Игорь Фёдоров – Люди зажигают огни (страница 6)
– У меня нет родителей.
– Ну, кому-нибудь.
– Никого нет.
Если бы я был психологом, то нашёлся что сказать. А так… Вдалеке уже клубилась дорожная пыль, подъезжал автобус. Я поднялся.
– Будь на воде осторожнее в следующий раз.
Я не хотел оглядываться, убеждаться, что всё в порядке, но когда автобус поворачивал в город, всё же бросил взгляд на то место, где мы сидели. Всё произошло быстро, картинка мелькнула перед глазами, но мне показалось, что Юля опять направлялась к озеру.
Лет через двадцать мы повстречались снова. Опять случайно и, слава Богу, не на озере. Юля сидела в маленькой кафешке, куда я с женой зашёл выпить кофе. Я абсолютно не узнал её. Да и как было узнать, если мы общались несколько минут и смотрели в основном на озеро. Но вот её глаза, их блеск, а точнее, его отсутствие, обречённость, мигом мне напомнили о кодексе самураев и спасённом воробье. Та встреча будто снова прошла перед глазами. Это была она. И знаете, я облегченно вздохнул. Больше всего я боялся, что Юля пошла топиться и на этот раз преднамеренно. Все эти разговоры о ненужности, ответственности. И хотя в газетах ничего не сообщалось о смерти на водах, несколько лет я жил с чувством тревожности и вины. Что надо было обменяться адресами, может встретиться пару раз. Что я её бросил, возможно, в трудный период жизни.
Но Юля здесь, живая.
– Не помешаем? – спросил я, пока жена делала заказ.
– Нисколько, – она сделала приглашающий жест рукой и углубилась в свои мысли.
И зачем-то, не знаю зачем…
– Вы Юлия?
Она посмотрела на меня, брови поднялись, образовав на лбу мелкие морщинки.
– Да.
– Мы с вами как-то на озере встретились. Вы мне про самураев рассказывали.
– Самураев? Я?
– Ну, китайские или какие-то там другие. И про воробья ещё!
Юлия некоторое время рассматривала меня, словно перебирая фотографии с разными лицами, пока не остановилась на одной.
– А-а, – она облегчённо улыбнулась, – вы меня тогда вытащили из воды!
Ну вот! Сам того не желая, напомнил, что я герой!
– Да просто рядом оказался.
– Ну, рядом, не рядом, но жизнь мне спасли.
– Теперь ваша очередь вынести меня от огня, – попытался я отшутиться.
Рядом села жена, я быстро представил женщин друг другу, умолчав о спасении. Мы некоторое время обменивались общими фразами, даже пару раз рассмеялись, пока жена не сказала:
– Юля, мы пойдём быстренько перекурим, пока кофе несут.
На улице она сразу же спросила:
– Эта та самая утопленница?
Говорю же, она у меня умная.
– Ага. Слава Богу, жива и здорова.
Жена затянулась, долго и внимательно смотря на меня, будто оценивая, догадался или нет.
– Заметил на шее шрам? Это от петли.
Я махнул рукой.
– Да ну, брось. От петли останется максимум синяк и потом пройдёт.
– От верёвочной – да. А тут была проволока или рыболовная леска. Флюорокарбоновая, например. Возможно, не выдержала вес тела, порвалась, или узел развязался – её трудно завязывать. Но кожу порезала основательно. Она же, вроде, рыбачила?
И видя моё недоверие, а точнее – нежелание верить, добавила:
– Кто из нас криминалист, в конце концов?
Ну, ё-моё. Только вздохнул свободно и вот опять! Грузи теперь себя мыслями, насколько велика вина и что было бы, если…
– И татуировка на запястье тоже меня смущает.
– А что, татуировка? У неё уже есть одна как минимум. Только под рукавом не видно. Нравится ей эта хохлома, что поделать.
Супруга пожала плечами.
– Хорошо, если так. А ты помнишь, что говорил девушке, только что чуть не утонувшей?
– Ну, так. В общих чертах.
– А я помню всё, и твои слова могут помочь человеку сломаться окончательно.
– Так мне надо было нести за неё ответственность всю жизнь! – возмутился я.
– Мог бы проявить некоторое участие и, самое главное, немного уважения.
– Я опаздывал на автобус.
– Автобусы ходят каждые полчаса.
– К тебе, так-то, спешил.
Супруга улыбнулась, но ненадолго:
– Выкрутился, молодец. И, тем не менее, десять процентов самоубийств происходят по причине одиночества.
– Всего десять?
– Считаешь, что это мало?
– Ну ладно. Ладно! Каюсь! Бездушная скотина я. Ты это хочешь услышать?
– Я тебя ни в чём не упрекаю. Ты сам делаешь такие выводы.
– Пошли уже, – я направился к двери, – кофе ждёт.
До ужаса надоело спорить, а женская солидарность, как я убедился в очередной раз, это… это сила.
– А если думаешь, что это женская солидарность, – вдогонку сказала жена, – то это всего лишь человечность. Простоя и элементарная.
Когда мы вернулись к столу, Юля опять устремила взгляд в какую-то свою мрачную пустоту и зачем заказывала салат, который был всё ещё нетронут, одному Богу известно. Глядя на неё, я подумал – да, она вполне могла это сделать с собой. И тонкая полоска на шее уже не казалась незагорелым местом от цепочки. И витиеватая татуировка на запястье, возможно, что-то скрывала.
И тут жена, едва заняв своё место и взяв принесённую чашку, с ходу, вот прямо с ходу, предложила:
– Юленька, тут такое дело. Мы с Петей и дочкой хотели в кино сходить, и билеты уже купили. Но вот дочка отказалась, какие-то планы у неё там вдруг появились. Ну, какие могут быть планы у пятнадцатилетней?
Так жена включает «дурочку», когда нужно заболтать собеседника.
– Может, вы к нам присоединитесь? А то сдавать билет… Не люблю я это. Будто капитулируешь. И кассиры смотрят с подозрением. Звучит глупо, но у меня свои тараканы в голове.
Она ласково и откровенно улыбалась, показывая, что нам можно доверять.
– Так что, поможете двум несчастным киноманам?
Юля чуть засмущалась.