Игорь Гарин – Закат христианства и торжество Христа (страница 92)

Для оценки уровня благополучия общества Пол отобрал 25 наиболее достоверных социально-экономических показателей, в том числе количество убийств и самоубийств, детскую смертность, продолжительность жизни, частоту заболеваний венерическими болезнями, число бракосочетаний и разводов, потребление алкоголя, уровень удовлетворенности жизнью, доход на душу населения, уровни имущественного неравенства (индекс Джини), бедности, коррупции, безработицы и др. «Индекс общественного благополучия», вычисленный на основании этих и ряда других показателей, оказался обратно пропорциональным религиозности населения. В частности, выяснилось, что чем религиознее страна, тем выше детская смертность и меньше продолжительность жизни.

По производству ВВП религиозные страны оказались чуть впереди, однако по уровню имущественного равенства нерелигиозные страны их резко опережают. В соответствии с этим процент бедняков в религиозных странах существенно выше.

По мнению Грегори Пола, полученные результаты свидетельствуют о том, что в наши дни христианское мировоззрение является относительно «поверхностным» и переменчивым психологическим механизмом, помогающим справляться со стрессом и тревожностью в малоэффективном обществе с низким уровнем социально-экономической стабильности и защищенности. Массовый отход от христианской веры является естественной реакцией людей на улучшение жизненных условий.

США. Даже в США, стране, которую относят к наиболее религиозной среди развитых и где количество храмов действительно самое большое в мире, только 42 % жителей — верующих (данные Института Геллапа за 1998 г.), но при этом количество посещающих церкви и молитвенные собрания разных конфессий в 2,0–2,5 раза меньше указанной цифры[254]. Среди молодежи верующих только 27 %, а среди расовых групп наибольшую религиозность проявляют афроамериканцы. Более 33 млн жителей США (16 % взрослого населения) на протяжении последнего десятилетия сменили свою религию. Этот феномен впервые был отмечен в начале 1990-х годов, когда в обществе появились настроения «поисков истины». Наиболее неблагоприятное демографическое будущее у католиков и лютеран — их паства в основном состоит из людей старше 65-ти лет. С 1990-го по 2001 год число людей, которые не относят себя ни к одной религии, здесь удвоилось. За последние десятилетия также резко увеличилось число межрелигиозных браков. В 2001 году в 22 млн семей супруги исповедовали различные религии. Любопытно, что среди американских ученых количество верующих с 1916-го по 1996 г. практически не изменилось (39–42 %)[255]. По другим данным, приведенным Ричардом Докинзом в книге «Бог как иллюзия», американские ученые в массе своей гораздо менее религиозны, чем «средние американцы».

Исключительность США как религиозной страны, скорее всего, состоит в том, что конкурирующие религиозные группировки являются здесь продолжением предпринимательства, по крайней мере, в духовной сфере.

Как рассказал Роберт Хайнд в своей глубокой книге «Почему боги упорствуют», результаты проведенного в Соединенных Штатах Америки социологического опроса выявили, что три четверти католиков и протестантов не могли назвать ни одного ветхозаветного пророка, более трети не знали, кто произнес Нагорную проповедь, и многие считали Моисея одним из апостолов Христа.

Американские ученые Дэниел Деннетт и Линда Ласкола[256] 10 лет назад опубликовали статью о том, что среди священнослужителей США немало атеистов. Проинтервьюировав некоторых из них, они установили несколько причин «антиобращения», среди которых — неверие в божественность Иисуса, в его непорочное зачатие и чудесное воскресение, в рай и ад, в алогичность описанных в Библии действий Бога и др. Опрошенных священников объединяет уверенность в том, что они представляют собой лишь «верхушку айсберга», а также — желание поговорить по душам с заинтересованным посторонним человеком, который не собирается их судить. Священники-атеисты страдают от одиночества, от невозможности ни с кем поделиться своими тайными мыслями.

Здесь также следует упомянуть книгу Дэна Баркера «Потеря веры в веру: от священника до атеиста», в которой описаны все подробности трансформации фундаменталиста в безбожника.

Британия. Журнал «Ридерз Дайджест» свидетельствует о резком уменьшении авторитета христианской церкви в Европе: опрос 17 тысяч человек в 18 странах показал, что в Британии, Испании, Германии, Бельгии, Чехии 51 % мало ей доверяют, в среднем по Европе уровень доверия — 44 %. Хотя 72 % англичан называют себя христианами, но только 8 % регулярно посещают храм. Можно констатировать наличие феномена подмены веры разговорами о вере.

Согласно церковной переписи Британии 2005 года, в 1998–2005 гг. в церковь перестали ходить полмиллиона человек, причем в 90-е гг. число католиков в стране сократилось на треть. Отмечается быстрое старение верующих и омоложение атеистов. Многие церковные обители закрываются, а здания продаются. В Шотландии 600 тысяч католиков, но тенденции упадка приблизительно те же.

