Игорь Фёдоров – Волк (страница 3)

– Давай смоемся с пары.

В его глазах явно читались азарт и тяга к приключениям.

Я ожидал чего угодно, только не этого.

– В каком смысле?

– В прямом, – заверил он меня, – давай свалим отсюда.

– Год только начался…

– И уже скучно, – закончил лопоухий за меня фразу.

С этим было трудно не согласиться. Я беспомощно обвел взглядом группу. Все занимались своими делами – знакомились, изучали ручки, смотрели в окно. Преподаватель все не шел. Помощи ждать было неоткуда.

– Предки машинку подогнали к первому сентябрю, – продолжал сосед.

– Сентября, – поправил я его.

– Чего?

– Правильно говорить «к первому сентября».

– Тем более обкатать надо, – обрадовался сосед моей поправке, – сюда меня батя привез, обратно, говорит, давай сам. Только осторожно. Ха!

– Какая машина? – тянул я время.

– А хрен его знает, – он на секунду задумался, – вроде черная «Тойота». Я не успел разглядеть.

– Права есть? – осведомился я, – без прав – я пас.

– Взгляните, сударь, – с довольной ухмылкой он небрежно достал из кармана и деловито бросил на парту пластиковую карточку.

Что тут скажешь? Права. Настоящие.

Бунтарь, хулиган, шпана. Головная боль учителей и родителей. Выбитые стекла и синяки под глазами. И при этом – невинный детский взгляд. Про таких мамы говорят своим чадам: «он тебя плохому научит». В общем, он мне сразу не понравился.

– Погнали, – сказал я, и теперь уже в моих глазах явно читались азарт и тяга к приключениям.

В глазах всей нашей группы стояло удивление, когда «двое чуваков встали и по-тихому свалили с пары. Придурки».

Мы сели в темно-синюю «Тойота-королла». Предусмотрительно надели ремни безопасности.

– Ну что, сударь – торжественно произнес сосед, – разрешите сердечно поздравить вас с началом нового учебного, не побоюсь этого слова, года.

– А вы знаете, сударь, – включился я в игру, – что завтра нас вздернут на рее, а наши славные имена занесут в книгу позора.

– Бьюсь об заклад, что нас, скорей всего, четвертуют, а наши красивые головы наденут на шесты и поставят у входа в назидании таким же вольным стрелкам, как мы с вами.

– В любом случае по головке нас не погладят, – подвел я черту.

– Предлагаете вернуться в это скучное учебное заведение, которое называется институт? – он испытующе посмотрел на меня.

Я посмотрел в его широко открытые чистые невинные глаза, потом посмотрел вперед, через лобовое стекло новенького автомобиля. Смотрел на сложившуюся ситуацию. Смотрел в будущее. Нас, конечно же, не выгонят. Сделают замечание, пожурят, как следует. На первый раз обойдется. Но репутация будет подпорчена. Я вспомнил свою прежнюю жизнь – ни друзей, ни приятелей. Только старенький мопед. И надо же, первый кандидат в друзья оказался бесшабашным хулиганом, для которого нет авторитетов и моральный устоев. Мой здравый смысл видел в его искрящихся глазах погибель для меня. И единственного друга.

– Предлагаю окончить эту бессмысленную дискуссию, – оставил я в стороне здравый смысл, – и выехать, наконец, на встречную.

– На встречную? – уточнил лопоухий.

– Именно, – подтвердил я.

– Кто «против»? – спросил он, обернувшись назад.

На заднем кресле промолчали.

– Предложение единогласно принимается.

Он повернул ключ, машина ожила, радостно заурчала. Приятная дрожь пробежала по металлическому корпусу. Проверка дворников – работают. Радио – вещает. Сигнал – сигналит, мощно и яростно. Даже боковые окна, кто бы мог подумать, – исправно поднимаются и опускаются, послушно повинуясь соответствующим кнопкам. Не машина – красота на четырех колесах.

