Игорь Гарин – Проклятые поэты (страница 112)

Душе бесталанной Всплакнуть под шумок. Откуда ж кручина И сердца вдовство? Хандра без причины И ни от чего. Хандра ниоткуда, Но та и хандра, Когда не от худа И не от добра.

Или это:

Он столько мерз и голодал, Что от несчастий под конец Со старым каторжником стал Душою схож былой гордец.

Или у Пушкина:

Пока не требует поэта К священной жертве Аполлон, В заботах суетного света Он малодушно погружен; Молчит его святая лира Душа вкушает хладный сон, И меж детей ничтожных мира, Быть может, всех ничтожней он…

Кстати, именно Пушкин считал, что гонимые гении – украшение человеческой культуры.

Трудно найти более обидные слова, чем сказанные в адрес Верлена нашими, – я имею в виду пасквилянство предвосхитившего нацизм Нордау и авторов наших энциклопедий.

Вот перед вами непредвзятый портрет знаменитейшего из вождей символизма. Лицо очевидного дегенерата, асимметрия черепа, черты монголоидного типа. Далее: патологическая страсть к бродяжничеству, дипсомания, половая распущенность, болезненные фантазии, слабость воли, неспособной обуздать инстинкты. И как следствие того – глубокая душевная тоска, рождающая проникновенные ламентации. В затуманенном мозгу этого слабоумного старика в минуты мистического экстаза возникают виденья – ему являются святые и сам Господь (М. Нордау).

Тон задал «отец соцреализма». В статье «Поль Верлен и декаденты» «буревестник революции» всю свою разрушительную страсть направил на раскрытие отрицательной сущности «этой болезненно-извращенной литературной школы».

Из энциклопедии

Верлен, Поль – поэт, декадент и основатель болезненно-извращенной литературной школы. Упадническая поэзия В. отражает глубокий кризис буржуазной идеологии. Если в первых сборниках стихов В. еще не теряет связь с реальным миром, то в дальнейшем его поэзия проникается все большим субъективизмом, воспроизводя настроения одиночества, умирания и гибели. Выдвинутое В. в «Поэтическом искусстве» требование музыкальности («Музыка, музыка прежде всего») приводит к тому, что слово утрачивает самостоятельное значение, образы становятся неясными и туманными. В последних сборниках стихов В. преобладают мистические и эротические мотивы… В. поэтизировал пассивность, субъективизм, уход в круг неясных скорбных переживаний.

В размытой синеве, неярко и нещадно Сияет солнца свет, похожи на костры Кусты осенних роз в тугих объятьях ветра, И воздух чист и свеж, как поцелуй сестры. Покинув свой престол в нетронутом эфире, Природа, в доброте и прелести своей, Склонилась над людьми, мятежнейшими в мире, Изменчивейшими из всех ее детей. Чтобы каймой плаща – куском самой вселенной — Пот отереть со лбов, угрюмых, как свинец, Чтобы вдохнуть покой души своей нетленной В разброд и суету забывчивых сердец. Сегодня наконец мы на земле как дома. От зол и от обид освобождает нас Все, что открылось нам в просторах окоема. Уймемся. Помолчим. Настал раздумья час. Над прошлогоднею травой Гуляет ветер вихревой, И снег на солнце и ветру, Звеня, смерзается в кору. Но крепнет дух лесов и льдов, Поет простор на сто ладов, И в дымных селах день за днем Всё веселей горят огнем Колокола и флюгера. Пора, душа моя, пора! О, как чудесно одному Брести в редеющем дыму! В дорогу! Что глядеть назад! Остыл очаг – остался чад. Весна сурова, но сладка И вся – как весть издалека, Что миновали холода И Бог терпенья и труда Нас не забыл. Так помолись —