Игорь Фёдоров – Чудес никто не отменял. Рассказы (страница 8)

Вошла главная.

– Ты ко мне? – спросила она.

– Да вот, пришел ругаться на твою подопечную.

Главная удивленно посмотрела на Александру.

– А что случилось?

– Шибко умная, – улыбнулся Иван, и довольный собой, вышел в коридор, позабыв, зачем приходил.

Стоял апрель. Снег растаял. В образовавшихся лужах отразились облака. На деревьях появились первые почки, похожие на только что проснувшихся детей, которые сидят на кровати и еще не понимают, кто они и откуда. Ну знаете, у них еще перо от подушки на голове.

Тогда мамы уже не было в живых, зато была Елизавета. Красивая и умная девушка, но со своим взглядом на жизнь. Встретились на свадьбе друзей, что, само по себе, символично. Весна тоже сделала свое дело. Их, истосковавшихся по любви, бросило друг к другу в объятия. Роман завертелся бурный, как бывает у немолодых пар, которым надо ловить этот самый «последний шанс». «Наконец-то наш мальчик (Ивану стукнул тридцатник) повзрослел», обрадовались немногочисленные родственники и стали присматривать свадебные подарки.

Но на очередном свидании с Иваном опять случился приступ. Будто от удара током, его изогнуло в кинотеатре, во время сеанса.

– Что с тобой, – спросила Лиза, в темноте не понимая, что Ивана изогнуло в кресле. На экране шли ужасы, но именно в это момент главные герои тихо и мирно беседовали. Поэтому крик Лизы в темном зале был крайне неуместен. От услышанного некоторые зрители занервничали, стали оглядываться, подыматься с кресел, а особо мнительные поспешили к выходу. В зале вспыхнул свет. Охранник, под любопытные взгляды столпившихся зрителей, проверил у Ивана пульс. И видимо нашел, потому что схватил рацию и заорал:

– Срочно «скорую»!

Потом спокойным профессиональным голосом осведомился у испуганной Лизы:

– Алкоголь, наркотики?

Та отрицательно замотала головой.

А пока его, беспомощного и безответного, на руках несли к выходу, Иван, в теле ребенка, тем временем опять стоял на обочине той самой дороги в лесу под ночным небом. На это раз все было реалистичней. Кожа ощущала прохладу воздуха. Чувствовался запах хвои, смолы и багульника. Луна, холодная, как золотая старинная монета, ярко светила с небес. Глаза Ивана отчетливо различали окантовку леса на фоне звездного небосклона и разделительную полосу, еле видимую на старом асфальте. Дорожный знак все также призывал не превышать скорость. То тут, то там скрипели старые сосны. Словно ничего и не изменилось с того памятного дня.

А сердце почувствовало тревогу. Будто он не один в этом лесу, и кто-то злой и беспощадный, приближается и несет с собой не самые хорошие новости. А встреча с ним тем более не желательна. А отца все нет.

Иван сложил ладони рупором и крикнул, смотря в ту сторону, куда отец уехал в то, испорченное для всей семьи, воскресенье:

– Папа-а!

Двадцать три года назад он потерял здесь отца и, возможно, безвозвратно. Но не зря же он, каким-то образом, появился в этом месте, под этим знаком.

Над головой с неба сорвалась звезда, и полетела к горизонту, оставляя за собой яркий свет.

Где-то вдалеке раздался хруст надломленной ветки.

Из кинотеатра Ивана сразу же доставили в городскую больницу. По дороге, пока карета скорой помощи громким сигналом требовала освободить дорогу, он звал отца. В приемной, перед процедурами, врач долго всматривался в лицо Ивана, пытаясь что-то вспомнить.

– Водитель? – спросил он у Лизы.

– Механик на автобазе, – устало покачала головой Лиза.

– Автобус раньше водил?

– Вроде водил.

Врач лично приступил к осмотру этого интересного пациента. Контролировал сбор анализов, досконально изучал снимки МРТ, пытаясь отыскать на снимке какое-нибудь темное пятнышко – аномалию, отвечающую за сбой здорового организма. Но опять же – ничего. Оставалось только руками развели. Иван очнулся таким, какими были все анализы и результаты обследования. Абсолютно здоровым. У ушах не звенит, перед глазами не скачет. Легкая хромота после аварии и зрение минус один, не в счет.

