного секретаря.

– Арсений Викторович, Арсений!

Она устремилась за ним…

– А ничё бикса! – это вышедшие бандюки оценили пышные секретарские формы.

Теперь они сидели на Грузинской. Олег занял ректорский кабинет, Ромка расположился в кабинете напротив, Оля восседала в просторной приёмной между ними. Места хватило всем, и даже у водителей появилась своя комната. Им отдали весь второй этаж, за который они не платили, это был барский жест от Отари Витальевича. В остальном здании так же стремительно, буквально на следующий день появились столь же непонятные конторы, но они благодаря оперативности заняли лучший этаж, здесь имелся свежий ремонт с претензией на евро – ректор был тот ещё пройдоха и в чёрную, за нал сдавал большую часть помещений. Кстати, ни за бумагами, ни за пресловутым архивом так никто и не явился, и через неделю всё это отправилось на помойку. Был институт повышения квалификации – и не стало. И никто даже не заметил.

«Да что там институт, была страна – сверхдержава, объединяла сотни наций и народностей, создавала невиданный прежде строй, неслыханные национальные, социальные и экономические отношения, не щадила своих граждан, но победила в смертельном бою, недоедала, но покорила космос, мечтала, ошибалась и созидала. Да чего только не происходило со словосочетанием „впервые в истории человечества” на шестой части суши! И вот кануло в Лету в одночасье, испарилось, и никто особо не заметил. Год всего-то и прошёл, а „великий советский народ – строитель коммунизма”, у которого „собственная гордость, на буржуев смотрит свысока”, превратился в огромный муравейник суетливых индивидуумов, преимущественно занятых банальным выживанием. А бывшие коммунисты и комсомольцы азартно и неумело торгуют Родиной оптом и в розницу». Примерно так размышлял Ромка, сидя в новом просторном кабинете с окнами на вольер слона. Да-да, здание непосредственно примыкало к зоопарку, и его окна выходили прямо на слоновью территорию. То ещё соседство, но прикольно. Интересно, и на хрена он два года мёрз и потел на ракетной точке в Сары-Шагане, крепя обороноспособность страны, если сейчас натовцы заправляют не то что в России и Москве, а прямо в Кремле? А ведь он готовился жизнь за Родину отдать, когда пару лет назад его отобрали и он даже успешно прошёл все комиссии и проверки в разведшколу, должен был стать разведчиком-нелегалом в Латинской Америке. Хорошо, что не успел, а то вон генерал-предатель Калугин с энтузиазмом, заслуживающим лучшего применения, сдаёт сейчас этих нелегалов америкосам, а на Смоленской площади ему аплодируют. Это рассказал бывший руковод, который первым заметил и отобрал его после четвёртого курса в разведку. Сейчас майор бывшего КГБ влачил незавидное существование. Ромка недавно встретился с ним случайно в столовой Главного здания МГУ, и они долго и хорошо поговорили. А после разговора он под благовидным предлогом всучил бывшему руководу пачку денег, видя, как протёрся на локтях его пиджак. Сергей Иванович долго отказывался, но потом всё-таки принял поддержку, а куда деваться, если зарплаты в переименованном и потерявшем всесильность ведомстве не хватало даже на еду…

Вопросов было много, ответов – меньше. И на первый план упорно лезли самые простые: хватит кочевряжиться, целку из себя строить, руби баблос, пока есть возможность, и похеру, какой ценой, – победителей не судят! А сейчас победитель тот, кто наскирдовал капусты, деревянный не в почёте, слабеет не по дням, а по часам.

Буквально утром приходил мутный чел, предлагал помощь в получении кредита за взятку – берёшь в рублях, конвертируешь под липовый импортный контракт в валюту, через полгода тупо продаёшь валюту, возвращаешь рублёвый кредит, разницу оставляешь себе… Зачем он его завернул с порога? «Ну, положим, этот тип был чистым аферюгой и рассчитывал просто получить денег якобы на взятку и скрыться. Но у тебя полно однокурсников в разных банках, что мешает подойти к вопросу серьёзно, сделать документы – комар носа не подточит, тем более что твоё предприятие уже является заметным импортёром, нарисуй пару левых контрактов, просто переписав данные из имеющихся, посыпь чуть-чуть зеленью дорожку в Госбанк – и отведи в свой огород ручеёк из полноводной реки доходов неизвестных тебе людей…» – Ромка досадливо вздохнул, зная, что не будет этого делать, и не зная почему, хотя здесь и криминала-то никакого не было.

«То есть выкинуть мужика из его здания по беспределу ты готов. Хранить чужие грязные бабки и выбивать долги – тоже. Чуть было не получил комиссию за чеченскую аферу и не ври, что не догадывался! А почему? Да потому, что там ты – исполнитель и есть отговорка: не я, так кто-то другой это сделает и шеф за всё отвечает. А самому организовать что-нибудь – кишка тонка?! Или чистоплюйство – я не такая, я жду трамвая?.. А может, это просто лень-матушка и неспособность брать на себя ответственность?» – на этом он привычно оборвал размышления, поскольку дальше проглядывала неочевидная, но по-любому неприглядная правда, и отправился в кабинет напротив предлагать Олегу очередной чистый, но долгий и капиталоёмкий проект по производству соков в западной тетрапаковской упаковке. Ничего подобного на молодом российском рынке ещё не было, но шеф обычно даже не рассматривал проекты дольше полугода, и его можно было понять, когда быстрые бабки буквально валялись под ногами…