Игорь Гарин – Закат христианства и торжество Христа (страница 68)
Уже в XIX в. папа Пий IX (1846–1878), взошедший на папский престол в 1846 г. и восседавший на нем долгих 32 года, олицетворял самые реакционные силы католической церкви. Именно он стал автором позорного «Силлабуса» — «Списка важнейших заблуждений нашего времени», ставшего приложением к энциклике «Quanta сura» (1865). Это своеобразный манифест церковной инквизиции, в котором преданы анафеме и отлучению от церкви верующие, повинные в симпатиях к пантеизму, натурализму, рационализму, либерализму, протестантизму. В «Силлабусе» папа Пий IX показал себя мракобесом, совершенно не понимающим духа времени: в булле прокляты все свободомыслящие, отстаивающие принцип отделения церкви от государства, ставящие под сомнение светскую власть пап, признающие приоритет светского и гражданского права над церковным, отстаивающие свободу совести. Последняя названа в «Силлабусе» «безумием», а свобода слова — «смердящим заблуждением».
Укажу только одно из 80-ти «заблуждений», перечисленных в «Силлабусе»: «Анафема тому, кто скажет, что римский папа может и должен примириться и вступить в соглашение с прогрессом, либерализмом, современной цивилизацией». Именно Пий IX заставил I Ватиканский вселенский собор (1870) принять догмат о папской непогрешимости и причислил к лику святых испанского инквизитора Педро Арбуэса, известного своими зверствами и убитого в 1485 г. родственниками его жертв.
Причинами кризиса римско-католической церкви стали произвол, злоупотребления и преступления папства, глубокое падение нравственности в среде духовенства, постепенная утрата той роли, которую церковь играла в средневековом обществе. Многочисленные попытки устранить недостатки путем внецерковных преобразований закончились провалом. Стремление высшего католического духовенства установить политическую гегемонию, подчинить себе всю светскую жизнь и государство в целом вызывало недовольство и среди государей, правительств, народа, самих епископов церкви.
Католическая церковь не только объявляла о своих претензиях на полную власть в обществе, но и старалась реализовать их, пуская в ход все свое политическое влияние, военную и финансовую мощь, а также используя слабость центральной власти. Папские послы, сборщики церковных налогов и продавцы индульгенций распространились по всем странам Европы.
Реформация была неизбежной. Задолго до Лютера в недрах самой церкви зрело желание перемен, прежде всего требования отказа от насилия, произвола и светской власти папского престола; улучшение нравственности и введение строгой дисциплины в жизни духовенства; уничтожение индульгенций, вызывавших особое недовольство; распространение в народе религиозного образования и восстановления благочестия в церкви; возможность свободной и рациональной трактовки вопросов религии.
Всеобщее возмущение римской церковью в XIV–XV вв. закончилось в XVI в. Реформацией (от
Серьезные попытки реформации католичества предприняты лишь двумя последними папами Иоанном XXIII и Иоанном-Павлом II. В каком-то смысле переломным для католичества стал II Ватиканский собор (1962–1965), осудивший инквизицию и ее методы, принявший курс на диалог с другими церквами и инакомыслящими, покончивший с бесконечными запретами. «Церковь всегда опаздывает», — заявил на соборе индийский архиепископ Д’Соуза. Полтора тысячелетия потребовалось католикам для прозрения, но о православных нельзя сказать и этого.
Открывая II Ватиканский собор, папа Иоанн XXIII заявил, что целью собора является обновление церкви и ее реорганизация, чтобы церковь могла продемонстрировать свое понимание развития мира и подключилась к этому процессу. Папа высказал пожелание, чтобы результатом собора стала открытая миру церковь. Задача клира — не отвергать и осуждать реалии современного мира, а провести давно назревшие реформы. Напомню важнейшую для тематики этой книги, но все еще плохо усвоенную мысль Иоанна XXIII: «На свете не было бы ни одного язычника, если бы мы вели себя как настоящие христиане».
Еще далее пошел по пути демократизации церкви Папа Иоанн-Павел II, публично покаявшийся за инквизицию и отказавшийся от устаревших догматов. Если бы он успел объявить еще и об отказе от «филиокве»[217] и остальных 5 пунктов, отделяющих католиков и православных от совместного моления, — это, как это ни покажется парадоксальным, могло бы стать концом православной церкви, ибо не осталось бы даже формальных препятствий для унии с католиками, которую православные иерархи всегда считали смертельно опасной для своего института церкви.
Из других прогрессивных пап упомяну Льва XIII (1878–1903), Пия X (1903–1914), Пия XI (1922–1939), Бенедикт XVI (1927–2013), Франциск, во многом споспешествующих росту авторитета католической церкви в XX веке.