По данным Благовест-Инфо, за последние 30 лет количество верующих англикан (англиканство является государственной религией Англии) сократилось на 27 %. Более того, число мусульман, посещающих мечети, уже превысило количество англикан, посещающих христианские церкви. Это — при том, что арабы, буддисты и индусы составляют всего 9 % населения страны.

Л. К. Стейплз пишет, что в 1900 году церкви в Англии были полны, а сейчас там никого нет: «Но случилось это не постепенно, а сразу — как только людей перестали заставлять. В сущности, это не упадок, не падение, а прыжок. Шестьдесят человек, приходивших в храм из-под палки, больше туда не ходят; пятеро верующих ходят, как ходили. Случилось это не в одном Оксфорде, а по всей Англии».

Англикане всерьез обсуждают вопрос, можно ли принимать в общину тех, кто и в Бога-то не верит. И приходят к выводу — можно.

Церкви в Западной Европе все больше напоминают почтовые отделения: зашел человек, потолкался от кассы к кассе, записочку написал Творцу Вселенной — и побежал дальше. Бизнес. Проводить в церкви значительную часть свободного времени? Да вы что! Это не то место, где можно чего-то добиться (Э. Воронель-Дацевич).

Германия. На родине Мартина Лютера, в Германии, число христиан непрерывно уменьшается, причем протестантов — быстрее, чем католиков. За последние пять лет количество немецких протестантов сократилось более чем на миллион. Обращаясь к проблеме покидающих церковь прихожан, главный протестантский епископ Германии Вольфганг Хубер в одном из радиоинтервью сказал, что церковь должна изменить свою ментальность, дабы не растерять паству. Согласно социологическим опросам, немцы в списке уважаемых учреждений ставят церковь на пятое место. В Западной Германии с 1991-го по 1998 г. число людей, регулярно посещающих церкви, уменьшилось (да просто-таки упало!) более чем в 2 раза: с 14,7 % до 7 %.

В четырех из пяти земель бывшей ГДР к верующим себя относят менее четверти населения, а в Саксонии-Анхальте, где находится Виттенберг, в котором Лютер начал Реформацию в 1517 году, только 18,7 % населения причисляют себя к основным протестантским конфессиям или к католической церкви.

Чехия. На европейском континенте наивысший уровень атеизма и наименьшее количество верующих — в Чехии и Скандинавских странах. Родина Яна Гуса, Чехия сегодня стала одной из самых нехристианских стран Европы: за 10 лет с 1991-го по 2001 г. число верующих здесь уменьшалось в среднем на 1 % в год, а количество католиков — на треть. Приказали долго жить практически все католически ориентированные журналы.

Голландия. Весьма показательна религиозная ситуация в Голландии, где с XVI века до конца XIX 100 % населения посещало ту или иную христианскую церковь, в основном — протестантскую: атеистов и представителей других религий практически не было. Положение начало меняться с 30-х годов XX века: численность кальвинистов и католиков с каждым годом здесь сокращается. Особенно остро проблема упадка церквей наблюдается у кальвинистов. Если в конце XIX века кальвинистами себя считали 55 % населения, то в 2008 году только 19 %.

Латинская Америка. Страны Латинской Америки, особенно Мексику и Бразилию, традиционно считают главным оплотом католицизма, но мало кто знает, что количество католиков здесь тоже быстро уменьшается — скажем, в Бразилии в XX веке оно упало на 20 %.

Я больше доверяю светской статистике и собственным наблюдениям. Скажем, несколько раз побывав в странах Южной Америки, я узнал, что твердыня католичества ныне ежегодно теряет 1 % прихожан (при этом здесь растет число протестантов). Например, в той же Бразилии с 1991-го по 2000 г. число католиков к общему числу верующих сократилось с 83,8 % до 73,8 %. К миллениуму число католиков в Рио-де-Жанейро уменьшилось до 57,2 %, а число атеистов возросло до 15,5 %.

Я уж не говорю о том, что южноамериканское католичество впитало в себя множество языческих культов местного населения, которые просто неотделимы от региональных разновидностей католичества. В Перу католичество сохранило огромное количество языческих ритуалов и символов, настолько укоренившихся, что Ватикан смотрит на это сквозь пальцы. В частности, здесь принято приносить дары земле-женщине и молиться богам Солнца и Земли. Кроме того, языческие культы полностью сохранились в Гаити и некоторых других латиноамериканских странах. Хотя Бразилию считают христианской страной, ее первая столица Сальвадор является родиной языческой религии кандобле, вывезенной рабами из Африки и красочно описанной в романах Жоржи Амаду. Смешавшись с христианством и индейскими верованиями, она приняла самые фантастические черты.