Игорь Фёдоров – Волк (страница 15)

– Да что тут сможет быть хорошего?

– Ну, ты ж можешь превращаться в волка, летать умеешь.

– Летать? – рассмеялся дядя, – Ну если во сне, да и то, не всегда.

– Просто ты еще об этом не знаешь, – объяснил я и дядя рассмеялся.

В то время я не обратил внимания, что о превращении в волка он промолчал.

– Ну, ты же можешь колдовать? – настаивал я.

– А что такое, по-твоему, колдовство? – дядя облокотился на спинку скамейки, устроился по удобнее, и как учитель на экзамене, приготовился меня слушать.

– Это когда умеешь летать, – начал я.

– Птицы могут летать, – заметил дядя.

– Когда человек может летать, – поправился я.

– Ну да, самолетом.

Дядя любил путать и сбивать с толку, но благодаря именно этому, я на всех экзаменах вел себя спокойно и уверенно, даже если был абсолютно не готов.

Я глубоко вздохнул и начал новую попытку, старательно выговаривая слова, будто пишу их в чистовую тетрадь:

– Колдовство – это, например, когда человек может летать без крыльев и самолетов. И не спя… И не во снах… – я зажмурился и собрался с силами, – когда он. Бод. Рст. Вует.

– Приведи пример летающих людей.

– Баба-Яга, – торжественно заявил я.

– А ты ее видел?

– Это наша директриса, – шепотом произнес я, – она точно колдунья.

– Да она даже не выглядит, как колдунья, – смеясь, сказал дядя.

– А как она должна выглядеть? – поинтересовался я.

Где-то в лесу пронзительно закричала птица, почти по-человечески. Крик, несущий в сердце холод и тоску, пронесся над нами на черных крыльях и растворился в вечерней тишине. Я поежился. Не самая лучшая тема, прочитал я в дядиных глазах. Но он пододвинулся ко мне поближе и серьезно начал:

– Запомни – если у женщины рыжие волосы и зеленые глаза, это еще не значит, что она колдунья.

Дядя посмотрел на меня, я кивнул головой.

– Но самые сильные и опасные колдуньи – именно рыжеволосые и зеленоглазые.

– Сильнее тебя? – изумился я дядиным словам.

– И намного.

– Почему? – вдруг мне стало как-то не по себе.

– Потому что, если, например, одна такая влюбит тебя в себя, то отваром одуванчика тут не отделаешься.

– А я ее палкой по голове, – выдал я гениальную мысль.

– А она прочтет твои мысли, близко не подойдет и тебя не подпустит, – завалил дядя весь мой план, – а поймает взглядом, то есть – загипнотизирует, – будешь ее игрушкой, пока не наиграется.

– А если я ее встречу?

– Да проходи спокойно, как мимо остальных людей. Если у нее на тебя планов нет, то ты ей и не нужен будешь. Колдунья, это просто обыкновенная женщина, но которая может добиваться своего в любом случае.

– И ничто-ничто ей не указ?

– Ну, вообще-то, есть управа и на ведьму.

Я от радости подпрыгнул на месте и приготовился внимать каждому слову.

– Если ты честный с собой и с людьми, если смело идешь по жизни и ни за что тебе не стыдно, если ты сам хозяин своей жизни, то никто ничего и никогда не сможет тебя сделать. А будешь нюней и слабаком – тебя любой скрутит и без колдовства. Одним словом – если ты человек с большой буквы, то ты сильнее всех.

– Сильнее самой сильной колдуньи?

– Если человек использует свою силу в плохих целях, – дядя говорил медленно, чтобы слова лучше доходили до меня и пускали корни, – то он сразу слабеет.

– И колдунья?

– В первую очередь колдуны и колдуньи.

– А почему?

– Потому что человеку дается сила, власть, могущество для помощи другим людям. Не иначе. При использовании этой силы в злом умысле, она истощается. Поэтому хороший человек может быть сильнее любого злого чародея.

Что-то колыхнулось внутри меня. Зажглось ярким и чистым пламенем. Прохладный воздух наполнился теплом и, как мне показалось, стал осязаем. Пролетел легкий ветер, колыхнулись листья черемухи. Я стоял перед дядей, расправив плечи и смотря в его глаза. Его слова разожгли во мне ту силу, которая проходит через меня на нашей поляне. Но на этот раз обувь мне не мешала. Я был спокоен, холоден, но готовый ко всему, как скрученная пружина, дайте только повод.

– Я смотрю, кто-то рвется в бой? – усмехнулся дядя, – Глаза так и сверкают. Но рановато тебе еще для подвигов. Будь поосторожней.

– Я буду таким же сильным колдуном как ты, – пообещал я, – и никто не поймает меня взглядом.

– Но я летать-то я все-таки не умею, – напомнил дядя.

– Ты людей лечишь, – настаивал я – значит колдун.

– Врачи людей лечат, за что им большое спасибо.

– Тебя все боятся.

– Разве я такой страшный, – усмехнулся дядя, – или кому-то зло причинил?

Опять неувязка. Тяжело быть ребенком. Энергия, бурлящая во мне, утихала. Настрой прошел, хотелось спать.

– Нет, только добро.

– Ну, выходит я никакой не колдун, – притворно-грустно вздохнул дядя, но веселый блеск в глазах его выдавал.

– Ты волшебник! – вдруг радостно закричал я.

Дядя промолчал. Но улыбнулся.

Альбина наносит удар

Я впервые сидел на заднем сиденье Пахиного автомобиля. Было даже как-то не привычно разглядывать окружающий мир в боковое окно. Как будто жизнь не бежит к тебе на встречу, радостно раскрыв объятья, а презрительно ухмыляясь, проходит стороной. А на моем некогда законном месте сидела Альбина. Рыжеволосая и зеленоглазая. Одним словом – ведьма.

При прикосновении рук я сразу почувствовал, что ее энергетика отличается от остальных нормальных людей. Сложно сказать, плохая она или хорошая. Сильная – я бы так сказал. И все встало на свои места, когда она сняла бейсболку и очки. Огненно-рыжие волосы, светло-зеленые глаза. Такого сочетания я никогда не встречал. А ее улыбка и подмигивание мне? Что-то она во мне сразу увидела. То, что я скрываю от других людей. Нормальных людей. И это мне очень не нравилось.

А может, я себя просто накручиваю. Ну, не совсем обыкновенная девушка. Возможно, есть в ней какой-то особый дар. Я сейчас не про музыкальные возможности. Наверняка, что-то да умеет. Но опасаться раньше времени я не собирался. Главное, что она уже что-то, хоть самый минимум обо мне, но знала. Просто посмотрев в глаза. Я же о ней не знал ничего, кроме имени и сильного биополя. Надо было хоть немного и мне заполучить информацию, касающуюся ее.

– Аля, – ненавязчиво позвал я ее.

– Что, Ваня? – отозвалась она.

Паха опять залился таким счастливым смехом, что ему пришлось немного сбросить скорость. Стоит сказать, что водить он стал немного лучше. С того самого раза.

– Ты работаешь, учишься? – пропустил я ее шутку.

– Работаю, – ответила она и замолчала, давая понять, что тема неинтересная и себя уже исчерпала.

Я выждал паузу: