Игорь Гагин – Мне приснилось детство (страница 8)

Мальчишки хохотали до слез, ещё недопонимая моей проблемы. Когда после нескольких попыток выяснилось, что удалить инородное тело не удаётся, притихли. Относительно быстро дошли до калитки, ведущей в наш огород. Шёл нараскоряку, справедливо опасаясь, что соломина возьмёт и влезет полностью, и как её потом выуживать?!

Дома никого, а расчёт делался именно на помощь старших, в первую очередь, бабушки. Я, с видом неописуемого страдания, прилег на диван: кончик торчащей соломины стал меньше. Как это ни парадоксально, но попа её «сглатывала». Вошла Лидка, с интересом посмотрев на моё распростертое тело.

– Случилось что-то?

– Да вот, Игорьку в опу соломина залезла, не вытаскивается, – стараясь казаться серьёзным, поведал Славик.

– А-а-а, – многозначительно протянула сестрица, как будто в её жизненной практике это было рядовым явлением. – Давай выдерну? – в её глазах плещется еле сдерживаемый смех.

Я покочевряжился немного и молча раздвинул ноги, полностью отдаваясь в её руки. Ухватившись за торчащий фрагмент соломины, Лидка несмело дергает. Я ору. Было такое ощущение, что моя попа сглотнула. Соломина не просто осталась на месте, она еще глубже ушла внутрь. Только сейчас я отчетливо понял много раз слышанную от пацанов фразу «очко жим-жим». При резком испуге, оно натурально сжимается. Ситуация казалась безвыходной. Я уже начал представлять, как меня привозят в больницу и, для извлечения инородного тела, разрезают анус, и я потом долго-долго, а может быть и всегда, не смогу сидеть, а только стоять и лежать, почему то непременно на пузе. От одной этой мысли конкретно поплохело.

Минут через пятнадцать моих страданий открывается дверь и заходит бабушка. Выслушав Славкино резюме, она начинает о чём-то рассказывать. Я постепенно отвлекаюсь от своей проблемы, потому что она повествовала про детство моего родителя. Какой-то похожий случай. Подходит ближе и вдруг говорит.

– Смотри, смотри! Кто это там едет?

Я отвлекаюсь на окно, пытаясь разглядеть, кто пылит по дороге. Режущая, заставившая вскрикнуть, боль между ног, но перед моими глазами неимоверной длины соломина, зажатая между бабушкиных пальцев. «И это всё было во мне? Ужас!»

– Ну, вот и всё! – улыбаясь, говорит она.

Попа потом довольно долго побаливала, особенно, когда присаживался в позе мыслителя на «толчке», но это такая ерунда. Я даже и подумать не мог, что Анастасия Сергеевна, в придачу к остальным своим заслугам, ещё и психотерапевт выдающийся!

*****

Примерно через неделю после пережито приключения, уже под вечер, мы сидели втроем на нашей веранде и разговаривали о разных разностях, в большей степени совершенно беспредметных.

– А вы слышали, – вдруг вспомнил Мишка, – не так давно пацаны на Городище нашли ржавый-прержавый меч.

– Иди ты! – не поверил Славка

– Честно, ребята рассказывали.

– И куда они этот меч дели? – спрашиваю.

– Говорят, отвезли в Рязань и отдали в краеведческий музей.

– А что, а может, и мы покопаем? – загорелся Славчик. – Может, что ценное найдем!

Собрались стремительно. Взяли в сарае две лопаты и направились в сторону Городища. Дошли быстро. Показал братьям березу, с которой так неудачно прыгал два года назад. Вся площадь между оврагами и до вала была изрыта.

– Ничего себе, перелопатили, – присвистнул Мишка.

– Так, надо учесть, что здесь еще и дохлую скотину закапывают, – сказал я с видом знатока. – Копать надо перед валом.

– Почему?

– Нападали на древний город с той стороны, и главный бой был именно там. Да и коров там, скорее всего, не закапывали.

Выбрали место прямо перед пригорком, где, по нашим понятиям, должна была находиться главная цитадель. Копали долго, часто отдыхая, и так же часто меняя друг друга. Начало смеркаться.

– Может, завтра продолжим? – предложил Мишка.

– Нет уж! – тяжело дыша, промолвил я. – Придет кто, а тут уже почти готово. Покопает чуть-чуть, найдет что-нибудь и всё, откопались!

Мы со Славкой продолжали рыть с остервенением. Ничего не попадалось, кроме корешков. Вдруг под лопатой что-то хрустнуло.

– Тихо! – выпалил я, наклоняясь и осторожно поднимая только что раздробленную желтую кость. Она была откровенно старой. Начали осторожно ковырять дальше. Минут через пять у края выкопанной ямы лежала маленькая кучка костей, совершенно непонятно, какому существу ранее принадлежавших, но точно не корове или овце.

– Это кости защитника крепости! – многозначительно изрек Мишка, и добавил. – Наверное.

В анатомии мы все трое совершенно не разбирались, но почему-то дружно решили, что эти кости принадлежали человеку. Мы завернули их в тряпку и поспешили домой через сгустившуюся темноту.

– Завтра вернемся и продолжим, – сказать я. – Там наверняка какие-нибудь предметы лежат. Может наконечник стрелы, или нож, или ещё что-нибудь ценное.

– Да, непременно. – Славка трясся от возбуждения. – А может там клад! Да, кстати, я слышал, что если кость человека положить под подушку, ночью обязательно присниться тот, кому она принадлежала.

– Не может быть! – не поверил Мишка.

– Давай проверим.

– Давай! Кому кладем кости?

Бросили жребий. Выпало, естественно, на меня.

Поужинали и тихо пошли спать. Бабуля даже удивилась.

– Чего это с вами? Набедокурили, что ли?

– Не, бабуль, просто устали, а завтра рано вставать, пойдем клад искать.

– А-а-а! Ну-ну, кладоискатели.

Ночью мне снился кошмар. Мы с братьями пошли к свинарнику, а там из вольера вырвался огромный хряк. Он нёсся за мной, а я, с трудом передвигая не поднимающиеся ноги, стараюсь бежать. Вот уже дышит жаром в спину, и сейчас вцепится в задницу своими клыками. Просыпаюсь весь мокрый.

– Ты чего стонешь? – спрашивает Славка

– Да так, фигня всякая снится.

Лежу, всматриваясь в темноту, слушаю ходики. Потихоньку засыпаю. Снится Привет. Бегу к нему навстречу, радостно взываю. Он смотрит на меня грустными глазами, и вдруг вижу, что это не Привет, а тот же огромный хряк. Он рванул мне навстречу. Пробую бежать, падаю, пытаюсь встать, а он уже надо мной. Яростно хрюкает и вдруг ласково говорит: «Игорё-ё-ёк!»

Открываю глаза. Славка лежит рядом, подперев голову рукой, и смотрит на меня.

– Ну, снился? – спрашивает нетерпеливо.

– Кто снился? – совершенно зачумленный со сна не понимаю я.

– Ну, как кто? Он!

– Кто он-то, Господи?!

– Да этот, мужик, который крепость защищал.

– Нет, не снился.

– А кто снился?

– Да фигня всякая! Но всё больше огромная свинья.

Славик заметно расстроился. Позже, когда сели завтракать, бабуля стала собирать нашу постель. Подняв мою подушку, удивленно спрашивает:

– Это кто же догадался под подушку поросячьи косточки положить?

Мы со Славкой вытаращились друг на друга, Мишка громко расхохотался.

– А ведь сработало! – воскликнул брат.

Я кивнул, совершенно сбитый с толку. Неужели мне действительно снился тот самый хряк, косточки которого мы положили под мою подушку? Мистика какая-то!

Больше мы кладоискательством не занимались.

Расставаясь в конце лета, обещали друг другу непременно собраться в Шишикино на будущий год. Но, как выяснилось позже, разъехались надолго. Следующий мой приезд в деревню случился только через четыре года. А что такое четыре года для мальчишек? Целая жизнь!

Четыре года спустя

Раннее утро. Наш «Жигулёнок», приобретённый родителями в прошлом году, разрезая предрассветную мглу, спешит по трассе в сторону Рославля. Навстречу попадаются редкие легковушки и грузовики. Они с подвывом проносятся мимо, даже машину покачивает от встречной воздушной волны. С двух сторон от дороги лесопосадки, за ними поля, иногда пробегают назад деревушки, длинные здания коровников. Я сижу посередине заднего сиденья, смотрю в лобовое окно, не очень внимательно слушая, о чём переговариваются родители. Батя крепко держит плетёнку руля, мама на «штурманском» месте, как величается сиденье рядом с водительским.

Я толком никак не могу вспомнить, закрыл я дверь в нашу квартиру или нет. Кажется, закрыл, но, кажется, и нет. Выходил последним в полукоматозном состоянии со сна. Почему-то перед глазами моя фигура, закрытая дверь, а вот ковырялся ли я ключом в замке, хоть убивай, не помню. Замок, по своей сути, «английский», то есть, по любому захлопывается на язычок, но если ещё не прокрутил ключом на два оборота, считай, дверь открыта. Это как в анекдоте моего закадычного друга Мишки Родина. Муж с женой ложатся спать, жена спрашивает: «Ты на замок дверь закрыл?» – «Закрыл, закрыл». – «А засов задвинул?» – «Задвинул, задвинул!» – «А цепочку набросил?» – «Нет, не набросил». – «Ну вот! Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь»!

Анекдот анекдотом, но мы уезжали на целых пять дней. Ненароком задумаешься. Когда садились у гаража в машину, батя, естественно, поинтересовался, всё ли нормально. Я, естественно, сказал, что всё, и вот теперь в жутком сомнении: а вдруг не всё?! Страшно. А самое главное, если возвратиться из-за этой бредятины назад, то сегодня уже никуда не поедем. Столько ждал, и всё должно сорваться из-за тупых сомнений о квартирной двери.