Игорь Фёдоров – Кладбище драконов (страница 6)

– И много здесь вот таких? – спросил Толя, – я знаю только Маринино сборище.

– О! Тут можно встретить в большом количестве бомжей, наркоманов, фехтовальщиков, – ответил Денис, – вот так идёшь себе спокойно, а тут – раз, парень со шприцем сидит, делает вид, мол, это не то, что мы подумали. А некоторые даже внимания не обращают.

– Жуть.

– Попадаются и нормальные люди. Некоторые фотосессии устраивают, или на шашлыки семьями приходят. А кто-то однажды вообще страстным сексом занимался, а мы помешали.

– Папа!

– Ой, увлёкся… Обычно попадаются люди мирные, но иногда дело может дойти до поножовщины. Причины разные – от простого грабежа, до встречи с сумасшедшим.

– А если возникнет конфликт?

– Пока всё обходилось, но если что, пустим в ход ракетницу.

– Ага, – сказала Маша, – один заряд против двадцати мечей, это несерьёзно. Вмиг уроют, обшмонают и продолжат хлестать винище, восседая на наших телах.

– Всё возможно, – уверенно кивнул Денис, – но будем надеяться на лучшее.

– Быть убитым на кладбище драконов, это что-то, – сказал Кирилл.

– А вы находили трупы?

– Бог миловал.

– В прошлом году нашей группе попался один такой, – вставила Маша, – зрелище ужасное. Расчленили и так оставили. Говорят, маньяк появился. Такое началось! Кто-то упал в обморок, часть разбежалась, кто куда. Оставшиеся начали фоткать.

– И ты среди них? – спросил Толя.

– Конечно, я тебе потом фотки перешлю.

– Вот уж спасибо! А что за группа?

– Исторического факультета. Раз мы будущие историки, первую сессию решили отметить здесь.

– Пить на кладбище, это лучше, чем экскурсия по музею, – саркастически заметил Кирилл.

– Отмечать закончили в полиции.

Дым костра растаял в воздухе, музыка стихла. Реже попадались банки, бутылки, окурки, фантики и кострища. Птичье пенье растворилось в нагретом солнцем воздухе, и наступила полная тишина. Даже ветер был не слышен, только ощущалось его мягкое прикосновение к лицу и рукам. Так далеко Толе не приходилось забираться, а вот остальные чувствовали себя вполне привычно, петляя между громадными скелетами и перелезая нагромождения костей.

Иногда попадались открытые полянки, иногда непролазные завалы. Встречались островки сосен, заросли кустарников и одинокие березы. Один раз переступили через крохотный ручей, потом через другой, оказавшийся тем же самым по предположению Дениса.

Первое время Толя внимательно осматривал местность, желая отыскать какую-нибудь вещицу, непременно драгоценную. Потом был согласен на любую историческую находку. Но со временем внимание притупилось, стало рассеянным, а вокруг валялись только кости, кости, кости.

– А кто-нибудь видел живого дракона? – прервал он тишину, когда наблюдать однообразие стало просто невыносимо.

– Я видел, – улыбнулся Кирилл, – и неоднократно.

– «В мире животных» не считается.

– Папа видел, – сказала Маша, – если только не выдумывает.

Денис укоризненно посмотрел на дочь.

– Видел издалека. Он сидел у Лебединки, куда мы не пошли сегодня, и пил воду. Говорят, их только там и видят. Больше для них ничего здесь нет интересного.

– Очень большой?

– Маленький. Я бы сказал, с грузовик. А если опрокинуть кузов, то сходство один в один, будто приподнятые крылья.

– А класс какой?

– Ну, точно не Гаргулия, не Бегемот, не Сирена. Похож на Рогатого Медного, но хвост не такой длинный.

– А потом?

– Потом он полетел. Отсюда не видно, куда-то туда, за холмы. Крыльями махал тяжело, видимо старым был.

– А я не видел ни одного, – грустно сказал Толя.

– Ну, не ты один. Скоро они вообще переведутся, а в клетках их держать бесполезно.

– В Африке и Южной Америке их пока много, – поведал Кирилл, – и в Австралии прилично.

– Кстати, в музее стоит скелет кенгуру, найденный в скелете дракона, – вспомнила Маша.

– У нас глубоко в тайге тоже встречаются.

– А ты того дракона хоть заснял?

– В то время не было даже пейджеров.

– Чего не было?

– Не заснял, короче. Середина девяностых, фоткали больше на «мыльницы».

– Ты прикалываешься? – засмеялся Толя.

– Так фотоаппараты назывались.

– И ты тогда уже копал?

– Ну да.

– И за всё это время нашёл только шесть наконечников?

– Три, – поправил Денис, – остальные купил или обменял.

– Но это же так мало! Столько времени тратить!

– Ну, я находил не только наконечники, – без обиды сказал Денис, – там ещё было… А на что ты тратишь своё время?

– Да так, на всякие нужные вещи.

– Можешь не говорить, у меня тут двое ненамного младше тебя. Имею представление.

– А чё мы-то сразу? – возмутился Кирилл.

Не обращая внимания, Денис продолжил:

– Когда у тебя есть хобби, не приходится особо надеяться, что все поймут и поддержат. Но я был бы сейчас здесь, даже если бы за всё время ничегошеньки не нашёл.

– Почему?

– Потому что для меня это кайф!

– Сомнительный какой-то кайф.

– В своем четырёхстенном офисе ты сходишь с ума, медленно и неумолимо. А сейчас участвуешь в маленьком, но приключении.

– А вот это возможно, – согласился Толя, – только я работаю в столярном цеху.

– Неважно. А здесь, как нигде, можно отдохнуть от города и забыть про все дела. Вообще про все. На любом кладбище очень тихо и спокойно. А на этом, особенно. Здесь никто не оплакивает близких.

– На некрофилию смахивает.

– Я удовлетворяю не извращенные наклонности, а стремление души к этому… Как бы сказать?