Единственной зацепкой была потеря отца в детстве. Пока врач нетерпеливо топтался возле дверей, психолог два часа интересовался внутренним миром Ивана, ворошил, переворачивал, рассматривал его со всех сторон опытным взглядом. Вдоль и поперек перекрутил, как кубик Рубика, но так и не собрал. Больше всего его интересовал тот факт, что первый приступ длился, по словам матери, три минуты. В этот раз Иван был в «отключке» около часа. И это не могло не беспокоить.

Вечером Ивана накормили больничной едой, и врач с грустью проводил его до выхода без каких-либо симптомов душевного расстройства с наказом, перечь себя. От чего беречь? От всего. Воздерживайтесь от любых излишеств. И в кинотеатры лучше не ходить.

Зато он на некоторое время прославился в городе. Критики в газетах писали: фильм оказался настолько плохим, что зрителя во время сеанса «заколотило от этой безвкусицы». И рядом фото Ивана. Теперь ему стали звонить коллеги, интересуясь, что он думает по поводу того или иного фильма. Больше всех в этих розыгрышах преуспела, естественно, Шура. Уж она-то оторвалась по полной.

Только Ивану было не до шуток. Лиза порвала с ним.

– Да ты постоянно куда-то смотришь, и не докричишься до тебя, – объясняла она свою позицию, – а теперь еще – это. А дальше что будет?

А он не знал, что будет. Так ему плохо не было даже после первой аварии в прошлом и второй, которая произойдет с ним в недалеком будущем.

– Как же так, Шура, – плакал пьяный Иван на дне автомобилиста, размазывая сопли по лицу, – я же хороший.

– Вы самый лучший, – сопричастно рыдала пьяная Шура у него на плече, – а вот она – плохая, если самоустранилась и оставила мужика один на один с его бедой. Да какого мужика? Огнеупорного!

После такого эпитета Ивану несколько полегчало. Взвесив на утро все «за» и «против», он пришел к выводу, что трагедии, как таковой, не произошло. Свято место пусто не бывает. Правда, он еще пытался несколько раз позвонить Лизе, но постоянно натыкаясь на холодные гудки, решил оставить эту затею. Немного попереживал, немного пострадал, и ушел с головой в работу так, что все задатки будущего директора разом выплыли наружу и не остались незамеченными у руководства. На горизонте замаячило повышение, скажем Елизавете спасибо. Если бы не она…

Вот тогда-то сотрудники, чтобы человек не сгорел на работе, и решили свести его с женщиной, во что бы то ни стало. И подошли к поставленной задаче очень ответственно. Было предложено много кандидаток, коллеги старались, как для самих себя. Но бухгалтер, как подходящий вариант, появилась только через пять лет.

То утро не предвещало ничего плохого.

– Можно, Иван Витальевич? – Шура заглянула в кабинет начальника, а вместе с ней – суета, неразбериха и головная боль.

– Александра, – демонстративно вздохнув, сказал тот, и закрыл глаза ладонью – ты меня реально заколебала.

– Я по очень важному делу, – заверила Шура, закрывая за собой дверь.

– А у тебя других и нет. Я скоро твой телефон заблокирую, клянусь.

Шура присела на стул перед столом начальника и доверительно посмотрела в его глаза.

– Я тут подумала, – она кивнула, подтверждая, что это так и было, – вам надо жениться.

Иван ошарашено посмотрел на нее несколько секунд, потом схватил со стола карандаш и швырнул в девушку. Очень легонько, для профилактики.

– Была бы ты мужиком, я бы тебя послал, куда подальше.

– Иван Витальевич, – поспешно проговорила Шура, ничуть не смущаясь, – дайте мне пять минут, и на этой неделе вы меня не увидите.

Предложение было таким заманчивым, что Иван даже не стал задумываться.

– Говори, и проваливай до следующей недели.

У Шуры радостно блеснули глаза:

– Теоретически, вы не против жениться?

– Я в принципе не против жениться, но то, что вы мне подсовываете, меня не устраивает. Не спорю, возможно я шибко придирчив.

– То, что мы вам подсовывали до этого, до идеала не дотягивало. Но вот в бухгалтерии есть как раз то, что вам нужно.

Ивану не пришлось долго думать:

– Варя?

– Она, – радостно воскликнула Шура, – женщина, что надо.

– Не пойдет, – возразил Иван.

– Почему это? – осведомилась Шура.

– Не важно.

– Мои драгоценные пять минут истекают.

Иван вздохнул.

– Варя, конечно, хороша и как сотрудник и как товарищ…

– Но?

– Но вот имя…

– А что имя?