Игорь Гаркавенко – Кристалл туманницы (страница 2)

– Калиманов! – грозно сказала она таким голосом, словно кто-то включил цепную пилу. – Поговорим о тебе. Твоя выходка с партой в конце прошлого года – отличный урок всем, как правильно вести себя в школе. Это же надо так хотеть впечатлить дам, что решить пробежаться по партам!..

В классе пробежал тихий смешок – Степан отчётливо помнил, как они с Максимом поспорили во время дежурства после уроков в прошлом учебном году, кто сможет дольше пробежать по партам, пока никто не видит. Кто бы мог подумать, что парта может сломаться пополам!

После уроков Стёпа так заболтался с Натой, что не заметил, как они вместе спустились на первый этаж и стали переобуваться в холле.

– Ната, а откуда ты родом? И почему перевелась в нашу школу?

– Я родилась в одном маленьком городке на севере. Вернее, даже не городке, а деревушке. По-моему, у неё никогда не было внятного названия. Беда в том, что мой отец работает в агентстве по исследованию НЛО, а потому мы часто переезжаем, чтобы эффективно находить следы присутствия пришельцев, – рассказывала Ната. – Ну и чтобы они нас не рассекретили и не похитили для опытов, конечно!..

– Надо же, – удивился Стёпа, сохраняя каменное выражение лица. Это была его излюбленная тактика: притворяться, что верит каждому слову, чтобы врун потерял бдительность и совсем уж сорвался с цепи. – Никогда не встречал таких людей, которые имели бы похожую работу!

Так, слово за слово, друзья пошли одной дорогой из школы домой. Степан даже любезно предложил девушке понести её сумочку, хоть и весила она, словно пушинка.

– Я думаю, тебе точно понравится у нас в школе, – Краманов не заметил, как сам заразился болтунством. – Самой строгой из учительниц является Ирина Валерьевна, ведёт у нас литературу и русский язык, а учитывая то, что она и является нашей классной, в школе нам нет спуска от слова совсем. Она даже требует, что бы тетрадки строго были у всех расчерчены чертой в шесть сантиметров от края на каждой странице, если пишется разбор какого-нибудь персонажа из произведения! Впрочем, если ты научишься учиться у неё, то остальные предметы будут раз плюнуть.

– Как интересно! Мне уже у вас нравится. А какой у тебя любимый предмет?

– Хм, как бы тебе сказать… Не могу выделить какой-то один. Мне нравится выдумывать и придумывать. Однажды на трудах, в пятом классе, мы сделали с Максимом макет детской площадки из бумаги и камней. Получилось прямо как у меня во дворе, только в тридцать пять раз меньше. А в одном сочинении я даже написал небольшой рассказ, на который сам и сослался! Меня тогда в первый и единственный раз в жизни похвалила Волкова…

Ната снова подозрительно и коварно заулыбалась и опустила глаза в пол. Они подошли к перекрёстку, на котором им по идее нужно было расстаться, однако Харина продолжила идти с парнем.

– Тебе в ту же сторону, что и мне! – удивился он.

– Конечно, а в каком доме ты живёшь?

– Вон в том красном на углу, – показал Степан.

– Надо же, я живу в нём же. Честно, я понятия не имела, что это твой дом и уж точно не поселилась там, чтобы за тобой следить!..

Стёпа почесал голову. Впрочем, на этом аномалии не закончились, ведь стоило им зайти в один подъезд…

– Так ты что, и на моём этаже живёшь?! – разводил руками Краманов, когда они вместе с одноклассницей поднимались по лестнице.

Наконец, они дошли до площадки.

– Спасибо большое, что проводил меня! Я живу вот за этой дверью, кстати, – она указала на табличку с надписью «107». – Двери я не закрываю, поэтому не стесняйся!

– Но почему?

– А зачем? У меня дома живёт страшный хищник!

На этом они распрощались, и Ната скрылась. Степан ещё пару секунд постоял перед дверьми и поразмышлял над своей новой подругой. Она манила какой-то необъяснимой гротескностью и странной загадочностью. То её отец работает уфологом, то ещё что! Может быть, у неё очень богатая фантазия? Но как объяснить, что её квартира находится напротив его!

Когда голова уже разбухала от копившихся вопросов, Стёпа с неспокойной душой зашёл к себе в квартиру, после чего отправился есть суп-лапшу и учить уроки.

Их отношения развивались стремительно. Ната быстро зарекомендовала себя в классе прилежной ученицей. Она хорошо считала, знала почти наизусть все формулы и таблицы, чем часто удивляла соседа по парте. Чтобы поражать её в ответ, Степан пытался помогать ей в творческих делах: придумывал названия для её рисунков в тетради, давал многочисленные идеи для сочинений и так далее.

– Стёпа, я всегда стеснялась спросить, – как-то раз спросила его Харина. – Ты всегда ходишь в костюме?

– Конечно, а то у меня совсем нет времени выбирать, что надеть!