– Эпоха hi-tech, и все такое, – удовлетворенно проговорил лопоухий и нажал «газ»

Следуя послушно повороту руля, автомобиль не спеша выехал на дорогу.

– Поворотники было бы неплохо периодически включать, – заметил я.

– Ах, оставьте, – пробормотал лопоухий, пытаясь одновременно смотреть вперед, в боковые зеркала и зеркало заднего вида. Его коротко стриженная голова двигалась, как на шарнирах. Сосредоточенность на лице придавала ему вид умного здравомыслящего человека. Чего я бы не сказал в другой ситуации.

– Опыт большой? – спросил я, глядя на его неуверенные движения.

– Опыт – дело наживное, – практически ответил он на мой вопрос, – главное – состояние души.

– Не могу не согласиться…

Я посчитал уже седьмую машину, обгоняющую нас. Как же он на права сдавал?

– …но при такой скорости нас скоро догонят и обгонят наши одногруппники, отсидевшие четыре пары.

– А вот хрен им!

С этими словами он нажал на педаль газа.

Стрелка спидометра с 20 км/ч перескочила аж на 40. Неплохой результат, прогресс на лицо.

Я демонстративно зевнул:

– Вижу, как Шумахер плачет от бессилия.

Сосед, подгоняемый моими издевками, разогнался до 65.

Пальцы рук побелели от напряжения, сжимая руль. В глазах стоял ужас. Но, верный своим принципам, он не сбавлял скорость.

Железный характер, стальной стержень, – подумал я, глядя на его лицо, превратившееся в застывшую бледную маску, – боится, но вида не показывает. Но даже начинающий водитель не должен вести себя так неуверенно. А не купили ли ему эти самые права? На тот момент я еще не знал, в чьей машине я нахожусь.

Светофор, стоявший на перекрестке впереди, загорелся красным светом. Наш автомобиль не сбавляя скорости, хладнокровно проехал мимо него. Вдогонку нам раздались возмущенные сигналы. Немного придя в себя, я с любопытством посмотрел на соседа.

– Забыл про тормоз, – тихо оправдался он.

Мимо нас проехал автомобиль с гордой надписью «ДПС». Не по нашу душу, но я увидел в нем знак свыше. Предупреждение.

– Дружище, так дело не пойдет, – сказал я, – мы скоро не только будем жалеть, что сбежали. Мы скоро вообще ни о чем жалеть не будем.

– Думаешь, стоит вернуться?

Его запал стал проходить. А вот мой – нет.

– Думаю, надо выехать за город и там развернуться по полной, – я не был удовлетворен таким результатом, мне хотелось большего. Там нет светофоров и гаишников. Простор и свобода! Скорость! И к черту учебу!

Я так завелся, что аж самому страшно стало. Моя кровь, образно говоря, кипела и рвалась наружу. Хватит скуки – в детстве насладился ею по полной. Пришло мое время. Зверь рвется на свободу. Никаких авторитетов. Никакой морали. Никто не указ. Мне вдруг стало тесно в этом городе, где на каждом перекрестке стоят светофоры, вдоль дорог висят знаки, указывающие, что можно делать, что. Где вместо свежего воздуха – бодрящий дым из выхлопных труб. Где многоэтажные дома закрывают горизонт, радугу, солнце, облака. Оставляя людям лишь малую часть неба, а ночью – ничтожное количество звезд, в которых даже опытный астроном не отыщет ни одного знакомого созвездья. Хотелось ветра в лицо, чтобы слезы из глаз. Такого простора, чтобы не было препятствий на все 360 градусов вокруг. Такой свободы действий, чтобы потом было не стыдно за бесцельно прожитые. В конце концов, не я заварил эту кашу. Но я готов ее расхлебывать.

– Гулять, так гулять, – подначил я.

– Погнали за город, – согласился сосед.

– Нам в другую сторону, – сообщил я.

Автомобиль, пересекая двойную сплошную, развернулся на 180 градусов. Опять послышались разъяренные гудки.

– Интересно, кому это они? – съязвил сосед.