Крестовые походы
Если христиане умудрились истолковать учение Христа так, чтобы оправдать крестовые походы, костры инквизиции и религиозные войны — то нет такой идеологии, которая не превращалась бы в клинок с окровавленным лезвием.
Карающий и завоевывающий меч в руках «наместника Христа» — можно ли придумать нечто такое, что больше искажало духовную сущность учения Христа?.. Между тем папы не только возлагали на себя императорские обязанности, но несколько веков призывали Европу к походам против «неверных», в том числе — христиан…
Захватническими крестовыми походами XI–XIII вв. церковь пыталась очистить христианский мир от скандальных сражений между единоверцами, дать насилию и воинственности выход, указав «великую цель» — освобождение из рук мусульман Гроба Господня.
Даже папа Пий II (1405–1466) вынужден был признать ужасающую трагедию «христианского» мира — бесконечные дрязги, раздоры и сведение счетов между самими христианами.
Идея крестовых походов зародилась во времена пап Сергия IV (1009–1012), Григория VII (1073–1085) и Виктора III (1086–1087), но особый энтузиазм здесь проявил папа Урбан II (1088–1099), горячо откликнувшийся на просьбу византийского императора Алексея I Комнина (1048–1118) и истерично-экстатические призывы нищего отшельника Петра Амьенского ([?]-1204) защитить «христианский мир» от воинственных турок-сельджуков. Урбан II согласился помочь императору, преследуя собственную корысть — привлечь на свою сторону общественное мнение в борьбе с другим претендентом на папский престол.
Поздней осенью 1095 г., по завершении съезда церковников в Клермоне (Франция), Урбан II публично обратился к толпам рыцарей, крестьян, горожан, монахов, собравшихся на равнине близ города, с призывом начать «священную войну» против мусульман. Даже сам папа был удивлен энтузиазмом «освободителей Гроба Христова» — тогда на его призыв немедленно откликнулись десятки тысяч рыцарей и деревенских бедняков из Франции, а позже и из других стран Западной Европы.
Приведу отрывок речи Урбана II в Клермоне: «Всем идущим туда, в случае их кончины, отныне будет отпущение грехов. Пусть выступят против неверных в бой, который должен дать в изобилии трофеи, те люди, которые привыкли воевать против своих единоверцев-христиан… Земля та течет молоком и медом. Да станут ныне воинами те, кто раньше являлся грабителем, сражался против братьев и соплеменников. Кто здесь горестен, там станет богат». Эта речь папы многократно прерывалась возгласами слушателей: «Так хочет Бог!»
Там же, в Клермоне, желающие принять участие в походе давали торжественные клятвы и, в знак обета, нашивали на свои одежды кресты из полосок красной ткани. Отсюда пошло слово «крестоносцы» и название их кровавой миссии — «крестовый поход». Кресты означали, что рыцари идут на войну со «святой целью» — изгнать иноверцев (мусульман) из Иерусалима и других священных мест в Палестине.
Во главе «крестового движения» стала церковь: папа назначил своим легатом при крестоносном войске епископа Пюи Адемара, который одним из первых принял в Клермоне крест. Всех крестоносцев церковь брала под свое покровительство. Кредиторы не могли требовать с них долгов во время похода, а захватчики их имущества отлучались от церкви.
Предлогом для крестовых походов было «освобождение Гроба Господня», но на самом деле у христианских крестоносцев было два мощных стимула: грабеж и обещанное папой «Царство Небесное» — если рыцарь погибал в крестовых походах, то церковь автоматически отпускала все его грехи. Науськивая народ на погромы, «святые отцы» внушали «подопечным»: «Вы творите работу Бога!» Можно ли представить себе большее искажение представлений о Царстве Небесном самого Иисуса Христа?..
Еще одной причиной массовости крестовых походов, осуществленных церковью на протяжении без малого 200 лет (1096–1272 гг.), была сложившаяся в Европе практика наследственной передачи феодальных владений только старшему сыну. В результате образовался многочисленный слой феодалов, не имевших земли. Они жаждали получить ее любым путем. Католическая церковь не без основания опасалась, как бы эти безземельные рыцари не стали покушаться на обширные феодальные владения самой церкви. Другой задачей католической иерархии было расширение своего влияния на новые богатые территории, сулившие церкви дополнительную прибыль. Богатые торговые города Италии готовы были поддерживать крестоносцев в надежде на значительные торговые выгоды этого предприятия. Слухи о богатствах стран Восточного Средиземноморья, которые распространяли пилигримы (странствующие путешественники-богомольцы), еще больше возбуждали алчность как духовенства, так и спровоцированных им рыцарей. Этим воспользовались римские папы, бросив клич: «На Восток!» Освобождение «Гроба Господня» имело, таким образом, второстепенное значение: церковники, феодалы, купцы стремились к захватам заморских земель, городов, восточных сокровищ.