В один день, где-то в начале октября, ребята оказались на очередном уроке литературы. Ирина Валерьевна в то время как-то хитро улыбалась, а после объявила интересную новость:

– Ребята, вы уже почётные десятиклассники, вы в курсе огромного количества писательских и поэтических судеб, а потому пора бы и вам примерить на себе их роль. Вам нужно поделиться на пары и вместе к следующему уроку подготовить объёмный рассказ на тему взросления и поиска своего места в жизни. Вам необходимо не только написать объёмную историю, но и предположить, как судьбы ваших героев могут переплетаться с вашими, ведь совсем скоро и вы станете взрослыми, пойдёте своими дорогами! Подумайте несколько секунд, сейчас я запишу ваши пары…

Степан полностью погрузился в свои мысли. Вот бы предложить Нате какую-нибудь умопомрачительную идею для проекта! Что бы такое придумать? Может быть, трогающую душу историю про студентов магического университета? Думать, думать…

Время томительно шло, в это время Ната сидела, словно на сотне дикобразов, и старательно тёрла сама свои пальцы, отговаривая себя от мысли посмотреть на него. Она тешила утверждение, что самое худшее для женщины, что когда-либо кто-нибудь представлял на Земле – это быть пойманной на взгляде! Но Степан сделал сам первый шаг, когда нужная мысль посетила его:

– Ты не хочешь сделать проект со мной, Нат? Я такое придумал!..

– Конечно, думаю, будет интересно! – закивала она. – Можно даже заняться этим у меня, отец сегодня уехал на очередное поле изучать следы летающих тарелок…

– Поскольку ты живёшь напротив меня, мне не составит труда принести к тебе своё бренное тело.

– Итак, пойдём по списку, – сказала тем временем учительница. – Калиманов, вы будете с…

– Мы будем с Бондарёвой!

– Хорошо, Краманов?

– Я буду с ним, – сказала Ната.

В этот же день друзья собрались, чтобы начать работу. Краманов даже решил не заходить к себе домой, поэтому они, проделав всё тот же знакомый путь, зашли в загадочную квартиру Наты….

Квартира подруги произвела на Степана какое-то странное впечатление: во всех комнатах и углах чистота, казалось, была возведена в абсолют, поскольку гость не увидел ни одной пылинки и соринки, повсюду предметы быта были расставлены строго по своим местам и с инженерной точностью, даже не было никаких лишних безделушек и финтифлюшек, что свойственно жилищам, которые… Да вообще любому жилищу!

Коридор начинался проходом в малюсенькую кухню, туалет, а затем заворачивал за угол и расставлял две двери: одна вела в спальню, другая – в комнату Наты.

Когда они разувались в идеально чистой прихожей, Стёпа ещё баловал в своей душе мысль о том, что Харина всё же не сдержится и начнёт болтать о каких-нибудь непонятных мужчинам вещах или разляжется на кровати и пролистает пару страничек журнала мод, но она, лишь оказавшись в прихожей, выпрыгнула из туфель и прошлёпала несколько шагов так грациозно, словно её ступни были отлиты строго по форме туфель на каблуке, а после сказала:

– Предвижу твой немой вопрос – носки я не ношу, у меня на них аллергия.

Конечно, Степан был просто поражён. Так много странностей в одном человеке просто не может быть.

В коридоре, рядом со стеной, сидел полосатый кот, да такой толстый, что ему, видимо, было лень даже поприветствовать гостя. Или это был не кот? Его морда хоть и выдавала принадлежность к кошачьим, но что-то в нём было не так. Видимо, это и был тот самый «хищник», о котором говорила Нат.

– А это кто? – ткнул на него пальцем Стёпа.

– Это Камушкин, – сказала Ната, после чего взяла кота на руки. Кошачий недовольно заворчал, но не убежал.

– Почему Камушкин?

– Когда он только у нас появился, то дал мне камушек. Мне кажется, он с другой планеты, на которой принято знакомиться именно таким образом – дарить красивый камушек понравившемуся человеку. Весьма занятный образ знакомства, думаю, на Земле он бы тоже прижился. Если ты ему понравишься, то, может, и тебе принесёт что-нибудь. Правда, я не знаю, откуда он всё это берёт…

Стёпа внимательно посмотрел на кота. Камушкин действительно выглядел так, словно был игрушечным: на широкой морде располагались огромные глаза, а его усищам позавидовал бы любой гусар.

– Подожди, Нат, но это же манул! Как у тебя в квартире может жить манул?! Они не поддаются одомашниванию!

– Разве? Камушкин никогда не говорил об этом, в любом случае, ему у меня даже нравится.

Когда Степан прошёл следом за соседкой, то ахнул. Комната девушки была полной противоположностью берлоги Стёпы: вместо бесконечного бардака её дубовый стол был примером порядка, на гладкой поверхности без всяких сколов и царапин даже стоял прозрачный стакан, в котором находился целый десяток простых карандашей в идеальном состоянии! Где же это было видано, что карандаши не теряют ластик, не отличаются от других по длине и даже просто остаются на своём месте?!